их устранял, но они были. Марии тоже было не до прогулок. Зато оба они несли свою службу на палубе, рядышком, оба обеспечивали процесс выгрузки, и возможности для общения были неограниченными. Кроме двух вахтенных матросов, на палубе никого по вечерам не было. Филиппинцы по очереди несли вахту у трапа, следили за швартовными концами, закрывали трюма в случае необходимости, в общем, тоже не скучали.
Третий механик оказался большим любителем натурального кофе и потратил целый вечер, пытаясь купить кофе в зёрнах. Натурального кофе было полно на каждом шагу, но в зёрнах его отыскать не удалось. Володя купил три пачки молотого кофе разных марок, и на следующее утро устроил массовую дегустацию. Несмотря на разные названия, кофе был одинакового вкуса, который специалист забраковал.
– Просил же арабику мне дать, и обещали. А это робуста, сто процентов. Нет, пить, конечно, можно, но я арабику люблю.
Действительно, кофе был необычно горький, крепкий, и чёрный, как дёготь.
– Откуда в Бразилии Йеменская арабика, сам подумай, – успокаивал молодого механика стармех, – она тут не растет, и сюда экспортируется. В Бразилии нужно наслаждаться бразильским!
Дмитрий с Николаем в первую поездку на берег, ещё с рейда, направились прямо на пляж, и пошли они не на Копакабану, а на Ипанему – этот пляж, хоть и тоже океанский, был защищён выдающимся в море мысом. Песок там был чище, а океан – спокойнее, и они поплавали в своё удовольствие.
Теперь же, оставив третьего с Дедом на борту, они поехали на Копакабану ужинать и любоваться на бразильянок. Все девушки были очень общительны, легко шли на контакт, даже не зная английского. Познакомиться с женщиной в Рио-де-Жанейро было очень легко, а дальше всё зависело от твоего обаяния, если не считать общения с проститутками, с теми и обаяние не нужно, нужны лишь деньги.
Но Николаю с представительницами древнейшей профессии было не интересно, а Дмитрий и вовсе лишь расслабленно цедил пиво и глазел на буйство красок вокруг. В небе то и дело загорались фейерверки, вокруг были толпы народа, многие даже купались. С едой в Рио проблем не было. Мясо было замечательное, порции – огромны, цены – умеренны. С алкоголем было не так просто. В продаже, конечно, был и ром, и виски, и даже вино, хоть оно в Бразилии и не популярно.
Но хотелось попробовать чего-нибудь местного. Ведь делают же они что-то своё? Попросили гарсона принести самый лучший бразильский напиток. Парень тут же приволок графин с жидкостью чайного цвета. Разлили. В предвкушении высокого градуса приготовили рыбную закуску. Чокнулись. Выпили. Оказалась эта самая «кашаса» обыкновенным тростниковым самогоном крепости нашей водки. Ну, самогон можно и дома пить.
После того, как они опустошили графинчик, и «дошли до кондиции», Николай пригласил девчонок с соседнего столика пересесть к ним. Те охотно согласились.
– Ду ю спик инглиш, гёрлз?
– Э литл, – последовал стандартный ответ, не говорящий ни о чём.
– Девчонки, как вы эту гадость пьёте? Ду ю лайк ту дринк?
– Си. Кампаринья!
– Гарсон, ту компариньяс! Ноу, фор компариньяс.
Официант принёс на подносе четыре бокала с коктейлями – разбавленную и подслащенную кашасу со льдом и лаймом. На вкус напиток был приятным, и пился легко.
– Всё, что приятно пьётся, – сказал Дмитрий, – бьёт по мозгам не хуже молотка. Завтра голову от подушки не оторвёшь.
– Зато оторвусь сегодня. Вот с этой кариокой. Уот из йо нэйм? Май нэйм из Ник.
– Изабелла, – сказала высокая блондинка с пышной грудью, еле прикрытой блузкой.
– Виториа, – ответила другая, худощавая мулатка в коротких шортах и лёгкой маечке.
– Гарсон, счёт принеси, – позвал Дима. – Мне завтра на главном двигателе работать, Коля, я поеду. Да и тревожно что-то, как там третий справляется. А ты отдыхай, не спеши. Только головы не теряй.
– Дима, я заплачу.
– Тебе ещё ночью деньги понадобятся. И не пей много, мало ли что, чужой город.
– Чао, девочки! – Дмитрий поднялся из-за стола и не спеша двинулся по набережной по направлению к порту.
Глава 41
Вверх по Амазонке
Шестого декабря 1992 года «Барса» покинула гостеприимный Рио-де-Жанейро. Мало сказать, что повезло со стоянкой – чрезвычайно повезло. И на рейде отдохнули немного, и в Рио погуляли. Замечательный порт. Последние дни на судне не появлялись уже никакие инспекторы, так что Дмитрий, наконец, смог сделать давно запланированную моточистку шестого цилиндра главного двигателя, а весь экипаж – развлечься на берегу, каждый по своему.
Николаю ночное происшествие с девушками понравилось настолько, что он встречался со своей подружкой каждый свободный от вахты вечер. Компанию ему составлял Игорь, начальник рации, с которым они быстро сошлись на почве любви к приключениям и бразильским девушкам. Валера же о городе не помышлял, и не роптал на свою долю. Но задумался о том, что в будущем вполне реально натаскать Николая, показать ему все типовые неисправности кранов, по электрочасти, чтобы хоть на аварийный случай было кому краны обслуживать.
За сутки до отхода капитан объявил, что утверждён новый чартер – сахар из Итакоатиары на Южную Корею.
– А что это за зверь такой, Итакоатиара? – начали пытать мастера после ужина механики.
– Небольшой речной порт, в среднем течении Амазонки. Девятьсот миль придётся идти по реке в глубь континента. Немного до Манауса не дойдём, столицы провинции Амазония.
– А сколько до Амазонки отсюда?
– До устья – семь суток с нашей плановой скоростью. А вот как по реке будем идти, не знаю. Там и течение сильное, и отмели. Скорость – по команде лоцмана. Но к Рождеству всё равно успеваем. Так что Кристмас будете праздновать в Бразилии.
– Почему «будете»? А вы не с нами?
– Я ухожу в отпуск, и надеюсь на днях улететь домой.
– А в Корею – мы через канал пойдём?
– Через Панамский канал – ближе всего, это около сорока суток, но за проход канала надо деньги платить. А можно идти и вокруг Африки, и через Суэцкий канал и через Магелланов пролив. Мы обсчитываем варианты, а решать будет фрахтователь.
Следующая неделя на судне началась без особых приключений. Как обычно, матросы готовили грузовые трюма. Валера занимался профилактикой палубных кранов. Николай со сварщиком сняли и отремонтировали тормоз грузового барабана, заменили высохший сальник, пропускавший масло. Погода была прекрасная, но с каждым днём становилось всё жарче. Работа кондиционера Дмитрию не нравилась, но отрегулировать установку пока не получалось.
По вечерам, как и раньше, собирались в кают-компании. Но если начальник рации легко вписался в коллектив, то стармех держался обособленно и оставался
