Так что вместо сокрушительных ударов, способных размозжить череп, она лишь отталкивала нападающих, стараясь оглушить, но не убить их. И это благородство могло сыграть с ней злую шутку.
Старуха Варвара Петровна с маниакальным упорством вцепилась в её левую ногу, методично долбя остриями вязальных спиц по одной точке силового поля, пытаясь пробить энергетическую защиту. Подростки хватали за руки, женщина цеплялась за куртку — все они работали как единая команда, превращая быстрого и мощного Танка в связанную, обездвиженную добычу.
Их задача была не убить, а обездвижить — лишить Диану маневренности и скорости, пока настоящие убийцы не нанесут смертельный удар. А тем временем снаружи уже нарастало знакомое, леденящее душу рычание — сотни гортанных голосов, сливающихся в хор смерти. Эхо активировала свой главный козырь, призывая армию мертвецов, и первые зомби уже карабкались через разбитые окна, словно омерзительные пауки, выползающие из щелей.
А я в это самое время отчаянно пытался пробиться к Гончему, чтобы разорвать ментальную связь и вернуть друга. Мои руки уже светились ярким голубоватым свечением целительской энергии — достаточно было одного прикосновения, и я смог бы вырвать его сознание из железных лап Рогова, освободить от кукловодных нитей.
Но этот ублюдок словно читал мои мысли.
— Костя, Варвара Петровна, — скомандовал он тоном человека, отдающего приказ официанту, — отвлеките Лекаря. Не дайте ему добраться до Ищейки.
Освободившиеся от Дианы марионетки развернулись ко мне с жуткой синхронностью роботов. В их руках мелькали импровизированные орудия смерти — осколки стекла, ножницы, даже вязальные спицы. Их лица были абсолютно спокойными, словно они шли не убивать, а выполнять рутинную домашнюю работу.
Рогов усмехнулся и поднял свободную руку. Я почувствовал, как невидимые ментальные щупальца потянулись к моему сознанию. Давление нарастало волнами, как приближающийся шторм, пытаясь проникнуть в разум, подчинить волю, превратить в очередную безмозглую марионетку.
Внутри черепа зазвенело, словно кто-то бил молотком по колоколу. Мысли начали путаться, смешиваться в неразборчивую кашу, но что-то было не так — Рогов не мог захватить полный контроль. Вместо железной хватки, которую я видел на других, его воля скользила по моему сознанию, как по смазанной поверхности.
Он не пытался превратить меня в марионетку, так как понимал, что моя трансформация делает разум слишком чужеродным для полного подчинения. Вместо этого ублюдок методично разрушал координацию, путал рефлексы, заставлял спотыкаться на ровном месте. Руки не слушались, ноги подкашивались, а перед глазами всё расплывалось, словно я смотрел сквозь мутное стекло.
Хитрая тактика — не контролировать, а саботировать. Превратить опасного противника в беспомощного инвалида, неспособного даже стоять прямо. Сопротивляться такому воздействию было чертовски сложно — каждое движение требовало колоссального усилия воли.
Но тут в дело вмешалась Эхо, и её вмешательство оказалось спасительным.
— Он мой! — взвизгнула Эхо с истерикой разъярённой собственницы. — Я первая нашла его! Я заключила с ним союз!
Она рванулась к Рогову, пытаясь перехватить контроль над моим сознанием. Но командир Академки оказался готов к такому повороту — мгновенно переключился с меня на неё, и началось нечто в тысячу раз худшее. Два Кукловода высочайшего уровня сошлись в прямой битве за контроль — каждый пытался подчинить разум противника своей воле.
Рогов концентрированно смотрел на Эхо, его глаза сузились до щёлочек, а на лбу выступили капли пота от напряжения. Она отвечала тем же — её лицо исказилось от усилий, синие линии под кожей пульсировали всё ярче, словно перегруженные провода.
Воздух между ними стал вязким, тяжёлым. Невидимые волны ментального давления расходились во все стороны, заставляя людей падать на колени и хвататься за головы от нестерпимой боли. Но через несколько секунд стало ясно — Эхо проигрывает. Рогов был опытнее, хладнокровнее, его контроль точнее отточен годами практики.
Поняв, что в лобовом столкновении ей не победить, Эхо резко сменила тактику.
— Довольно! — завизжала она, отступая на шаг. — Хватит играться с живыми куклами! У меня есть армия получше!
И тут до нас донёсся грохот с нижних этажей — её мертвецы штурмовали главный вход, ломали баррикады, поднимались по лестницам. А через окна третьего этажа уже начали забираться Отожранные — раздутые твари карабкались по стенам с нечеловеческой ловкостью, словно гигантские хищные пауки.
Первый Отожранный просунул в оконный проём свою деформированную голову, мутно-серые глаза сканировали помещение в поисках добычи. За ним уже лез второй, потом третий.
— Блядь, — выдохнула Диана, наконец освободившись от цепких рук живых марионеток. — Да сколько их здесь?
Тренажёрный зал стремительно заполнялся мертвецами. Обычные зомби вваливались через дверной проём, а Отожранные протискивались через окна. Среди гниющих тел выделялись особо крупные экземпляры — твари с мышцами, выпирающими сквозь разрывы в коже, двигающиеся быстрее и целеустремлённее остальных.
— Всем в сторону! — заорала Диана, бросаясь навстречу первой волне мертвецов. Её силовое поле вспыхнуло ослепительно ярко, а кулаки превратились в молоты смерти. Первого зомби она снесла с плеч одним ударом, от второго остались только кровавые ошмётки.
А тем временем живые марионетки Рогова начали заметаться в панике, получая противоречивые команды от двух хозяев одновременно. Особенно страдал Гончий — он дёргался, как сломанная игрушка, то поднимая нож против приближающихся зомби, то опуская его, не зная, кого считать врагом. На его лице отразилась нечеловеческая агония от борьбы двух чужих воль в голове. Кровь текла из носа и ушей — мозг не выдерживал такого давления.
Эхо резко переключилась на контроль мертвецов, её глаза полыхнули синим пламенем. Невидимые ментальные нити потянулись к зомби, направляя их движения с хирургической точностью.
Два Отожранных, словно получив безмолвную команду, прорвались через оборону Дианы и целенаправленно бросились к скоплению мирных жителей. Женщина с ребёнком на руках отшатнулась к стене, но отступать было некуда.
— Гончий, защищай людей! — заорал я, надеясь, что хоть что-то от моего друга ещё осталось в той марионетке.
К моему удивлению, он среагировал. Видимо, концентрируясь на дуэли с Эхо, Рогов ослабил хватку над его разумом — и что-то от настоящего Гончего прорвалось наружу. Развернувшись к Отожранным, он метнул нож с убийственной точностью. Клинок вошёл первой твари между глаз, та рухнула, но вторая уже была в шаге от женщины.
Диана перехватила её в прыжке, схватила за голову обеими руками и с хрустом свернула шею. Горячая кровь брызнула из разорванных сосудов, обдав её лицо и грудь красными каплями. Но из окон уже лезли новые мертвецы — целая волна гниющей плоти.
Диана рычала, как разъярённый зверь, врываясь в толпу зомби. Её кулак пробил грудную
