Читаем без скачивания i 422a965560a818ed - Admin

   Сила логоса не могла поколебать уверенности варварского жреца в собственных словах. Наоборот, чем больше аргументов приводил Каперед, тем жестче становилась позиция Добура.

   Они могли бы вечность затратить на этот бессмысленный спор. Ведь кроме собственного разума у них не было инструментов, чтобы установить родство с древними. Да и были эти древние, еще стоило узнать. Спорящие не задавали себе этого естественного вопроса. Ведь без предков их существование бессмысленно. А великие предки дают право на утверждение собственной исключительности. Если их нет, то стоит их выдумать.

   А поверить в выдумку не составит труда. И логос южан, и чувственность северян легко ведутся на романтические выдумки.

   Заметив спорящих, старший жрец вмешался в их разговор.

   - Добур! Прекрати донимать гостя.

   Собеседник Капереда осекся, он как будто вернулся с небес на землю. Давно у него не возникало возможности потренироваться с красноречии. А тут такая возможность: умелый противник, имеющий аргументированную позицию. И тема для спора весьма важная.

   И Каперед забыл обо всем. Он словно вернулся в прошлое, во времена совместных попоек с друзьями. Тогда они еще были друзьями...

   Нет ничего лучше жаркого спора.

   - Приветствую тебя гость, - обратился подошедший жрец к торговцу.

   Он не был таким рослым и крепким как Добур. Старость еще не поразила этот стройный ясень, но седина уже пробивалась в его листве. Каперед понял, что стоит перед понтификом, главным жрецом храма.

   Добур отступил, смиренно склонив голову.

   - Я Скетис, - представился понтифик, - первый среди этих бездельников. Догадался поди уже?

   Каперед кивнул и представился. Сказал, что намеревался отдать вот этот предмет в подарок богу варваров.

   Снова пришлось представить диковинную поделку и объяснить принцип ее действия. Машина заинтересовала понтифика, и он повел гостя за собой, чтобы за кружкой хмельного хорошенько рассмотреть дар Рогатому. Добур последовал за ними, повинуясь приказу понтифика:

   - И тебе будет полезно послушать наш разговор.

   Идти пришлось недолго. Конечно, жрецы не пускают посетителей в храм. Ритуалы они проводят в доме бога, сокрытые от взгляда мирян. Капереда интересовало, позволено ли верховному жрецу общаться с грязным людом, но спросить об этом Скетиса он не решался.

   Уже один раз попал впросак своим вопросом. Понтифик мог оказаться не таким снисходительным к чужакам, как Воробей.

   Расположившись на лавке возле общинного дома, Скетис отправил подчиненного за выпивкой. Он расспрашивал гостя о предмете, его назначении. Особенного его интересовал принцип действия оригинального механизма, но Каперед мало понимал в механике.

   - Вам следует познакомиться с нашими философами, особенно теми, что сведущи в музыке.

   - Эх, имей я такую возможность, - сокрушался Скетис.

   Пришел Добур, он нес бочонок с хмельным, держа в руках три большие кружки.

   - А вот на это время у нас есть, садись и выпей с нами, да послушай, что я скажу.

   Слова его предназначались как для Добура, так и для Капереда. Говорил жрец о древних, что создавали механизмы, подобные тем, что производили южане. Но и в знахарстве, общению с духами и гаданиям народы Обитаемых земель сведущи. А уж в этом народы Коматии были неизмеримо сильнее южан.

   Спорить с этим Каперед не стал, хотя считал восточных магов колдунами более сильными.

   Среди варваров лесной страны встречалось множество звездочетов. Их знания поражали, Каперед уже знал об этом, потому не знал, к чему клонит понтифик. А речь варвара предназначалась в большей степени для подчиненного, чем для гостя. Ведь гость уйдет, а Добуру еще долгие годы предстоит служить Рогатому богу.

   Он должен знать, что не следует враждовать с чужаками. С ними необходимо дружить, но на равных условиях. Именно об этом говорил Скетис. Не прямо, наводя туман на объяснения, но таков был посыл его речи.

   - И вы, южане, и мы - вышли из одного корня. Мы ветви одного древа, одна ветвь приносит плоды, иная дает побеги, вытягивая древо выше к звездам. На следующий год ветви меняют свое назначение, продолжают дело собрата. Наше общее древо растет, увеличивается в размерах и впитывает в себя мудрость земли, силу неба. И ты, Каперед, и я - Скетис, имеем общего предка. Тьма веков скрыла от нас корни, но общая земля - весь этот мир, является нашим прародителем.

