возьми, как же это приятно. Да, я бывала там раньше, не всегда с особым успехом, но сейчас мне кажется, что я могу рухнуть от потребности в разрядке.
Даже сквозь пар я вижу, как Кристиано прикусывает нижнюю губу. И мне не хочется ничего сильнее, чем запрокинуть голову и терзать себя пальцами, пока это мучительное желание не разорвется изнутри. Но я заставляю руки скользнуть вниз по бедрам.
Та же рука, которой Кристиано только что провел по волосам, теперь обхватывает его затылок и сжимает напряженные мышцы на верхушках плеч.
Мои губы совершают невозможное, в комнате, наполненной паром, они сухие, как пустыня. Я не хочу останавливать это непрошеное, почти эксгибиционистское представление, но я должна. Потому что если я не остановлюсь и из этого ничего не выйдет, я, возможно, умру.
А если я не остановлюсь и из этого что-то выйдет, меня, возможно, убьют.
Я отступаю под мощный поток душа и закрываю глаза, пока пена стекает с кожи.
Когда я наконец перекрываю воду и открываю глаза, Кристиано уже нет.
Глава 16
Кристиано
— Мы нашли этого парня. Он не из Маркези, но один из них заплатил ему, и мы знаем, где он прячется.
Я делаю вид, что заинтересован в новостях Саверо, не сводя глаз с двери ванной. Мне пришлось ответить на звонок на кухне, чтобы шум падающей воды не вызвал лишних вопросов. Хотя, впрочем, это бы и не сработало. Когда Саверо в режиме охоты, он сосредоточен на одном. В его мире есть место только для насилия. Театрального, кровавого, всепоглощающего насилия. Шум душа за дверью, за которой, возможно, находится его будущая жена, для него — ненужная помеха.
Иногда я думаю, действительно ли у нас одни и те же родители, а может, даже одна и та же планета.
Я уставился на дверь, слушая брата вполуха. Отсюда я видел только дверной косяк, и, пожалуй, это к лучшему.
Я слишком долго смотрел на нее.
Мне вообще не следовало на нее смотреть.
Она вот-вот станет частью семьи.
В животе осел свинцовый ком. Она будет делить с ним постель, рожать ему детей.
Пальцы сжали телефон так сильно, что я был уверен, еще чуть-чуть, и раздавлю его в мелкие куски.
— Что там с девушкой Кастеллано? — наконец спрашивает он, явно не в свое время.
Я откидываюсь спиной на кухонный остров.
— Она в безопасности. Она у меня.
— Ты в доме?
— Нет. В моей квартире в городе. Она не может остаться у отца.
— Нет, ты прав. Они будут ее искать, а его дом — это проходной двор. Ладно, хорошо. Держи ее там. Я заберу ее, когда вернусь.
— И куда ты ее увезешь? — Мне не должно быть важно, куда он ее повезет, но это почему-то важно.
— Она может остаться в доме, — отвечает он с оттенком скуки в голосе. — Она все равно будет там жить после свадьбы, так что пусть начинает привыкать.
Я тру ноющую челюсть. В какой-то момент разговора она успела напрячься.
— Когда ты планируешь вернуться?
— Через пару дней. Прости, что свалил это на тебя, fratello. Тем более, когда ты тут ненадолго.
— Все нормально, — отвечаю я сдержанно. — Это не в тягость.
— Ладно, слушай. Позвони ее тете… как ее зовут?..
Я хмурюсь.
— Аллегра.
— Да, вот ей. Пригласи ее или одну из ее триллиона сестер, чтобы тебе не пришлось слишком много болтать.
Я едва не смеюсь в трубку. Болтовня — это меньшее из моих проблем.
— Не думай обо мне. И о ней не думай. Ты просто сосредоточься на том, чтобы найти этого ублюдка.
Я слышу облегчение в его голосе теперь, когда он избавился от домашних забот, и невольно думаю, как он вообще собирается справляться, когда у него появится жена.
— Ладно. Я позвоню, когда все будет сделано.
На том конце раздается щелчок, и я медленно опускаю телефон, мой взгляд плавно, словно перо, опускается на женщину, стоящую передо мной. На ней завернутое большое полотенце, но из-за края выглядывают ее плечи, по которым все еще скатываются капли воды, а мокрые завитки волос обрамляют лицо. Щеки розовые от пара, но глаза широко раскрыты.
— Это был Саверо?
Я киваю и засовываю телефон в задний карман.
— Он в порядке? — шепчет она.
Что-то внутри меня вспыхивает.
— Да, все хорошо. Ты останешься здесь, пока он не вернется.
Она сглатывает.
— И как долго?
— Пару дней.
На ее лице промелькнул страх.
— Почему я не могу вернуться домой?
— Мы же обсуждали это. Там ты не в безопасности.
— Мы ничего не «обсуждали». Ты просто сказал и решил, что я согласилась.
— Ты останешься здесь. Точка.
Она часто моргает, словно только сейчас до нее дошло, что эта помолвка на самом деле значит: ее жизнь никогда больше не будет прежней.
— У меня завтра примерка платья, — произносит она, уставившись на стену за моей спиной.
— Я отвезу тебя.
Она резко переводит на меня взгляд.
— Ты собираешься отвезти меня на примерку свадебного платья?
Я пожимаю плечами.
— Конечно. Я не думаю, что это уместно.
— Почему нет? — мои глаза сужаются в вызове. — Я скоро стану твоим братом. Это вполне братский поступок.
Ее губы приоткрываются, и шея заливается легким румянцем. Я знаю, о чем она думает. Брат бы не признался, что хочет ее поцеловать. Брат бы не пялился на нее, пока она принимает душ.
Ее плечи опускаются.
— Я собиралась пойти с Аллегрой.
— А теперь ты пойдешь со мной. — Я полностью игнорирую совет Саверо пригласить ее всю семейку, чтобы избавить себя от необходимости разговаривать с ней. Я уже принял решение, что пока она под моей защитой, она будет принадлежать только мне.
— Ты голодна?
Она крепче прижимает полотенце к телу и задумчиво покусывает губу, а потом качает головой.
— Ты же весь день ничего не ела.
— Я не голодна.
Становится все сложнее выдерживать вид ее, стоящей передо мной с одним лишь полотенцем, которое отделяет жар ее кожи от моей. Я отворачиваюсь и иду к холодильнику.
— Я приготовлю тебе ужин. Иди, оденься.
— У меня нет чистой одежды.
Я достаю помидоры и кладу их на столешницу рядом с оливками и чесноком. Она настороженно следит за каждым моим движением.
— Возьми футболку и шорты в моей спальне. К утру я достану тебе еще одежду.
— Ты же не знаешь мой размер.
Я медленно провожу по ней взглядом.
— Могу примерно угадать.
Она сглатывает и еще
