В конце концов «Танчинары» выиграли, как обычно, три раунда подряд, хотя победа далась им непросто. При этом за кольцо Дюиссаны еще ни разу не взялась ничья рука.
Теперь в казне «Танчинаров» скопилось гораздо больше десяти тысяч озолей. Игроки начинали поговаривать о богатстве и славе. Перед ними открывалось несколько возможностей. Они могли рассматривать себя как «двухтысячную» команду и проводить периодические встречи на местных стадионах. В качестве «пятитысячного» клуба они могли соперничать с первоклассными противниками со всех концов Мерланка, не слишком рискуя и рассчитывая на умеренный доход. Наконец, они могли посягнуть на высший уровень и заключать сделки о проведении матчей с «десятитысячными» командами, сулившие золотой дождь озолей и способные придать атлетам невыразимое свойство победителей, «истовен».[28] Если «истовен» команды проявлялся достаточно ярко и часто, она серьезно претендовала на звание чемпионов планеты и даже участвовала в межпланетных встречах настолько, насколько позволяла казна.
День решающей схватки с «Горгонами» начался с грозы. Сиреневые молнии перескакивали из тучи в тучу, временами разряжаясь в холмы, отчего кроны самых высоких мен, мечущиеся тенями за стеной ливня, на мгновение озарялись дрожащим сиянием электрического озноба. К полудню тучи отползли на север и еще долго что-то ворчали над горами.
«Танчинары» вышли на поле первыми — громкоговорители оповестили об их появлении ревущую приливами и отливами шума шестнадцатитысячную толпу: «Неутомимые, непреклонные «Танчинары» из зауркашского хуссейд-клуба, в знакомых черно-синих с серебром формах, клянутся вечно защищать недосягаемую честь своей драгоценной, внушающей возвышенный восторг шерли, Дюиссаны! Их капитан — Дензель Воехота; форварды — Тайран Лучо и Глиннес Хульден; крайние нападающие — Яльден Вирп и Эрвиль Сават; полузащитники...» Глашатай перечислил «Танчинаров», после чего снова повысил голос: «А теперь в замечательной каштаново-черной форме на поле выходят возрожденные, полные решимости драться до победного конца «Горгоны» под командованием Таммаса, лорда Дженсифера, взявшего на попечение источник невыразимого очарования, шерль Арельмиру! Форварды «Горгон»...»
Как и предполагал Глиннес, Дженсифер вывел на поле команду, не имевшую ничего общего с «Горгонами», ранее потерпевшими поражение от «Танчинаров». Новые «Горгоны» двигались уверенно и целенаправленно — этим атлетам вкус победы был давно знаком. Глиннес узнал только одного игрока местного происхождения — капитана, лорда Дженсифера. Его план был очевиден с первого взгляда: Тамми надеялся быстро и безболезненно выиграть десять тысяч озолей. Устав хуссейда, достаточно расплывчатый, многое оставлял на волю случая. Исход игры нередко зависел от не слишком безобидных трюков, запугивание и обман противника допускались как нечто само собой разумеющееся. Таким образом, нечистоплотная затея лорда Дженсифера не наносила особого ущерба его репутации, хотя победа «заместителей» не принесла бы его клубу никакой славы. Так или иначе, в ходе предстоящего матча следовало ожидать искусно замаскированных неразрешенных приемов.
Из оркестровой ямы грянуло вступление — традиционная пьеса «Чудеса грации и отваги». Капитаны сопроводили шерлей до пьедесталов. Шерль «Горгон» Арельмира, статная темноволосая девушка, не излучала теплоты, внушающей игрокам способность превзойти себя.[29] Глиннес не преминул заметить также, что лорд Дженсифер старался не выделяться и вообще вел себя сдержанно. Когда аристократ понял, что на левом фланге «Танчинаров» будут играть новый полузащитник и новый крайний нападающий, у него несколько вытянулась физиономия, но он тут же усмехнулся и пожал плечами.
Противники заняли исходные позиции. Горны, барабаны и флейты грянули торжественно-слезоточивый гимн: «Шерли трепещут в надежде на славу».
Капитаны встретились с полевым арбитром на мосту через центральный ров. Дензель Воехота воспользовался случаем заметить: «Лорд Дженсифер, в вашей сборной много новых лиц. Все они, надо полагать, живут неподалеку от Флехарийского плеса?»
«Мы — граждане Аластора и соотечественники, все пять триллионов! — строго указал ему аристократ. — В вашей команде тоже не все родом из Зауркаша».
«Если не из Зауркаша, то из нашей префектуры».
Судья подбросил жезл — зеленый свет получили «Горгоны», игра началась. Дженсифер объявил комбинацию, «Горгоны» двинулись вперед — подтянутые, бдительные, уверенные в себе. «Танчинары» сразу почувствовали, что имеют дело с бывалыми соперниками.
Притворившись, что готовятся к броску по правому флангу «Танчинаров», «Горгоны» жестокой лавиной обрушились на левое крыло. Поджарые мускулистые каштаново-черные фигуры в безумно оскалившихся масках с презрительно болтающимися красными языками столкнулись лоб в лоб с серебристо-черными фигурами, бешено фехтующими буфами. Опытное левое крыло «Танчинаров» чуть отступило, а потом быстро окружило группу «Горгон», прижимая ее к центральному рву. Зажглись красные огни. Воехота пытался защелкнуть капкан и сбросить в воду пару «Горгон», продвинувшихся дальше других, но полузащитники «Горгон» уже подтянулись и открыли своим нападающим путь к отступлению. Позиции смещались, частичные фронты наступали и отступали — игроки поочередно мерялись силами то с одним, то с другим. Примерно через десять минут изнурительного боя с переменным успехом лорд Дженсифер увлекся и неосторожно отошел от державы. Глиннес тут же перепрыгнул ров, огрел его буфом по шее и сбросил в бассейн.
Поднявшись по лестнице в тылу «Горгон», злой и мокрый аристократ стал выкрикивать яростные команды — чего и добивался Глиннес. «Горгоны» чуть растерялись, сбитые с толку слишком частой сменой комбинаций. «Танчинары» с классической простотой прорвались клином по центру — в прыжке с полуоборотом прыткий Эрвиль Сават первый вскочил на пьедестал и взялся за кольцо Арельмиры. Породистая шерль обмякла от огорчения — она явно не ожидала вторжения деревенщины в святая святых.
Дженсифер с каменным лицом отсчитал пять тысяч озолей, после чего полевой арбитр объявил пятиминутный перерыв.
«Танчинары» совещались. «Тамми горит голубым пламенем! — веселился Лучо. — Вся его затея полетела кувырком».
«Надо бы его еще раз искупать», — предложил Воехота.
«Непременно! Команда у них опасная, вот только капитан — наш человек в доску!»
«Ну, ну! Не переусердствуйте! — предупредил Глиннес. — Они быстро смекнут, в чем дело. Купайте Тамми сколько угодно, но между делом, в потасовке».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
