Она так торопилась, что забыла прихватить хотя бы шаль, и была сейчас в одном тонком ситцевом платье.
– Похоже, мы вправду сейчас замерзнем до смерти, – сказал, неуклюже переваливаясь на бок, Эльдон. – Нам пора двигаться.
Подобрав под себя ноги, он попытался встать. Но его обессиленные ноги подламывались под тяжестью собственного тела, и он упал раз, упал другой.
– Фелан! – воскликнул он с искренним испугом. – Я не могу встать!
Энни обеими руками схватила его ледяные ладони и, опираясь друг на друга, они смогли наконец подняться.
Эльдона охватила настоящая паника.
– Надо поскорей выбираться отсюда, – выдохнул он. – Надо поскорей добраться до дома и согреться.
Они заковыляли вдоль ручья, нашли более пологий подъем и стали взбираться на него, цепляясь руками и ногами. Всю дорогу через поле Энни тянула Эльдона вперед, приняв на себя почти весь вес его тела.
«Действительно, – думал он, – если бы я оказался в лодке, я бы непременно заболел. И стал бы причиной смерти нас обоих».
– Брось меня! – вдруг отчаянно закричал он. – Я хочу умереть прямо здесь!
Это была правда – он уже готов был лечь в снег и, испустив дух, провалиться в темноту. Он чувствовал, что вполне заслужил такой участи за то, что принудил матроса Фелана остаться с ним и тем самым погубил его.
– Но дом совсем близко, – возразила Энни, кивнув вперед.
Дом уже виднелся за полем среди кустов.
– Оставь меня, – просипел Эльдон. – Спасайся!
Энни продолжала тянуть его вперед за рукав сюртука.
– Простите, сэр, кажется, у вас совсем промерзли мозги. Я вынуждена принять командование на себя.
У входа в сад она остановилась перевести дух, прислонив его к воротному столбу. Она прыгала на месте, хлопала руками по бокам, сгибала и разгибала пальцы до тех пор, пока к ним не вернулась чувствительность. Все это время он неподвижно стоял, обнимая столб. За дымкой тумана контуры дома напоминали очертания вмерзшего в лед корабля. Эльдон пробормотал что-то невнятное.
– Что? – спросила Энни.
– Я ненавижу эту книгу, – прошептал он. – Я не стал бы ее слушать.
– Но вы слушали, – твердо ответила она. – Да, сэр. Вы ее слушали.
Около столба были разбросаны камни, собранные пахарями с поля. Их вид кое о чем напомнил Энни.
– Сэр, – спросила она, – у вас есть с собой карандаш и бумага?
– Записная книжка в кармане, – неслышно произнес Эльдон.
Энни поняла его по движению губ.
На вырванном листке Энни написала несколько строк, пользуясь спиной Эльдона как столом, и засыпала записку камнями, придав куче форму пирамиды.
Третьего января 1866 года экспедиция под командованием Эльдона Дашелла и с экипажем в составе Энни Фелан вышла для выяснения последних часов жизни двух людей из команды Джона Франклина.
К тому времени, когда они добрались до дома, к Эльдону Дашеллу частично вернулось самообладание. Прошло достаточно времени, и нельзя было пройти ни через главную, ни через кухонную дверь, не рискуя быть кем-нибудь замеченным. Эльдон сумел выдернуть кол, по которому летом вился плющ, и поднял им окно своей библиотеки. Он перевалился через подоконник и с деревянным стуком свалился на пол.
– Осторожнее, сэр, – сказала Энни.
Эльдон высунулся из окна, одной рукой потирая голову, другую протягивая Энни. Схватив его руку, она подпрыгнула и вскарабкалась внутрь.
Они сразу сели к камину, стараясь согреться. Эльдон завернулся в занавеску, Энни – в покрывало от дивана. Эльдон протянул ей маленький графин с бренди. Сначала он попытался было разлить бренди по рюмкам, но руки его не слушались, и волей-неволей им пришлось на время забыть про манеры. Энни отхлебнула из горлышка, вернула ему графин, вытянула ноги к камину. Ее кожа горела, как обожженная, влажные ботинки дымились, а когда горячий ком бренди, пройдя по пищеводу, растаял в ее желудке, она закашлялась.
– Фелан, – сказал Эльдон, – я виноват, я потерял самоконтроль. Благодаря тебе мне не пришлось умирать одному в поле. Спасибо тебе!
– Вы просто слишком замерзли, сэр.
– Все равно спасибо.
– К вашим услугам, сэр. Маленький графин с бренди переходил от одного к другому. Энни затрясло, но дрожь прошла так же внезапно, как и началась, пальцы снова обрели чувствительность, но ботинки по-прежнему шипели и дымились.
– Странное совпадение, сэр, – сказала она. – Когда эти люди умирали там, на льду, в Ирландии умирала от голода моя семья. И те и другие умерли почти одновременно.
Эльдон уже чувствовал себя пьяным и потому не вполне понял то, что сказала Энни.
Мы думаем, что мы боги, – произнес он. – Мы распространились по всему свету, изучаем, исследуем. Когда такие люди, как они, гибнут на глазах у аборигенов, что они думают о нас? Боги. Настоящие боги.
Он вернул Энни графин с бренди.
«Бог, – подумала Энни, – я почти забыла о нем. Или это он забыл обо мне?» У нее теперь больше ни в чем не было уверенности.
– Мне никогда раньше не приходило в голову попытаться разыскать мою семью, – сказала она. – Я верила, что они все погибли, как говорила мне миссис Куллен. А что, если погибли не все? Если кто-то выжил или жив кто-нибудь из их соседей, кто что-то может знать о них?
Энни поставила графин на пол у его ног. До Эльдона дошел наконец смысл ее слов.
– Я могу написать и разослать кое-какие письма, – сказал он. – Сделать запрос в канцелярию графства. Они проверят, числится ли кто-нибудь под твоей фамилией в этой части страны.
Он вдруг почувствовал, что силы его иссякли окончательно.
– Обещаю тебе, что сделаю это.
Откинув голову назад, он заснул с открытым ртом.
Энни вытащила конец занавески из камина, поставила графин на стол и неверными шагами направилась к себе наверх. Смеет ли она даже надеяться, что найдет когда-нибудь кого-нибудь из своей семьи? Стоит ли позволять себе надеяться и пережить большее разочарование, если вдруг окажется, что уцелевших нет? Не лучше ли по-прежнему думать, что все они действительно погибли?
Список предметов, подобранных нами в шлюпке, найденной в месте с координатами 69° 0843" северной широты, 99°2442" западной долготы, на западном берегу острова Кинг-Вильям, 30 мая 1859 года.
Книга – «Векфильдский священник».
Два столовых ножа с выгравированными на ручке буквами – W.R.
Столовое серебро в количестве 26 штук – 11 столовых ложек, 11 вилок, 4 чайные ложки.
Шелковый носовой платок.
Кусок туалетного мыла.
Два пузырька с одеколоном (полных) со стеклянными затычками.
Серебряный пинцет, наподобие того, какими пользуются натуралисты для препарирования насекомых и т. п.
