Вышеописанным образом был неприятель везде преследован, и, наконец, свою ретираду в совершенный бег обратил; но и в сем случае, как донские казаки Иловайского, так полки гусарские Ахтырский и Венгерский, то же и карабинеры, достигая оного, великое число турок срубили и взяли в плен. Свое преследование помянутый генерал-поручик простирал от города верст шесть, и, видя уже конец дня, послал для занятия оного генерал-майора Потемкина, дав ему два батальона егерей и один гренадер, маршируя вслед за ним со всею пехотою. Притом же, исполняя мое повеление, послал одного из пленных в город сказать, чтобы все сдались, коль желают пощады, и хотя из-за вала уже было начали на подходящие войска стрелять, но, получив посланного с вышеупомянутым объявлением, тотчас запершиеся сдались; после чего беспрепятственно вошли наши войска в самые уже сумерки в город, то ж вал и на нем стоящую артиллерию заняли. А неприятель преклонил свое бегство к стороне Килии, за коим далее не было возможности гнаться за усталью людей и изнурением лошадей, оттого более, что поход сей делал корпус в сильную дождливую погоду, форсируя столько, что для подпряжки под артиллерию лошадей доходило спешивать казаков.
Неприятеля в преследовании побито более тысячи, а в полон взято военных девятьсот семьдесят два человека…
Рескрипт Екатерины II П. А. Румянцеву о пожаловании его в генерал– фельдмаршалы за победу при Кагуле2 августа 1770 г., Санкт-Петербург
Граф Петр Александрович, вчерашний вечер получила я через мною тот же час пожалованного генерала-майора и кавалера Святого Георгия третьего класса Озерова, хотя неожиданное, но весьма приятное известие о славной вам, всему воинству российскому победе при речке Кагуле над армией вероломного султана, под предводительством самого визиря. За первый долг я почла приносить всемогущему Богу за бесчисленные его к нам милости и щедроты коленопреклоненное благодарение, что сего утра со всем народом при пушечной пальбе в церкви Казанской исполнено было, и весь город зело обрадован. Потом, возвратясь во дворец, сев за столом и вспомнив подающего нам причины радости и веселия своим искусством, усердием и разумом, при пушечной пальбе пила я здоровье господина фельдмаршала графа Румянцева, с которым вам, новопожалованным и весьма вами заслуженным чином вас поздравляю, и должна вам засвидетельствовать, что у меня за столом не было человека, который бы не был тронут до слез от удовольствия, видя, что я справедливость показала их достойному согражданину. Несравненной армии моей успехи и победы, кто с стольким удовольствием видеть может, как я; но как велика радость моя, сие легче чувствовать можно, нежели описать. Одним словом, от малого до великого могут быть уверены о моей к ним милости, благоволении и благодарении, что прошу им сказать. Благодарю я вас и за то, что вы то самым делом исполняете, что про римлян говорят, и не спрашиваете – многочислен ли неприятель, но – где он. Я уверена, что вы не оставите мне тех назвать, кои себя отличили, дабы я могла им воздать справедливость. Графа Воронцова и господина Елчанинова по вашему представлению пожаловала полковниками. В прочем остаюсь как и всегда к вам доброжелательна
Екатерина
Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о взятии крепости Килии23 августа 1770 г., лагерь при озере Елпуг
По восьмидневной жестокой обороне против атакующего корпуса под предводительством генерала-поручика князя Репнина, крепость Килия покорилась победоносному оружию вашего императорского величества на капитуляцию, которую с позволения моего князь Репнин учинил с тамошним гарнизоном, в сих кондициях, чтобы всех вооруженных турок, коих было там для обороны тысяч до четырех, с их имением выпустить из крепости и перевезти через Дунай в местечко Тулчу; артиллерию же и все военные и съестные припасы оставят они нам.
Крепость Килия.
Гравюра. XVIII в.
Согласно некоторым археологическим данным, крепость Килия (ныне город в Одесской области Украины) была основана в устье Дуная еще в VII в. до н. э. как греческая колония. В середине XIV в. Килия вошла в состав Венгерского королевства, затем была частью Молдавского княжества, а с 1484 до 1812 г. входила во владения Османской империи. В 1812 г, согласно условиям Бухарестского мира, Килия стала частью Российской империи.
