Кто убил шофера?
22.09.2004
У Патриарших прудов отыскали автомобиль, набитый взрывчаткой, которая должна была взорваться у Триумфальной арки, где Кутузовский проспект сужается и президентский кортеж несется вблизи тротуара. Шофер, перегонявший машину, участник покушения на Президента, во время допроса почувствовал себя плохо и скоро умер от разрыва сердца. Так устраняют свидетелей. Убийство шофера скрыло от следствия террористическую сеть в Москве, откуда боевики выходят на взрывы метро, самолетов, жилых домов. Предатели в следственных органах и в системе безопасности вплетены в террористическую сеть. Кто самый высокий предатель? Кто в спецслужбах заинтересован в устранении Президента? Кто впрыснул тонкую струйку яда в вену шофера?
Воздух в России пахнет осенними листьями, детской кровью и предательством. Сванидзе, как цепной пес, защищавший демократию и либерализм, сегодня с хлюпаньем плотоядных губ защищает авторитарные сдвиги политики. Губернаторы, которых недавно, как нашкодивших кошек, вышвырнули из Совета Федерации, а сегодня превращают в безвольных солдат Президента, как один, одобряют свое низложение, демонстрируют трусость, подлость, сребролюбие. Происходит новая линька гадов, элита в очередной раз сбрасывает кожу — струится по-змеиному, силится вползти в новый политический период. Из коммунистов — в либералы. Из либералов — в патриотов-державников. Из величественных державников — в подлых холуев власти. Товарищи Дзасохов и Строев, если вернется коммунизм, вы снова станете членами Политбюро? Раббе Сванидзе, смогли бы вы озвучивать идеи Гитлера и Кальтенбруннера? Какая все-таки гадкая субстанция, эта политика.
Окончательно протух ельцинизм — эта лживая «демократия», при которой, вопреки воле большинства, был распущен Советский Союз, установилась власть горстки хищников с личинами Гайдара и Немцова, был многократно обобран благоденствующий народ, создан «клуб комсомольцев-миллиардеров», свора продажных журналистов подавляла общественное мнение, выклевывая глаза оппозиции, дважды была развязана чеченская война и расстрелян из танков Парламент. Из пепла горящего Дома Советов, вся в кровавых бинтах, возникла Конституция 93-го года, каждая статья которой проверена в моргах, в пыточных камерах ОМОНа, у расстрельной стены стадиона «Асмарал». Эту Конституцию черепов и берцовых костей, Конституцию народного мора и слез не жалко, как не жалко огромную дохлую рыбину в холодце ельцинизма.
Вы слышали, как заверещал Горбачев, эта пицца-хат с пятном томатного соуса? Значит, что-то правильное есть в непоследовательных и робких деяниях Путина.
«Реформа политической системы» — окончательное уничтожение «демократических» партий, назначение Козака, стремление зажать в кулак бесконтрольных губернаторов — может кончиться ничем. «Раскозачиванием» и «раскулачиванием», взрывом у Триумфальной арки, если эту реформу не поддержит народ, попираемое, удушаемое и оскорбляемое большинство, которое вот уже двадцать лет с ужасом следит за тем, во что превращают Родину.
Народ не поддержит реформу, если его по-прежнему будут держать в конуре те, кто живет в замках и дворцах на Рублевском шоссе, почитая народ за быдло. Если по-прежнему будут расти тарифы на газ и электричество, если нефтяные компании будут пухнуть от сверхприбылей, а бензин станет дороже виски, если московская строительная мафия продолжит строить дома для миллионеров-кавказцев, а русских людей за неуплату будет выселять из квартир. «Экономика смерти», созданная Грефом и Кудриным, как воплощение ельцинской «демократии смерти», должна быть остановлена, превращена в «экономику развития», в «экономику сбережения народа».
Народ не поддержит «борьбу с терроризмом», покуда на экранах лютует либеральная гниль, проповедующая слепое наслаждение и разврат, невежество и цинизм, которые сжирают в сознании людей любовь к Родине, братское бережение друг к другу, поклонение государству, созданному предками между трех океанов и разрушенному врагами России.
Народ не поддержит Путина, если вместо показушной борьбы с «оборотнями» по коррупции во властных структурах не будет нанесен сокрушительный «сталинский удар».
«Мобилизационный проект», начало которому положили недавние путинские инициативы, включает в себя идеологию великих пространств, сбережение великого, живущего на этих пространствах народа.
