Читаем без скачивания Варяги. Меж степью и Римом - Влад Поляков

Вскоре воины племени Гила во главе со своим ханом, понукая лошадей, со всей возможной скоростью рванули в направлении, которым еще можно было уйти из захлопывающейся ловушки. И топот множества копыт хоронил надежды многих выбраться из нее

Глава 7

О поле, поле, кто тебя усеял дохлыми телами Точнее говоря, множеством не только дохлых, но и полудохлых, часть из которых проявляла признаки жизни, другая же таилась, надеясь переждать, а под покровом темноты ускользнуть.

Тщетные надежды. Приказ проверить все без исключения тела и добить еще дышащие был отдан, принят к исполнению и уже начинал реализовываться. Разумеется, это дело было поручено варяжской братии, а не простым воинам-ополченцам. У последних могла ненароком дрогнуть рука, да и вообще, добивание подранков дело не самое приятное, к нему привыкнуть надо.

Ничуть не отвлекаясь на временами доносящиеся со стороны поля боя крики, я был занят тем, что обсуждал с Ратмиром Карнаухим и Магнусом наши дальнейшие действия. И если жрец Локи был спокоен, то Карнаухому на месте не сиделось. Бывший вольный ярл больше всего хотел поучаствовать в преследовании разбитого врага, но увы, этого удовольствия ему сегодня не видать. Конников вел тысячник Гостомысл, ну а в качестве надзора рядом с ним присутствовал Лейф Стурлассон. Сам он не был мастером конной войны, поэтому лишь на наблюдение и был пригоден. Время же пеших воинов пока не пришло. Пока! Но придет несколько позже. Кстати, именно это, в числе прочего, мы сейчас и обсуждали.

Обсуждение после победы. Обсуждение того результата, что она принесла и того, как именно все это было достигнуто. Мысли сами собой соскользнули в недавнее прошлое

Выдвинутые четыре тысячи в четырех малых хирдах успешно давили на печенегов, одним фактом своего натиска приковывая большую часть войск врага и внимание их командиров. Как раз то, что и требовалось второй части нашего войска под командованием Карнаухого и Стурлассона. Когда их наконец заметили, то все, что было на пути пятитысячной силищи полторы тысячи печенегов, пустьи конных, но явно не из личной ханской «гвардии». Заслон был опрокинут с большими для того потерями, оставшиеся разбежались, давая возможностьчастично отрезать основную массу ханских войск от отступления. Еще бы немного, но увы

Некто, управляющий войсками врага, сумел в кратчайшие сроки развернуть несколько тысяч, до этого сконцентрированных на тех четырех хирдах, бросив высвободившиеся силы на отражение новой угрозы. А сумев, неожиданнорванул в сторону, уходя во все еще свободный сектор, бросая основную часть собственных войск на произвол судьбы. Признаться, я даже опешил от такого роскошного подарка.

Мара-азм! По сути, это действие давало возможность не просто нанести сильный урон печенегам, обратить их в бегство, но попросту «множило на ноль» всю остававшуюся группировку войск. Те немногие счастливчики, что сумеют вырваться, организованной силой являться никак не будут. Хотелось понять мотивацию нашего невольного и неожиданного доброхота, но без особых усилия я запихнул это желание за задний план сознания. Успеется, сейчас главное битва! Бегут? И отлично, нам только на руку, что противника становится меньше. Выпуская малую часть, получаем возможность уничтожить большую.

— Хан спасается, — скрежетнул зубами Магнус, сверля взглядом несколько извлеченных из мешочка рун. — Это у степняков случается. Всех погубит, но сам вырвется.

— Скорее уж выплывет. Оно вообше плохо тонет, как ни топи.

До побратима быстро дошла нехитрая игра словами. Вернув руны обратно к остальным, он не удержался от короткого смешка, но тут же указал рукой в сторону одного из хирдов:

— Свенельд выдыхается. Решил приковать к себе слишком много печенегов. Сейчас уходит в оборону, но скоро ему будет туго.

— Не будет, — покачал я головой. Совсем скоро я спускаю с привязи конницу. Всю конницу, включая ту, что ждет внутри нашего стана.

— А не рано?

— В самый раз. Смотри, сейчас момент, когда весы замедлились.

Не знаю, правильно ли понял меня Магнус и понял ли вообще. Возражать уж по-любому не стал, привыкнув к подобных странным словам и необычному образу мыслей. А суть то была в том, что я нутром чувствовал момент перелома. Промедлим задействовать конницу печенежские потрепанные тысячи сохранят остатки сил и боевого духа. Плохой вариант. Следовательно, пора было выкладывать козырь.

Загнусавил рог, подавая знак конникам Гостомысла. Только знак, а не указания, потому как все уже было обговорено. Ну а менее умелые конники пойдут следом, их задача добивать разрозненные и деморазилованные группки печенегов.

Гостомысл не собирался атаковать в лоб. Вместо это он вел конную лаву по дуге, стремясь охватить сражающихся с хирдами печенегов с другой стороны. Старый, опытный воин понимал, что его маневр заметен, но вовсе не собирался его скрывать. А к чему? Хотя развернуться пусть разворачиваются, давая возможность разделить себя на две части. Развернуться и бежать подставят себя под массированный обстрел хирдов, где почти у всех за спинами висят арбалеты. У кого-то простые, не столь дальнобойные, но у некоторых помощнее, натягиваемые с помощью ворота.

В общем, выбор у печенегов был лишь между плохим и плохим. Пусть оценивают глубину той задницы, куда попали и выбраться откуда мало кому суждено. Могло бы помочь грамотное управление всеми частями их войска, но способные на это явно уже были далеко, на всех парах удаляясь от обреченных сородичей. Степняки! Что ж, окзувается, и в далеком прошлом они не шибко отличались от своих аналогов в будущем. И это меня определенно радовало.

Разброд и шатание. Именно это творилось сейчас на моих глазах среди печенегов. Видно было, что одни из командиров среднего звена то есть сотники или что-то вроде того разворачивают своих людей и пытаются встретить новую угрозу. Другие, охаживая коней плетями, стараются выскользнуть из западни, рассчитывая только и исключительно на скорость. Ну а третьи просто ничего не замечают, продолжая наседать на хирды, находясь в кровавом угаре.

— Потери все равно будут немалые, — отмечает Магнус, когда конники Гостомысла врезаются в не успевших толком набрать скорость для ответного разгона печенегов, сминают их, рвутся еще дальше, к новым целям. Печеген верхов не уступает конному же варягу в схватке один на один. Да и в слаженном отряде тоже.

— Зато останавливается нашей пехотой, — махнул я рукой в сторону хирдов. А уже утомленных битвой степняков Гостомысл со своими вояками крошит, как рачительная хозяйка капусту в кадке. Сейчас они побегут не малыми частями. А всем скопом. Тогда пустим вдогонку всех, кто хорошо держится в седле. Преследовать это не так сложно, как вести правильный бой