Порывшись в памяти, Лорио нашла среди полученных от Элдери знаний ответ на вопрос, как сойти с дороги. В проулок, с которого началось ее сегодняшнее путешествие, она решила не возвращаться. Она выбрала совсем другое место и решительно шагнула прямо туда. Дорога и холмы некоторое время еще мерцали у нее перед глазами, потом растаяли.
Помещение больше походило на комнату, чем на клетку, и только запах дезинфектанта и неистребимая вонь обезьянника, пропитавшие бетонные стены и пол, говорили о том, что это все-таки зоопарк. Свет проникал только через зарешеченную переднюю стену, но и его было достаточно, чтобы Лорио увидела, как Элдери поднял голову при ее появлении. Выражение отцовской гордости разлилось по его обезьяньей физиономии. Некоторое время Лорио смущенно стояла посреди клетки, потом огляделась, убедилась, что они одни, и, скребя подошвами тяжелых сапог по бетонному полу, подошла к Элдери.
— Привет, — сказала она, присаживаясь на корточки.
— Здравствуй и ты.
— Как себя чувствуешь?
Слабая улыбка тронула его губы.
— Только что полегчало.
— Доктора тебя починили?
— А, конечно. Они тут свое дело знают. Видишь, я ведь живой. — Он умолк, потом нежно положил руку на ее плечо. — Ты нашла дорогу?
Лорио улыбнулась:
— Да, и все остальное, что ты запихнул в мою голову, тоже. Кстати, как ты это сделал?
Она не спрашивала зачем. Она прошла дорогу и знала, что кто-то всегда должен за нее отвечать. Он выбрал ее.
— Когда-нибудь я тебе покажу, когда поправлюсь. А в Лесу ты была?
— Нет. Решила отложить это удовольствие до тех пор, когда мы сможем пойти туда вместе.
— Что-нибудь... неприятное видела?
Ей вспомнился сон про Махалая. И Дорн, когда он стоял перед ней в проулке как оживший кошмар. Не будь он так самоуверен, легко мог бы спустить на нее своих псов.
— Ага, — сказал Элдери, увидев образы, которые мелькали в ее сознании. — Дорн. Эх, жаль, я не видел, как ты с ним разделалась.
— Ты что читаешь мои мысли?
— Только то, что ты сама проецируешь на меня.
— А. — Лорио поудобнее устроилась на полу. — А он быстро завял, правда? Прямо как тот полрек, который напал на нас в переулке.
Элдери пожал плечами:
— Дорн — не самое большое зло. Он может держать в подчинении только одного пса зараз. И, как все злодеи мелкого пошиба, любит корчить из себя важную шишку. Но ты все равно молодец, что с ним справилась. А тот полрек — просто ты оказалась сильнее. И быстрее.
От его похвалы Лорио зарделась.
— Ну а теперь? — спросил Элдери. — Что ты будешь делать дальше?
— О Господи... да откуда я знаю. Буду, наверное, присматривать за твоим участком дороги, пока ты не поправишься.
— Я старею, — ответил Элдери. — Мне трудно будет без тебя обойтись, даже когда я совсем поправлюсь. Их, — он не назвал имени Махалая и его приспешников, но Лорио и так поняла, кого он имеет в виду, — их больше, чем нас. И дорог тоже немало.
— Ничего, с этим мы справимся, — ответила Лорио, все еще возбужденная путешествием по дороге. — Это просто.
— На дороге опасно, — предупредил ее Элдери. — Полрек может застать врасплох или налетишь на целую стаю. И Дорн не один такой, есть еще свирепее, злее. Но, — добавил он, заметив, как скисла Лорио, — там и интересного тоже немало. Вот подожди, увидишь обезьянье дерево-головоломку, на которое слетаются птицы из разных миров, это, я тебе доложу, зрелище. А еще в Лесу живут друзья, я тебя с ними потом познакомлю: Жакка, Мабена...
Его язык начал заплетаться.
— Ты устал, — заметила Лорио.
Элдери кивнул.
— Завтра зайду, — пообещала она. — А ты ложись отдыхай. У нас еще будет время и с друзьями встретиться, и друг друга узнать получше.
Улыбаясь, она встала. Элдери, не отрываясь, смотрел на нее.
— Bahtalo drom, — сказал он. — В приблизительном переводе с цыганского это значит «следуй добрым путем».
— Обязательно, — ответила Лорио. — Может, это и не цыганский путь, но наверняка добрый.
— Не цыганский? А разве ты не цыганка?
— Отчасти, — ухмыльнулась она. — Хотя в основном обычная панка.
Элдери только головой покачал. Лорио подняла руку в прощальном жесте, затем потянулась мыслью к дороге, которая приведет ее домой, нашла. Ступила на нее и исчезла. Элдери, довольно улыбаясь, откинулся на подстилку и позволил сну снова заявить о своих правах.
Священный огонь
Жизнь — она не вечна,
Смерть лишь бесконечна,
Любая река беспечно
Когда-нибудь к морю свернет.
Из фольклора Британских островов
записано Стивеном Галлахером
По радио бесновались «10 000 маньяков», — я имею в виду название группы, а не настоящих сумасшедших; передавали их последний сингл, отчетливый голос Натали Мерчант был в этом хаосе звуков как бальзам на душу.
Поговори со мной...
Разговоры лечат... Действительно, иной раз просто выложишь кому-нибудь все как на духу, и легче становится. Тут и психфак заканчивать не надо, и так ясно. Главное, найти того, кто тебя выслушает.
Ники Строу это уже проходил. Он бы пошел на что угодно, лишь бы помогло, но все было без толку. Нет, от его беды есть только одно спасение, и он долго боролся с собой, прежде чем принял эту истину. И все равно ему трудно приходится, ведь его работе конца не видно. Уберешь одного урода, тут же другой, откуда ни возьмись, летят, как мухи на кусок дерьма.
Устал он порядок наводить. Бежать устал. А еще больше устал от одиночества.
Поговори со мной...
Из своей засады в кустах он слышал каждое слово. На одном краю расстеленного на земле покрывала стоял бум-бокс и знай себе качал музыку, а на другом сидела она и читала «Как вызвать ветер», книжку рассказов Кристи Риделла. Надо же, она даже похожа чем-то на Натали Мерчант. Те же темные глаза, волосы; та же хрупкость. Одета, правда, получше. Никаких тебе платьев из уцененки и прочего барахла, из-за которого Мерчант выглядит настоящей старухой; простенькая белая футболка с надписью «Университет Батлера» и ярко-желтые спортивные шорты, вот и все. На ногах белые кроссовки «Рибок», шнурки под цвет шорт; на голове красный ободок.
С неба сочился слабый свет. Скоро и его не будет. Может, тогда она наконец соберет вещички и уйдет.
От сидения на корточках у Ники затекли колени. Он поерзал, перенося тяжесть тела с ноги на ногу.
Может, на этот раз и обойдется, но надежды нет. Не с его везением.
Везет ему как утопленнику.
Поговори со мной...
«Но ведь я говорил, — подумал он. — По крайней мере, пытался. А толку?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
