Мало кому, возможно лишь ему была ведома вся полнота грусти, тоски, нападающей при воспоминаниях той давно минувшей давности: первый в жизни любимый человек, найденный мертвым. Отбросив тягостный полог воспоминаний Олег продолжил:
- Он научил меня Любить и замечать Прекрасное, а ты научи отсутствовать.
- Этому ты научил, - непосредственно ответила она.
- Я? Когда?!
- Помнишь разговор о просветлении?
Диметра имела в виду один из состоявшихся при посиделках в ванной разговор, в котором была поднята тема о защите.
«Я же не Брюс Ли, не всегда смогу тебя защитить. Будь просветленной – никто не тронет», - вспомнились тогдашние слова.
- А, ты про это.
- Да. Однажды спускаясь по лестнице осознала смысл просветления.
- Осознать не значит просветлеть.
- Просветлеть – это означает не быть будучи; физическим естеством, телесной самостью находясь в тисках обыкновенно объективного мира внутренне не находиться нигде.
- Нигде? – переспросил он.
- Отбросить все мысли, все связующие с объективным миром мысли, впадая в состояние no way – состояние не действия. В нем реально лишь физическое тело, слабо подконтрольное мозгу, психика же отключена, тебя всего-навсего нет.
Наконец поток снизился, Олег крепко взял Диметру за руку и резко повел за собой на зеленый сигнал светофора.
- Так, значит все отбросить? Пошли.
Среди толпы прохожих: одних озадаченно идущих, периодически наблюдая за происходящих, оживленно разговаривающих – других, = Олег и Диметра шли с отсутствующими лицами, словно не существует их, не существует окружающего осознаваемого мира, множества гипотетически существующих миров так же нет.
Медленным шагом они оказались по ту сторону Волынской улицы.
- Вот это да. Идешь, а тебя нет.
- И никто не тронет. Разве можно тронуть человека, которого нет?
- Спасибо тебе, - прошептал он на ухо, обняв. – Теперь умею не быть. Я no way.
Вывеска неприметного здания гласила «Салон красоты Рецитал».
Теплота древесной отделки стен в темно-коричневых тонах, того же тона кожаные диваны, рамы, потолки, ресепшн создавали дружелюбную атмосферу, желание остаться как можно дольше. Грузный маскулинный охранник явно удивился Олегу, остолбенев вскрикнул:
- Ковалева? Ты?! Вот уж кого не ожидал увидеть.
- Неожиданнее всего случаются самые непредсказуемые встречи, - невозмутимо ответил Олег, проведя Диметру за руку в глубь помещения.
- Знакомься, Сереж, это Диметра – пожалуй, лучшее событие в жизни за последние десять лет. Времена идут, люди не меняются.
- Как видишь, - доброжелательно ответил охранник, обняв его.
- Чего не ожидал, того не ожидал. Вы проходите. – Он обратился к обоим, избегая телесного контакта с Диметрой.
- Вера Сергеевна у себя? – Поинтересовался Олег.
- Да, конечно.
Утратив на некоторое время его руку, она изучала интерьер с потерянным видом героя Побега из Шоушенка, заторможено прохаживалась вокруг и теряясь в незнакомой обстановке.
- Потом все посмотришь, пошли! – Ее рука снова оказалась в его руке.
Альтернатива прозрачному лифту – с широкими ступенями и сверкающе стальными перилами лестница – неумолимо уводила вверх, едва успевая, быстрыми шагами, обрывочными образами запечатлеваясь в кратковременной памяти бледно-голубой отделкой стен, бросающейся в глаза множеством картин: репродукций, работ неизвестных авторов, пейзажно панорамных фотографий. Потере счета этажам наконец-то пришел конец, дубовые двери длинного коридора стращали строгостью, смягчающие обстановку искусственные пальмы в высоких белых разлапистых вазонах, заканчивающимися внушительного размера витражами. Последняя дверь налево, как и остальные, была выполнена из дуба, чья массивность внушала древесной толщей, за которой располагался просторный кабинет с выходящим на восток окном, замыкающим в себе периметр стен, увешанных картинами, иными, чем на лестничной клетке. Слева от окна стоял стол с множеством бумаг, ноутбуком, а за ним сидела курящая сигару женщина лет пятидесяти на вид.
- Ты? – Встала она удивленно, роняя пепел мимо толстостенной хрустальной пепельницы.
- Как видите, Вера Сергеевна, - ответил он, сев на рядом стоящий напротив стола кожаный диван и усадив с собой Диметру.
- Вот это да… - Села Вера Сергеевна обратно.
- Здравствуйте, - тихо и робко поздоровалась Диметра, изучая одетую в летний сарафан женщину.
- Здравствуйте, - ответила она и обратилась к Олегу. – Ты б хоть нас познакомил..
- Это мое самое яркое за последние десять лет событие. – Олег сжал руку Диметры. – Любимая моя. Да она сама все расскажет.
- Очень любопытно. И сколько же этому «событию» лет?
- Зовут меня Диметра, тридцать восемь лет мне, работаю психологом. Мы с Олегом уж десять лет как вместе.
- Совершенно случайно встретились, - дополнил он.
- Ммм, а кто-то говорил: нормальные отношения – на одну ночь, - припомнила Вера Сергеевна. – «Постоянство – начало конца».
- Рано или поздно людям свойственна переоценка ценностей. Да что говорить.. Банально мимо пройти не мог, адресок оставил, на утро она пришла, так и дожил до сорока шести лет, - под конец фразы голос принял мечтательно-романтический тон.
- Чем это ты его заворожил так? На моей памяти адрес Ковалевой от силы человека два-три знали.
- Не обращайтесь, пожалуйста, ко мне в женском роде, - передернуло его. – И к Диме не в мужском. Ну, Вера Сергеевна, ну пожалуйста. Ну сколько можно?!
- Не пол красит человека, а человек – пол, - уравновешенно ответила женщина.
- Да я сама не знаю, - невозмутимо отвечала Диметра. – Оказывается, можно просто стоять, просто пить, курить и при этом встретить судьбу. Одной мне известно как боялась тогда, нашла дом по адреса, позвонила в дверь с уверенностью, что он прогонит, а как, оказалось, жить у него осталась.
- Да Димку вырывать из той жизни надо было, с корнями вырывать! Она четверть века в розовых очках прожила, ни чего в жизни не видела.
- Может быть и так, - согласилась она, наблюдая за закуривающей сигариллу Верой Сергеевной. - Факт то, что мы подходим друг другу более чем идеально.
- Что верно, то верно. Мы как пароль к почте, как ключ к замку друг другу подходим, мы как Бонни и Клайд, как Мари Слип и Михаэль Драу[11], как Изольда и Тристан, как Нэнси и Сид,
- А сюда-то ты зачем ее привел? – поинтересовалась Вера Сергеевна, сделав очередную затяжку.
- Она задавалась вопросом, где я пропадаю, - закурил он и поднес пламя зажигалки тонкой ментоловой сигарете Диметры. – Плюс, Димка никогда снега не пробовала.
