- У Мелиссы была тайна, - наконец сказала Полли. - Совсем как у меня. Что-то про себя, свою истинную сущность, что-то, что она берегла от прочих членов семьи и всего остального мира. Потому что они никогда не смогли бы понять. И нет, я не могу сказать, о чем идет речь.
- Это как-то связано с рассказом о том, что ваш дед продал душу Дьяволу?
Полли только печально улыбнулась. – Мелисса - единственная в нашей семье, кто так или иначе не продал душу Дьяволу. Из всех нас она одна хорошая, правдивая и чистая. Вы никогда бы не подумали, что она Гриффин.
- И как же ей это удалось?- мне было искренне любопытно.
- Ее сила была равна силе десятерых, ибо она чиста сердцем, - сказала Полли. – Из всей семьи она всегда была самой волевой и упрямой. Я думаю, из-за этого Дед и любил ее больше всех. Потому что, по-своему, она больше всех напоминала его.
Я обдумал ее слова. Ясно, что Павел боготворил свою кузину. Возможно, потому, что она была женщиной, которой он никогда не мог стать.
- Почему ты заперся в своей спальне? – наконец, спросил я. – Чтобы переодеваться в Полли?
- Нет, - немедленно ответила она. - Я Полли только здесь или среди друзей, которых я знаю и которым могу доверять. В Поместье я Павел. Я бы не посмел там переодеваться. Это не безопасно. Там постоянное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Гоббс, кажется, знает все. И всегда знал, даже когда я был ребенком. Когда он был рядом, я не мог даже ничего взять... Противный, жуткий старик. Всегда следит, шпионит и доносит Деду. Гоббса ненавидят все, кроме Деда...
- Я запираюсь, потому что моя жизнь в опасности, мистер Тэйлор. Вы должны мне поверить! Я неделями не осмеливался уснуть у себя в комнате, но я не могу отсутствовать слишком долго, иначе это будет выглядеть подозрительно... Они уверены, что я это знаю...Они должны меня убить, потому что я знаю правду!
- Какую правду? О Мелиссе? О похищении?
- Нет! Правду о Иеремии Гриффине! О том, что он сделал, чтобы стать тем, кем стал! - Полли наклонилась через стол и с совершенно неженской силой схватила меня за руку. - Спросите Иеремию. Спросите его, почему никому никогда не позволялось спускаться в погреба под Гриффин-Холлом. Спросите, что он там держит. Спросите его, почему единственная дверь в подвал заблокирована и защищена самой мощной магией в Поместье!
Полли отпустила мою руку и, тяжело дыша, откинулась в кресле. В ней было что-то от маленького дикого зверька, загнанного и затравленного волками.
- Давай поговорим, - я говорил так мягко, как только смог. - Расскажи мне, что ты знаешь, и я буду тебя защищать. Я - Джон Тэйлор, самый жуткий человек на Темной Стороне, помнишь?
Полли улыбнулась мне с сожалением, почти с жалостью. - Вы не можете мне помочь. Никто не может. Я никогда не должна была рождаться. Только здесь я в безопасности, потому что я - Полли, и об этом никто здесь никогда не расскажет. Сестры – это так замечательно. - Она посмотрела на меня с неожиданной силой. - Вы не должны ничего рассказывать! Ни одной живой душе! Как вы меня здесь нашли?
- Расслабься. Я, Джон Тэйлор, помнишь? Я разыскиваю вещи и людей.- Это была ложь, но ему было не нужно об этом знать. Он не должен знать, что его матери известно о Полли. – Ты меня интересуешь только потому, что можешь рассказать мне о Мелиссе.
Улыбка Полли была немного стыдливой. - Извините. Когда вся твоя жизнь – сплошные тайна и ложь, ты, как правило, забываешь, что остальной мир не вращается вокруг тебя. Знаете, когда я был помладше, Дед пытался сделать из меня своего преемника. Он махнул рукой на дядю Уильяма. Но уже тогда я был упрямым. Я никогда не хотел заниматься семейным бизнесом. Вот почему Дедушка, в конце концов, остановился на Мелиссе, - потому что увидел в ней гораздо больше себя. И потому, что кроме нее больше никого не осталось. А все, чего бы мне хотелось, это быть собой и каждый вечер петь в «Дивах».
Внезапно он встал, вышел из-за стола и направился к сцене. Он принял микрофон от уходящий Мэри Хопкин, занял ее место и, прямо и гордо стоя в центре, запел "На Сегодня Я Мальчик" (“For Today I Am A Boy”) группы Anthony and the Johnsons. Он вложил всю свою душу в эту песню, и казалось, все в комнате остановилось, чтобы послушать. Это действительно было здорово, а я услышал трель Соловья, и жил, чтобы о нем рассказать.
Я сидел, слушая пение Полли, и мне пришло в голову, что Павел, как и его дядя Уильям, тоже нашел свой собственный безопасный искусственный мир, в котором он мог прятаться. У каждого из Гриффинов были свои миры, свои тайны...и мне показалось, что только в том случае, если мне удастся обнаружить Мелиссу, я смогу узнать с чьей помощью, как и почему все произошло.
В этот момент около дюжины до зубов вооруженных женщин в армейской форме упало вниз с высокого потолка, стреляя очередями из коротких автоматов над головами посетителей. Сверкающий дискотечный шар взорвался, а все в зале вскочили на ноги и с криком разбежались в разные стороны, как множество испуганных райских птиц. Часть нырнула под прикрытие поспешно перевернутых столов, а другие бросились к ближайшему выходу. Оставшись на сцене одна, Полли застыла на месте, в ужасе глядя на атакующих, вторгшихся в ее личный мир. "Вы не можете меня защитить", - так он сказал. – "И никто не может". Я бросился к сцене, не обращая внимания на летящие пули, пробиваясь сквозь орущую толпу.
Я взлетел на сцену, схватил Полли и бросил на пол, покрывая его своим телом. Я бросил взгляд на бальный зал. Уже приземлившиеся к этому времени женщины в камуфляже продолжали периодически постреливать в воздух. Насколько я мог видеть, на самом деле они ни в кого не попали, но во время паники несколько посетителей упали, и толпа затоптала их. Они напоминали мишени, специально созданные ради устрашения. А это значит, что нападавшие пришли сюда ради конкретной цели.
Женщины-солдаты занимались тем, что перекрыли все выходы и сгоняла членов клуба в середину танцевального зала. Многие трансвеститы уже пережили первый страх и свирепо пялились на захватчиков. Некоторые явно готовились что-то предпринять. Одна из женщин шагнула вперед. Она была очень коротко, почти наголо, подстрижена, а ее лицо было простым, суровым и решительным. Когда она заговорила, ее голос был ровным и невыразительным, в нем не было ни капли милосердия или сострадания.
- Оставайтесь на своих местах, и нам не придется причинять вам вред. Мы здесь ради одного человека, и как только мы его найдем, мы уйдем. Без него мы не уйдем. Каждый, кто попытается создать хоть какие-то проблемы, послужит примером для остальных. Итак, кто за главного в этом притоне?
Анджелина Джоли осторожно двинулась вперед. Тут же полдюжины автоматов взяли ее на прицел. Она остановилась перед армейским командиром. - Я руководитель. Как вы посмели это сделать? Как вы посмели ворваться сюда и...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