По заключении сей капитуляции в 21-й день сего августа, князь Репнин получил от крепости ключи и обнял своими войсками стены, ворота, артиллерию, военные припасы и место, где лежит провиант; и с лишком уже сто лодок турок отправил в Тулчу. Прочие же того города жители, армяне и жиды, коим дана совершенная воля или выезжать, или оставаться, все не выбираются, да и сами турки, купеческий промысл производившие, ищут позволения пребыть там с нашими войсками…
Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о взятии Аккермана27 сентября 1770 г., лагерь при озере Елпуг
Государыня всемилостивейшая!
Крепость Аккерман по сопротивлении десятидневном против корпуса, атаковавшего оную, который к тому отряжен был от армии, мне вверенной, под командой бригадира и кавалера барона Игельстрёма, сего 25 сентября победоносному оружию вашего императорского величества покорилась на таковых же кондициях, каковым прежде повинулся гарнизон Килийский…
Победы, одержанные войсками П. А. Румянцева при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле, и последующее наступление сломили сопротивление турецкой армии. 16 сентября части под командованием П. И. Панина взяли Бендеры, 10 ноября пал Браилов. В итоге в результате кампании 1770 г. русские завоевали огромную территорию между Дунаем, Прутом и Днестром и заняли важные в стратегическом отношении крепости и города. Был создан крепкий плацдарм для дальнейших наступательных операций, причем войско крымского хана удалось отрезать от турецкой армии. По этой причине в 1771–1774 гг. турки уже были не в состоянии вести наступательных операций, что в конце концов вынудило были заключить мир на выгодных для России условиях.
Мнение о действиях 1-й армии в кампанию 1771 года, представленное П. А. Румянцевым Екатерине IIНа момент начала кампании 1771 г. П. А. Румянцев располагал армией численностью до 45 тыс. человек, что было гораздо меньше, чем у противостоявшей ему турецкой армии. Кроме того, Османская империя пока еще господствовала на Черном море, русские же здесь не обладали сколько-нибудь значительным флотом. Турки имели сильную флотилию и на Дунае.
Учитывая такое положение дел и осознавая, что противник может сосредоточить войска в любом пункте почти тысячеверстной линии фронта, П. А. Румянцев принял срочные меры к созданию речной флотилии, а сухопутные части разместил на левом берегу Дуная в трех сосредоточенных группах: 1) Олица, позднее Репнина и затем Эссена (правое крыло); 2) Центральной – под личным командованием; 3) Вейсмана (левое крыло). Перед войсками была поставлена следующая задача: уничтожение всех вражеских частей, переправившихся на левый берег Дуная, и энергичные действия отдельными партиями и целыми корпусами на правом берегу Дуная.
28 января 1771 г., Яссы
Трудно предузнавать и верные вывести заключения о будущих действиях такого неприятеля, коего доселе все бывшие являли одну предприимчивость без расположения примечательного. Судя однако же по образу военных правил о намерениях своего противника, и если теперь турки не понесут перемены в своих предприятиях по случаям, могущим произойти от внешних или внутренних дел, то по локальному положению в трояком виде воображению моему приходят их будущие действия, а именно: или они восхотят покуситься посредством Черного моря, высадив на наш берег свою пехоту и переправясь с конницей через Дунай, на левой стороне Прута отбирать крепости, у них завоеванные – Аккерман, Килию и Бендеры, чтобы тем и диверсию сделать предприятиям 2-й нашей армии; или силы свои обратят к стороне Валахии, где река Дунай ýже и переход через оную на обоих берегах удобнее, чтобы сей край, как довольно еще обитаемый и имеющий в себе выгоды перед другими здешними местами, впадением [вторжением] опустошить и затруднить наши действия, не меньше и пресекать сообщение с народами нам единоверными, о которых готовности и усердии к свержению с себя магометанского ига не могут турки не думать; или же, напротив того, положат на том едином свое намерение, чтобы только оборонительную вести войну, защищая супротивный берег Дуная.
Вопреки сим намерениям вообще, дабы показать существительные виды повсеместного на своем береге сопротивления, доколе в состоянии будем твердым образом перенести оружие за Дунай, предполагается:
1. Корпусу, правое крыло армии составляющему, быть в Валахии на Дунае и Олте или за Олтою по предусмотрению возможности.
