надо выстрадать свое счастье.
С этим я была согласна.
– Твой кофе, – указал брюнет на нежно-голубой стакан. – Ты и правда сильно изменилась.
– Серьезно? Я и не заметила, – снова фыркнула я, отпивая из стаканчика.
– Ни к чему быть такой… ершистой, Наташа.
– Просто не хочу тратить время на ерунду, переходи к делу.
– Я хочу участвовать в жизни детей. Да, я не знал о них, но…
Я пожала плечами: после вчерашнего обстоятельного разговора с Джейми мне стало понятно, что я вела себя как маленький ребенок, не желая говорить Игорю о детях.
– Да, хорошо.
Королев выглядел сбитым с толку.
– Также я буду высылать тебе деньги на все, что им необходимо, и оплачивать им отдых.
– У нас с Джейми достаточно денег, – начала спорить я, но затем, увидев его выражение лица, просто кивнула.
– И я хочу с ними видеться хотя бы раз в месяц. И с тобой, конечно же.
– А со мной-то зачем? – удивилась я. – Сейчас я чаще буду в разъездах: у нас вышел новый альбом и будет большой мировой тур.
– А ты будешь оставлять их на меня просто так? Доверяешь мне? – спросил Игорь, улыбаясь.
– Они уже довольно взрослые, к тому же у нас есть няня, которая тебя встретит и все покажет и объяснит, – довольно резко ответила я.
– Пусть так. Но тебя я тоже не отказался бы видеть лишний раз.
– Я замужем, Королев. Еще одно слово с таким намеком – и я передумаю быть доброй.
Он засмеялся.
– Наташа, успокойся. Я к тебе не подкатываю. Просто приятно было бы изредка видеться с тобой, как-никак, ты – мать моих детей. Когда можно будет с ними познакомиться?
– Не в этот раз, – покачала я головой. – Мы улетаем через несколько дней, а еще много дел.
– Я могу приехать в Лондон. Или в Америку. Куда угодно.
Я поразилась такому рвению Королева встретиться с детьми, но промолчала.
– Давай обсудим потом, – решила я. – Напиши мне в Телеграм.
Я достала из сумочки маркер и разборчиво написала на салфетке свой никнейм в Телеграме.
– Спасибо. Буду ждать.
Я вызвала такси до дома, и мы с Королевым вышли из кофейни – он, конечно, предлагал подвезти меня, но я отказалась.
На улице я, решив показать, что не держу на него зла, зачем-то дружески поцеловала его в щеку на прощание. Увидев в этом какой-то знак, Игорь взял меня за локоть и притянул к себе, грубо поцеловав в губы. И почему все должно было получиться именно так…
Я не ответила на поцелуй и вырвалась, яростно буравя его взглядом.
– Если ты разучился различать дружеское отношение и флирт, Королев… – грозно начала я, но брюнет просто сказал:
– Прости. На мгновение подумал, что между нами снова может вспыхнуть страсть и все такое.
– Не может, – процедила я, вытирая рот рукавом.
Через двадцать минут вернувшись в квартиру, я нахмурилась: пахло алкоголем.
Что-то случилось? Джейми редко пьет.
Я, скинув пальто и не снимая туфли, прошла вглубь квартиры. На моем любимом кресле, спиной к окну, сидел муж, сжимая в пальцах стакан. Его белая рубашка была полурасстегнута, рукава закатаны до локтей.
– Где дети? – спросила я первым делом.
– Спят, я уложил их, – ответил он, неотрывно следя за мной.
– Что случилось, Джейми?
– Если тебе нужен развод, я его предоставлю, – спокойно сказал Джейми, наклонив голову набок и глядя на меня.
Я подошла и опустилась на колени перед ним, глядя на него снизу вверх: я хотела, чтобы ни одна эмоция не ускользнула от меня.
– С чего ты взял, что мне нужен развод, милый? – мягко спросила его я, взяв за руку.
– Фотографии вашего поцелуя… Господи! – Он прикрыл глаза и откинул голову назад. – Если ты его до сих пор любишь, то просто скажи мне, Ника.
Такое поведение очень не вязалось с его обычным. Может, у него депрессия или действительно что-то случилось, раз он отреагировал так на фотографию?
«Тупые папарацци», – мысленно отругала я всех фотографов мира.
– Я люблю одного человека, который сейчас сидит и страдает ерундой, – твердо сказала я.
– Ты уверена, Баунти?
– Джейми, пойми. – Я сжала его руку между своими ладонями. – Мне не нужен тот, кто однажды предал меня. Я взрослая женщина, уже жена и мать, и учиться на своих ошибках я умею. И все эти годы со мной рядом был ты, а не он.
– Ника! – Он спустился с кресла на пол, приняв позу, идентичную моей, и обхватил мое лицо руками. – Помни, что ты для меня все.
– Постараюсь не забывать, любимый.
– Вы договорились о следующей встрече? – спросил блондин, играя с моими волосами.
– Нет. Надо было?
– Решила не торопить знакомство с детьми?
– Типа того, – кивнула я.
– Договорись на завтра. Туда вместо тебя пойду я. И еще…
Он обнял меня и прошептал на ухо:
– Я тебя разыграл насчет реакции на фотографию, – с облегчением услышала я. Хотела возмутиться, но остановилась после следующих слов: – Просто захотел услышать от тебя милые слова любви, ты так редко говоришь мне их в последнее время, Баунти. Я же мужчина. Мне не положено выпрашивать нежности.
Я хихикнула.
– То есть нескольких песен, посвященных тебе в новом альбоме, недостаточно?
Джейми крепче прижал меня к себе и принялся расстегивать замок платья.
– Недостаточно, – жарко прошептал он. – Мне никогда не будет достаточно тебя.
POV Игорь
Игорь взволнованно высматривал машины в ожидании Наташи. Утром она написала, что хочет встретиться, и он не стал отказываться, отменив все свои дела и побежав за букетом цветов.
Его взволновал поцелуй с ней, но он смирился, что их будут связывать только дети. Для него было странно, что за пять лет ее чувства к мужу не остыли и она даже не разрешила себе ни капли флирта.
Кроме того поцелуя в щеку, который оказался дружеским, что сбило его с толку: Королев после того, как узнал, что дети – его, был уверен, что брак Джейми и Наташи – фиктивный. Просто его девочка решила его позлить, поиграть в отношения с другим, заодно заручившись его поддержкой: кому нужна женщина с чужими детьми? Пусть и красивая. Правильно, телки с прицепом никому не нужны, а тем более знаменитостям такого уровня, как этот британец.
Теперь Игорь жалел, что когда-то на эмоциях повелся на этот концерт, разыгранный для него, но тогда его нервная система была слишком возбуждена: недосыпы, решение сложных задач и вечная ревность отнимали все силы. Поэтому он совсем сорвался, когда увидел, что Наташа беременна, и разнес весь номер отеля, когда вернулся туда. Он, правда, впоследствии