Иначе предпринятые шаги повиснут в воздухе. Будут рассматриваться как очередная чиновничья хитрость, где назначения губернаторов за гигантские взятки обогатят «клуб пятнадцати высших чиновников страны», за два года создадут для них фонд в 20 миллиардов долларов, что пополнит список миллиардеров «Форбса» еще на двадцать персон.
Ловите Ельцина вниз по течению
06.10.2004
Российская история убыстряется. Под грохот терактов, обрызганная детской кровью, среди истерических воплей вчерашних политических кумиров российская история делает новый крутой вираж. Так поворачивается среди разрывов зениток тяжелый, подбитый бомбардировщик, из которого сыплется копоть, обломки фюзеляжа, тела пилотов, сорвавшиеся с подвесок бомбы. Махина скрежещет, скребет обломанными крыльями небо, меняет высоту и курс. Россия избавляется от Ельцина, перерубает гнилые канаты, отпуская распухшее мертвое тело вниз по течению — туда, где вдали отражается багровым пожаром расстрелянный Дом Советов.
Истребление ельцинизма происходит через истребление ельцинских элит. Подавлены олигархи. Трое из них навсегда покинули Россию и могут вернуться лишь в кандалах. Другие выглядят, как поношенный пиджак Примакова и язва желудка Вольского, держатся тихой кучкой, попискивают о патриотизме, поджидают изделия отечественного автопрома — «черных воронков». Абрамович с испуганным рыльцем стал символом «врага народа». Ходорковский с печальной библейской улыбкой напоминает катакомбного мученика, повторяющего из раскаленного котла: «Братья, любите друг друга!»
Сокрушена вавилонская башня всемогущего либерального телевидения. Все, что недавно звалось «четвертой властью», «итогами», «свободой слова», «личным вкладом», «намедни», управляло политикой, создавало и развенчивало лидеров, вело информационные и «горячие» войны, учило любить Америку, брить лобки, вставлять бриллианты в прямую кишку, — все кануло в мусорном бачке истории, на котором стоит алебастровый «Тэфи» с трещинками от неосторожного обращения. И бушуют по всем программам радужные, как мыльная пена, ток-шоу с обожающими Путина диск-жокеями.
Политические партии превратились в «партии для фортепьяно с оркестром», где на сверкающем озаренном рояле солирует Президент, а в оркестровой яме, невидимые, сидят понурые, берущие фальшивые ноты скрипачи и флейтисты, среди которых один Жириновский то и дело вскакивает и дует в милицейский свисток.
Губернаторов всех до единого макнули головой в унитаз, и они, отфыркиваясь, по-собачьи сбрасывая с загривков брызги, благодарят макателя и просят еще. Бодро заявляют, как здорово в жару принять освежающий душ. Таких губернаторов, как Аяцков, отдавший жену в цепкие лапки прокуратуры, не жалко. «Предавший родную жену предаст и Родину», — намекается в нашумевшем интервью Суркова, где говорится о «пятой колонне» изменников. Теперь на торжественных заседаниях Федеральное собрание исполняет не Гимн России, а романс Бетховена «И мой сурок со мною».
«Конституция попрана!» — воют на луну либералы. Но ее нельзя не попрать. Она, ельцинская, создана на крови расстрелянных баррикад 93-го года. Она — документ ельцинского государственного переворота и расстрела из танков предыдущей Конституции. Она закрепляет олигархический «общак», две «чеченские войны», воровской дефолт. В ней каждая статья склепана из косточек умерщвленных русских людей. Косточки зашевелились, и статьи распались.
Централизм, полосатый, как шлагбаум, пахнущий казармой и парикмахерской в Доме на набережной, гулкий, как пустынные коридоры ЦК, с чопорной лентой камергера на кожаной тужурке комиссара, в императорской короне, за которой вьются матросские ленточки, централизм наркоматов, столыпинских трибуналов, праздничных богослужений и секретных совещаний в Кремле, возвращается в политику, как запоздалая зима русской истории. «Весна тревоги вашей позади, — говорит либералам голос Левитана, — к вам в дни Беслана стужа возвратилась…»
Централизм неизбежен, если власть решила нанести смертельный удар по коррупции, укрепить расползающиеся территории, начать сбережение вымирающего народа. Без централизма не обойтись, если у власти появятся национальные проекты возрождения индустрии, науки, оборонного комплекса. Если же таких задач и проектов нет, то централизм превращается в закрепление «экономического ельцинизма», в средство борьбы с оппозицией, в коррупционный мегапроект взымания взяток с назначаемых губернаторов.
