вернее, те, кого вы боитесь, то я их тоже боюсь. И тогда нам действительно надо будет спешно эвакуироваться. НО! Заметьте, информация о появлении тут наследников Империи будет весьма ценной для всего цивилизованного мира, а это значит, что мы получим за неё приличную прибыль. А уж если мы привезём образцы генетического материала…
— Хо-хо! Это будет очень хорошая прибыль! Да и своих научных противников я смогу причесать так, что они потом ещё долго рта открыть не посмеют! — радостно воскликнул Первый.
— Вот именно поэтому мы сейчас не дёргаемся и работаем по той программе, которую составили. Только усилим меры безопасности.
* * *
Утром следующего дня, когда Яга припахала всё оставленное на её попечение семейство к проводимой ревизии (Пётр Иванович — опытный бухгалтер, пришёлся очень кстати, а Славяну Яга подрядила просто так, для порядку. В конце концов, она младшая Хранительница или кто?), а Семён уже собирался ехать на службу, зазвонил телефон.
— А! Это вы очень удачно появились, мистер МакНилл! — радостно сказал Семён в трубку, закрывая дверцу машины, сесть в которую так и не успел. — …нет, демонстрация была устроена не для вас, но то, что вы решили связаться со мной раньше — очень кстати!…
После короткого размышления Семён назначил эмиссару Стражи встречу на следующий день, там же, где совсем недавно встречался со святыми отцами. Причём в то же самое время. И сразу перезвонил Юсуфову:
— Ратибор Святославич! Завтра, на том же месте, в то же самое время, я встречаюсь с… с теми людьми, с кем я контактировал в отпуске. А сегодня остаюсь тут, нужны дополнительные консультации с бабушкой.
Юсуфов, конечно, не был во всём согласен с цесаревичем, но он был слишком опытным оперативником, чтобы в сложившейся ситуации начинать перекраивать принятые уже решения. В конце концов, никаких критических ошибок Семён не совершил, а разбор спорных моментов можно отложить и на потом. Поэтому и сказал только:
— Хорошо, хоть заранее работаем. Завтра утром жду вас в конторе, утрясём детали.
Семён же, потрепав Серого за ухом, пошёл обратно в избу, отрывать Ягу от срочной работы ради ещё более срочных консультаций.
* * *
Следующий день запомнился Семёну своей потрясающей бездарностью. Для начала, уже собираясь выезжать на службу, он потрепал Серого за ухом и посетовал, что предстоит командировка, скорее всего далеко и, возможно, на долго.
— Я тебя довезу! — встрепенулся волчище. Сказал он это в той удивительной манере, в какой раньше общался с Семёном Сивка-Бурка. Вроде и не говорит, и не телепатия, но точно ясно, что хочет сказать сказочный волк. На это Семён только грустно вздохнул:
— До Японии?
— А что нет?
— И сколько мы будем добираться?
— Часа два, если по дороге привал сделать.
На секунду Семён потерял дар речи. Похоже в рукаве его серого друга очень много разных сказочных козырей. Спросил на всякий случай:
— Полетишь, что ли? А ты умеешь?
— Могу! — гордо ответил волк, и распахнул крылья. Которых только что у него не было.
— Семаргл[1]?!!
Серый смутился:
— Ну… шалил иногда… Со скуки…
— Так что же ты тогда с той свиньёй не справился?
— Это был очень сильный враг. А я связан с тобой. Становлюсь сильнее вместе с тобой. А эти сказки… подумаешь, какому-нибудь шумерскому царьку мозги запудрить? Дождик ему вызвал и уже бог. А это сейчас уже и безо всякой магии умеют.
— Ладно, поговорим ещё! — усмехнулся Семён и потрепал друга за ухом. — Может и отвезёшь меня.
Несмотря на всю приятность нового знания, оно же порождало и организационные трудности. Кем бы Семён ни был, но той свободы, которую мог позволить себе царевич из сказки он не имел, потому как формально состоял на государственной службе. Каждый шаг приходилось согласовывать с начальством. Начальство, конечно, обрадовалось новой возможности, но чтоб вот так отпустить молодого сотрудника… да без прикрытия… и, главное, без контроля… пришлось долго и нудно объяснять Басову, что на встрече со старшими Стражи СКУНП, при всей своей крутизне, будет только путаться под ногами. Уломал таки, но время, время… В результате на встречу с МакНилом пришлось разве что не бегом бежать. В сердцах бросил, глядя на часы:
— Если так пойдёт, придётся везде на Сером ездить…
Юсуфов на это только усмехнулся, а Басова передёрнуло.
Встреча со стражем тоже запомнилась своей лютой бестолковостью. Началось всё довольно благообразно: Семён нагрузил МакНилла, вернее, старших Стражи через него, наблюдением за иномировыми чёрными копателями, перебравшимися нвне в Канаду. МакНилл этим, кстати, проникся и пообещал сегодня же передать информацию Ямомото. Но вот дальше вышел затык. Как только Семён поставил вопрос о встрече с Ямомото — а именно: где и когда? — МакНилл пустился в словесные игры на тему: "Как Владыка пожелает, но…". Выглядело это на взгляд Семёна на редкость нелепо и примитивно и в конце концов он не выдержал:
— Уважаемый! Правильно ли я понимаю, что Ямомото-сан уже присмотрел место для встречи, но место это с подвохом? Что это за место, в чём подстава и почему? Мы сохраним очень много времени, если вы ответите прямо.
МакНилл вздохнул, опустив глаза, и назвал старый имперский код. Для Семёна этот набор звуков и смыслов был… выражаясь современным языком пустым звуком, но не зря он вчера потратил прорву времени на подготовку. Семён достал свой древний "планшетник" и мысленно спроецировал на него принятый от стража код. На столике развернулась карта и на ней, примерно в полутысяче километров северозападнее Новосибирска, светился значок, отмечающий положение одной из заброшенных баз Стражи. Мысленным усилием Семён потребовал дополнительной информации об объекте и получил её, так же ментально. На развернувшейся над столиком голографической карте ничего не отразилось.
— Главная база отряда Стражи… ныне не существующего… — проговорил полученную информацию Семён, — заброшена где-то девять с половиной тысяч лет назад… А Ямомото-сан не уверен, что я тот, за кого себя выдаю, поэтому и организует встречу тут. Чтобы не раскрывать положение базы своего отряда. Предусмотрительность заслуживающая уважения.
На последних словах в облике МакНила проступило некоторое облегчение, а во взгляде — удивление. Видимо это и позволило эмиссару Стражи решиться на нечто, судя по всему, для времён владычества биологического папы Семёна — небывалое:
— А ещё он опасается вашего гнева и надеется, что… в случае, если вы его проявите, ваш гнев обрушится на него
