вопли собеседника. И повел рассказ с самого начала.
– Д’Андрие – продолжим называть его так, чтобы не запутаться, – позаимствовал имя и замок у настоящего графа, который живет в Монте-Карло и никогда не пользуется поместьем…
– Подождите секунду! – воскликнул Миддлтон и щелкнул пальцами. – Теперь до меня начинает доходить! В частности, этим объясняется история с книгой.
– С книгой? – переспросил Г. М. – Какой книгой? Что за история с книгой? Вы собираетесь украсть у меня мою славу? Я как раз собирался…
– Нет, это насчет Эльзы. Она была чем-то ужасно встревожена сегодня вечером, но чем именно, говорить отказалась. Когда я вернулся из ванной незадолго до убийства, она таращилась на книжку у изголовья кровати – белая, как привидение. Закрыла книгу и выбежала, ни слова не проронив. Вот почему Эльза не стала дожидаться меня и оказалась в галерее как раз в момент убийства… Я оглядел книгу. Это был сборник рассказов Бальзака, и единственным, что задержало мое внимание, стал экслибрис с отпечатанным именем д’Андрие на форзаце…
Г. М., казалось, после услышанного пришел в замечательное расположение духа.
– Вот именно. Отпечатанным! – Он снова ткнул в воздух сигарой. – Вы говорите, она была замужем за настоящим д’Андрие всего три месяца и даже не знала, что у него есть замок в здешних краях. Имя мужа вызвало у нее угрызения совести. – Он моргнул, когда лицо Миддлтона вспыхнуло, и сердито посмотрел на него. – Ну-ну, успокойтесь! Ни у кого здесь нет намерения читать вам морали, и она обворожительная красотка. Гори все огнем, если это не так! Кстати, книги в спальнях должны были нам кое о чем рассказать.
– О чем, например, они рассказали вам?
– Я уже говорил и готов повторить: д’Андрие не тот, за кого себя выдает. Смотрите сами: этот субъект, настолько изощренный, с таким вниманием к деталям, раскладывает книги на прикроватных столиках, причем с явным расчетом, чтобы сами их названия несли в себе намек. Он заранее знает – это видно хотя бы из письма Гаске, которое он написал сам, – что почти все его гости будут либо англичанами, либо американцами. Он сам замечательно говорит по-английски. Более того, как вы должны были заметить, его английский практически идеален, когда он волнуется и забывает о роли, которую должен играть, чем ставит всю затею на грань срыва. У человека, который является билингвом, в библиотеке обязательно должно быть хоть несколько книг на английском языке. Это было бы естественно, особенно если ты требователен к деталям. Следовательно, он должен был выбрать для нас книги на английском, не так ли? Этого требовало его тщеславие. И раз уж он не предложил нам ни одной книги на английском языке, разумно предположить, что у него таковых вообще нет. Отсутствие их в большой библиотеке, которой он якобы располагает, говорит, что библиотека не его, что он выдает себя за кого-то другого. Он выдает себя за азартного игрока и отставного полковника спаги, который в это время на самом деле отрывается в Монте-Карло. Кстати, наш друг Огюст – детектив-сержант Огюст, если его именно так зовут, – добавил штрих, который выдал их с головой, когда сказал, что хозяин у себя в кабинете чистил винтовку. Что это за полковник, который чистит оружие, когда ординарец рядом бьет баклуши? Редчайшая птица. Во всяком случае, я таких в армии не встречал… Но вас, должно быть, интересует, с чего все началось. Давайте посмотрим, сможем ли мы во всем этом разобраться. Все началось с вас, Рамсден. Вы должны были стать заслонной лошадью, под прикрытием которой охотник подкрадывается к дичи.
На лице Рамсдена появилась слабая улыбка. Он засунул руки в карманы мешковатого пиджака, словно защищаясь от нападения. Затем посмотрел на огонь, снова перевел взгляд на Г. М. и неопределенно кивнул.
– Так я был ширмой и приманкой? – произнес он.
– О, мы просто сидим и рассуждаем вслух, если вы понимаете, о чем я. Допустим, вы возвращались домой через Францию. Допустим, французская полиция, а также ребята с набережной Орсе[40] получили негласную просьбу присмотреть за вами, так как у вас при себе нечто ценное, а вы один из тех чудаков, которые и слышать не хотят ни о какой охране…
– Это лишь предположение, – перебил Рамсден, – будто я имел при себе что-то ценное.
– Угу. Конечно. И вдобавок ко всему полицейские осведомители пронюхали, что Фламан каким-то образом осведомлен о том, что вы везете. Фламан, скорее всего, подбирается к вам. Вау! А это, – произнес Г. М., тыча в воздух сигарой с таким пылом, что пепел от нее разлетелся во все стороны, – это играет на руку французским властям, потому что дело приобретает международный масштаб, тогда как до сих пор Фламан оставался сугубо внутренней проблемой. И у избирателей есть неприятная привычка критиковать действия правительства. Если Фламан провернет что-нибудь подобное и слух об этом просочится наружу, правительственные круги испытают некоторый дискомфорт. Есть один выход: расставить ловушку для Фламана, с хорошей приманкой и достаточно надежную, чтобы удержать его в западне, когда он туда попадет. Тогда все будут счастливы. Но возникает одна загвоздка. Они должны заручиться согласием Уайтхолла, что не так-то просто. И с ними в контакте должно работать подразделение британской полиции, чтобы придать всей затее официальный характер. На самом деле я не понимаю, как они могли поладить без вашего согласия.
Он сделал паузу. Рамсден, казалось, обдумывал его заявление.
– Ха! Вы намекаете, – проговорил наконец Рамсден, – будто я знал, что должно было случиться сегодня вечером, а? – Он снова задумался. – Что ж, есть одна вещь, которую мне придется сказать. Честное слово, то, что происходило здесь сегодня, для меня такая же неожиданность, как и для любого из вас. В этом я даже готов поклясться! Но вы меня заинтриговали. Продолжайте.
– Я предполагаю, – продолжил Г. М., – что для участия в операции запросили двух сотрудников нашей разведки. Их решили использовать вслепую, и они не знали – как поначалу и сам Уайтхолл, – что должны делать, за исключением того, что все предпринимаемые усилия продиктованы похвальным намерением охранять сэра Джорджа Рамсдена. Им было велено отправиться в гостиницу близ Орлеана. Думаю, что изначально Гаске, который планировал операцию и отвечал за нее, хотел использовать отель тем же манером, как сегодня вечером этот замок. Схема была бы не такой затейливой и сводилась бы к тому, что группа пассажиров с самолета, попавшего в аварию посреди малонаселенной местности, вынуждена будет искать приюта в расположенной неподалеку гостинице. А двух британских агентов по прибытии посвятит в замысел операции Гаске.
Тем временем,
