Мы не оставим тебя одну.
— Кобоны в курсе, что я не причиню им вреда, верно? Значит, на меня не нападут. Я, черт возьми, тоже не собираюсь драться. К тому же мне не помешало бы вернуться в пещеру, чтобы забрать кое-что из своих вещей. А после я сразу приду сюда.
Брук протянул руку и схватил ее за запястье, прежде чем Анабель успела сбежать.
— Тебе нужно медицинское сканирование. Рейз предупреждал, что существует вероятность неправильного срастания костей. Я проведу процедуру.
— Чтобы провести сканирование, я должна вернуться на флот. Они знают человеческую биологию. Или ты врач?
На его лице промелькнула боль.
— Нашим медиком был Хэрн, но после его смерти мы все прошли обучение и приспособились. Не сопротивляйся, женщина. Мы проведем сканирование и при необходимости сделаем еще одну инъекцию. Рейз попросил меня позаботиться о тебе. Сейчас он должен уделять все внимание лиссе. Рейз лидер нашего сообщества, а она правит племенем. В противном случае кобоны воспримут наши действия как непростительное оскорбление. Пойдем, Анабель.
Он направился к кораблю, увлекая ее за собой. Праск плелся сзади, подталкивая ее своей большой головой. Анабель оглянулась, бросив на него свирепый взгляд.
— Не прикасайся к моей заднице.
Он зарычал и толкнул ее в поясницу. Анабель осознала их намерения. Они собирались любыми способами затащить ее на корабль.
— Мы ведь вернемся? По планете все еще бродит толпа ублюдков.
— Вернемся. Считай, что охота просто отложена. Мы найдем всех, как только кобоны будут эвакуированы.
У двери корабля Праск развернулся. Анабель оглянулась, наблюдая, как он бежит к деревьям. Брук крепче сжал ее руку и слегка потянул.
Она посмотрела на веслорца.
— Куда ушел Праск? Разве он не с нами?
— Нет. У некоторых человеческих мужчин осталось оружие. Праск будет патрулировать местность, чтобы никто не приблизился к поляне во время нашего отсутствия. Мы должны защищать кобон до прибытия спасательной группы.
Она посмотрела на толпу инопланетян.
— Наверное, ты прав. Здесь, должно быть, целая деревня. А как насчет остальных? На планете более девяноста тысяч особей.
— Лисса отправила гонцов в другие деревни, чтобы кобоны подготовились к спасению. Потребуется время, чтобы сообщить всем.
— Одолжи мне оружие и оставь здесь, чтобы помочь Праску в защите племени. Не нужно взваливать на него такую ответственность, — Анабель действительно не хотела покидать планету.
Брук зарычал и потащил ее вверх по трапу, не оставляя другого выбора, кроме как пройти в медицинский отсек. Как только они оказались в комнате, Брук подхватил ее на руки и положил на кровать.
Анабель вздохнула, не сопротивляясь. Веслорец запустил сканирование и достал портативный планшет, чтобы просмотреть результаты. Над Анабель не появилось никакой голограммы, как обычно происходило на флоте.
— И?
Он отложил планшет и встретился с ней взглядом.
— Мелкие кости лишь треснули, но три были раздроблены. Я вижу недавно зажившие участки. С тобой все в порядке.
Анабель закрыла глаза, осознавая услышанное.
— Все повреждения тканей и нервов были устранены. Рейз загрузил анатомическую информацию о людях в компьютер.
Она открыла глаза и посмотрела на веслорца.
— Очень предусмотрительно.
— Ты родственница пары веслорца. Нас попросили выследить и вернуть тебя в сообщество. Рейз беспокоился, что мы найдем тебя тяжело раненой. Все-таки прошло много времени с момента крушения. Он хотел сохранить тебе жизнь.
— Настолько, что дал мне сверхсекретный препарат.
— Да, — Брук отступил, прислонился к стене и скрестил руки на груди. — Ты тестировала спаривание с Рейзом. Ваши ароматы смешались. Он признал, что ничего не объяснял тебе.
Анабель села и нахмурилась.
— У нас был секс. Ничего особенного.
Гнев исказил красивое лицо Брука.
— То есть, ты пошла на это из-за любопытства? — он оскалился, обнажив клыки, затем зарычал и оттолкнулся от стены. — Ты такая же черствая, как и наши женщины. Я провожу тебя в спальню Рейза. Не пытайся снова спариваться с ним. Я не позволю причинять ему боль. Мы уже достаточно пережили.
Анабель соскользнула с кровати и встала у него на пути, преграждая выход. Его слова не имели никакого смысла.
— Эй, — она подняла руки. Брук остановился, зло посмотрев на Анабель. — Я понятия не имею, почему ты считаешь наш секс простым проявлением любопытства. И с чего ты взял, что я собираюсь обидеть Рейза. Почему бы не объяснить мне так, чтобы до меня дошло?
Он сделал шаг назад.
— Мы охотники.
— В курсе. Охотники за головами.
— Самки отказываются спариваться с самцами, которые путешествуют за пределы наших миров. Они желают иметь партнеров, которые обитали бы только на поверхности. Они верят, что детенышей не следует выращивать на кораблях и забирать с планет.
— Ясно. Эту часть я поняла. Что насчет любопытства?
— Потому что самки все равно пробуют спариваться с самцами, хотя никогда не согласятся на связь. Это жестоко. Все только из любопытства или чтобы похвастаться перед другими самками, якобы у них хватило смелости совокупиться с нежелательными самцами.
Анабель поняла, что вляпалась в какое-то эмоциональное дерьмо веслорцев, даже не желая этого.
— В чем суть жестокости? Я пытаюсь понять, Брук. На Земле люди занимаются сексом просто ради удовольствия. Речь идет о физическом наслаждении, получаемом в процессе, и желании побыть с кем-то рядом хотя бы короткое время. Разве у веслорцев по-другому?
Он мешкал так долго, что Анабель стала сомневаться, что услышит ответ.
— Мы жаждем обрести пару, — он коснулся своей груди. — Чрезвычайно глубокий инстинкт вынуждает нас привязываться к женщине. Заботиться о ней. Заводить детенышей и проводить жизнь вместе. Мы неполноценны без пары. Боль одиночества становится сильнее с каждым прожитым годом, — Брук опустил руку. — В глубине души мы знаем, что когда одна из наших самок пробует спаривание, то не рассчитывает на связь, но от этого не становится легче. В наших сердцах все еще теплится надежда. Каждый раз…, — он сглотнул, — это разрушает нас изнутри.
Анабель не знала, как реагировать.
— Рейз почувствовал надежду. Как и мы все. Удовлетворение твоего любопытства в совокуплении с веслорцем не стоит боли, которая придет после.
— Остановись. Во-первых, он был инициатором. Не я. Во-вторых, он не казался… ни в малейшей степени огорченным.
— У него болит сердце, Анабель. Ты не попросила его о связи после того, как он продемонстрировал свою способность доставлять тебе наслаждение.
Она нахмурилась.
— То есть я должна была попросить, чтобы он сделал меня своей парой?
— Да.
— Но я не знала, что от секса следовало ожидать чего-то особенного.
— Когда мы сближаемся с женщиной, то демонстрируем силу, доказывая свою состоятельность в защите семьи, и показываем свою способность доставить ей удовольствие. Сразу после совокупления самка должна решить,
