Они молились тридцать с лишним лет в храмах священного города, они жгли мясо лам на Камне Солнца, но ни чума, ни холера не брали бородатых дьяволов, захвативших тауантинсуйское царство. С ними надо бороться иначе. Нужны пушки, порох, десятки тысяч смелых и отважных воинов…
У Тупака-Амару нет ни артиллерии, ни конницы. И во всем его войске только тысячи две бойцов…
В 1533 году в Кахамалке было у Атауальпы пять-десять тысяч воинов. Примерно столько же бойцов вел три года спустя Манко на штурм Куско.
Атауальпа попал в плен на треугольной площади Кахамалки, Манко покинул Саксауаман, ушел в Вилькапампу. Правда, он отбился и от Альмагро и от Писарро. Быть может, и сейчас удастся отразить натиск испанцев, пересидеть их в орлиных гнездах Вилькапампы?
Нет, время упущено.
В 1533 году Атауальпа мог поднять на бородатых дьяволов если не все, то по крайней мере половину великого Царства Солнца и выставить против горсти испанцев сто тысяч воинов.
Манко, удалившись в Вилькапампу, держал в руках все индейские земли. Но в 1571 году Тупак-Амару владел лишь одной сотой тауантинсуйской империи. Те нити, которые во времена Манко связывали поднебесное захолустье Вилькапампы с теплыми долинами и холодными нагорьями севера и юга, испанцы давно перерезали.
На дорогах, ведущих из Вилькапампы в Куско и Лиму, в Кито и Уамагу, стояли крепкие дозоры вождей воинственных племен индейцев каньяри. Их держал на сворке вице-король, и за лакомую подачку они готовы были вцепиться инке в глотку.
Ставка Тупака-Амару кишела предателями, за его спиной длинноухие вели переговоры с Куско, оптом и в розницу продавая все, что еще можно было продать…
Золотая льяуту – совсем, казалось бы, невесомая повязка инков – невыносимой тяжестью легла на голову Тупака-Амару.
Воспитанный жрецами и Девами Солнца на задворках опальной столицы Вилькапампы, Тупак-Амару оказался у кормила судна, застигнутого бурей. Опыта же кораблевождения он не имел.
Манко был великим воином, Титу-Куси – тонким дипломатом. Манко держал длинноухих родичей в ежовых рукавицах, перед ним трепетали жрецы. Титу-Куси еще в юности приобрел опыт, которому могли бы позавидовать древние старцы: он знал, кому и когда надо кинуть подачку или пригрозить петлей, он не раз встречался с хитроязычными послами вице-королей и не раз обводил их вокруг пальца.
Но при Титу-Куси в Виткосе растеряли боевой опыт, накопленный в годы правления Манко, Старые бойцы, ветераны похода на Куско, либо умерли, либо удалились на покой, войско редело и хирело.
Надо было спешно создать сильное войско, построить форты и засеки, проложить дороги и навести мосты через горные реки.
Надо было обуздать длинноухих дядюшек и кузенов, которые привыкли относиться к Тупак-Амару как к мальчишке.
Но юный инка не знал, кого лучше послать на восточные или северные рубежи Вилькапампы. Не знал, где выгоднее заложить крепость, как достать оружие и как готовить необученное войско к тяжелым боям с испанцами.
Длинноухие гнули перед инкой спину, но не выполняли его приказов, корабль шел совсем не тем курсом, по которому следовало его вести, и Тупак-Амару понимал, что провести это непослушное утлое судно через водовороты и рифы если и удастся, то лишь чудом.
ВОЙНА!!!
Из Вилькапампы в Куско вести доходили с черепашьей скоростью. Монах Ортис уже истлел на дне пропасти, а в Куско все еще не знали, что Титу-Куси нет на свете и что в Виткосе правит Ту-пак-Амару.
Вице-король дон Франсиско де Толедо решил снова направить к Титу-Куси посольство. Три посла – Родригес, Хуан Виверо и толмач Атилано, который недавно побывал в Виткосе с Родриге-сом, двинулись к рубежам. В Ольятаитамбо они узнали, что Титу-Куси умер и что Ортис, Пандо и Маркое убиты. Хуан Виверо и Родригес сразу же возвратились в Куско. Атилано, человек заносчивый и вспыльчивый, обозвал их трусами и со своим слугой-негром подался к мосту Чукичака.
Уже в виду моста он отправил слугу в Куско с короткой запиской к жене. Атилано писал, что его ждет неминуемая гибель, но поручение вице-короля он обязан выполнить, несмотря ни на что.
При первой же встрече с пограничным дозором инки он вступил со стражниками в пререкания. Дозорные его убили.
Спустя три дня слуга прибыл в Куско, где уже все знали о событиях, которые произошли в Вилькапампе.
Вице-король торжествовал. Теперь у него был «законный» повод для вторжения в Вилькапампу, теперь он мог наконец вырвать и растоптать этот цепкий и колючий корень.
Он созвал вех знатных горожан Куско. Явились настоятели монастырей в черных, белых и бурых сутанах, пришли седобородые рубаки, соратники Писарро и Гаски, заняли почетные места крещеные принцы инкской крови, а за их спинами разместились чиновники вице-королевской канцелярии.
Вице-король кратко изложил суть дела. Два служителя господа Ортис и Маркое, метис Пандо и посол Атилано зверски убиты. Убиты нехристями, дикарями, по прямому приказу Тупака-Амару, потомка инков-узурпаторов, самозванного властителя области, по праву принадлежащей его величеству королю Испании.
Настоятели, ветераны и ренегаты единодушно высказались за войну. Войну священную, свирепую, беспощадную.
31 марта 1572 года война эта началась. В поход на Вилькапампу дон Франсиско бросил все боевые силы вице-королевства. Принцы-ренегаты подняли против Тупака-Амару горцев из пограничных с Вилькапампой областей. По их приказу в Куско согнали несколько тысяч индейцев, приданных испанскому войску в качестве носильщиков. С этим живым обозом ополчение двинулось к рубежам Вилькапампы. Во главе его стоял Мартин Уртадо де Абрието, старый конкистадор. В Перу он прибыл лет тридцать с лишним назад. Он сражался против Альмагро, затем поставил не на ту лошадь – примкнул к Гонсало Писарро, вовремя изменил этому мятежному вождю и за это получил богатые поместья под Куско. Передовыми силами – отрядом из двухсот пятидесяти отборных бойцов – командовал Мартин Гарсиа де Лойола, племянник основателя иезуитского ордена. От своего дядюшки он унаследовал змеиную изворотливость и лисью хитрость. Вице-король любил его как сына. Лойоле он полностью доверял. В Лиме и Куско этого фаворита дона Франсис – ко боялись. Он прибыл в свите вице-короля из Испании. У него везде – и в Мадриде, и в Риме – были высокие покровители.
Под командой Абрието и Лойолы шла в бой дюжина капитанов, и были среди них писарровские ветераны. Одним из таких ветеранов был Сьерра де Легисано, похититель золотого солнца Кориканчи. К чести его, надо сказать, что, женившись на дочери Манко, он сблизился с тауантинсуйцами, перенял их обычаи и сурово обличал своих соратников и соотечественников.