   Такие слова не могли не удивить Капереда. Он не мог поверить, что слышит их от спесивого варвара. Ведь про наглость и самомнение лесных дикарей наслышаны все граждане Города!

   А тут такое: равенство, братство.

   Если бы Каперед мог понять глубинный смысл слов варварского жреца...

   - Конечно Рогатый примет твое подношение. Для странника, ищущего собственный хвост, ты выбрал превосходный дар нашему Богу. Он обратит на тебя внимание, не оставит тебя в покое, пока ты пребываешь в нашей стране.

   Каперед припомнил аналогии из собственной религии.

   - На удачу не стоит и рассчитывать?

   - Случай, - ухмыльнулся жрец, - на него никогда нельзя полагаться. Только усердный труд приносит плоды. Трудись, как ты трудился до того и иди путем, что укажет тебе Рогатый.

   Допив брагу, они простились как друзья. Каперед покинул храм, оставив в нем предмет, за который отдал ценную монету, но унес кое-что более важное. Не уверенность в успехе, но душевный покой.

   Ведь что бы ни случилось, все кроме смерти пойдет ему на пользу.

   Время близилось к вечеру, пора было возвращаться на постоялый двор. Каперед опасался, что его надсмотрщик вернется раньше времени и отправится на поиски беглеца. Неприятно сравнивать себя с каким-то рабом, но больно похожа ситуация.

   Каперед прикинул, что еще успеет спуститься в нижний город, переговорить с вернувшимися рыбаками. Те как раз должны прибыть в порт. Каперед не помнил, толи они везут улов, толи поставили на ночь сети - ему что-то говорили, но это уже выветрилось из головы. К тому же хмельной бог хорошенько обласкал его. А ведь казалось, что варварское зелье такое слабенькое.

   Уличные лавки закрывались, но Каперед нашел одну, где еще торговали лепешками с мясом. Холодные они все равно были вкусными, а заесть тяжелый напиток следовало. Желудок не бурчал от голода, брага утоляет и жажду, и голод, но хмель в ней затуманивал разум.

   Каперед хлопал себя по ремню, касался кошелей и потайных карманов. Он часто оглядывался по сторонам, опасаясь, что привлек ненужное внимание. В торговых городах на гостей часто нападают. Потому вести себя надо так, будто и брать у тебя нечего или окружать себя свитой из десятка наемников.

   Варвары оказались не такими, как о них думал Каперед. Они не тронули чужака, даже с вниманием относились к нему. Его невнятная речь и заплетающаяся походка скорее вызывали в них уважение, нежели желание приласкать дубинкой. Удивительный народ, в очередной раз подумал о них Каперед.

   Добравшись с чужой помощью до гавани, Каперед нашел прибывших совсем недавно речников в питейной. Рыболовы успели вытащить лодки на берег, растянуть поврежденные сети для просушки и теперь отдавались необходимому и обязательному ритуалу.

   Как все свободные граждане они могли позволить себе время для отдыха. И их попойки были хоть и грубым отражением симпосиумов южан, но все же несли похожие функции: общение и развлечение.

   Разогретый в жреческом обществе Каперед и тут пришелся кстати. Он легко нашел себе место среди грубых варваров, похожих на истуканов из камня, вырубленных деревенским мастером.

   О своей работе и лихом характере они готовы были говорить со всяким, кто будет слушать. Капереду не пришлось пользоваться уловками, чтобы заставить рыбаков рассказать о руинах, расположенных у реки.

   - Места хорошие, много рыбы, жирной, - говорили ему.

   Разнообразие улова поражало рыбаков. Словно в ином другом месте реки добычи водится намного меньше. Капереду предложили отведать кое-что из недавнего улова. Он пытался вежливо отказаться, но разве удастся переспорить десяток выпивших варваров. Они не были вооружены, но их руки сами являются прекрасным оружием.

   Пришлось заплатить за превосходный суп из десятка ценных рыбин. Стоил он больше, чем приносил удовольствия. Но Каперед ел и нахваливал варево, не особо понимая, что может быть такого вкусного в жирной жиже, больше похожей на пюре.

   Варвары с завистью смотрели на чужака, провожали взглядом каждую ложку, что он ел. Сами-то они не могут позволить себе этой пищи. Она питательна, легко усваивается, оттого так ценится знатными воинами. А вкусовые особенности? Варвары еще не достигли такого уровня цивилизации, чтобы ставить ощущения во рту выше того, что ощущает желудок.

   Всего этого Каперед не понимал, потому пытался нахваливать суп так, как принято у него на родине.