– Наверное, следует сначала взглянуть на ту, чья скромность угрожает нам задержаться здесь на всю ночь, – сказал Абд-Шааба своим помощникам. – Долгий опыт научил меня поторапливаться со скромницами. Медлить в обращении с ними нельзя, иначе они дрожат и трясутся, а некоторые даже падают в обморок в ожидании, когда же я обращу на них внимание.
Двое мужчин рассмеялись и согласились: Валентина должна быть осмотрена первой.
Наблюдая, как она пытается распутать длинную золотую цепочку, Абд-Шааба сказал:
– Оставь! Подойди, встань перед нами. Мы оценим твои достоинства и определим, чего ты стоишь.
На Валентине остались лишь головное украшение и тонкая золотая цепочка. Распрямив плечи, она встала в центре возвышения. Ее лицо порозовело, глаза засверкали зелеными искрами.
Абд-Шааба и его помощники изучающе окидывали молодую женщину опытным взглядом. Они сразу же отметили природную грацию и плавный чувственный изгиб бедер. Золотая цепочка, которую Валентина не смогла снять, подчеркивая совершенство, охватила одну из упругих грудей, увенчанных кораллово-розовыми сосками.
Оценивающие взгляды задумчиво скользили по телу девушки, и во взорах мужчин не было ни похоти, ни чувственности – лишь острая наблюдательность.
– Повернись, – приказал Абд-Шааба, и, к своему удивлению, Валентина беспрекословно повиновалась.
Торговец был так холоден, что она поняла: ей тоже стоит отрешиться от происходящего и делать, что говорят.
– Встань, как стояла, – велел торговец, и Валентина снова повернулась лицом к мужчинам.
Только теперь Абд-Шааба встал с подушек, и Валентина почувствовала, как пробежал по ее коже холодок. Сжав зубы, она заставила себя оставаться на месте.
Быстро и умело пробежались руки торговца по вздрагивающему телу девушки. Начал он с головы: открыл ей рот, определяя, нет ли испорченных или отсутствующих зубов, приподнял веки и отметил ясность и чистоту глаз, потом его руки двинулись вниз по шее и плечам и прикоснулись к грудям, проверяя их симметричность. Он согнул и разогнул гибкие запястья и локти, а также ноги, приподняв каждую поочередно.
– Когда ты поворачивалась, я заметил следы побоев. Плеть, конечно! Все превосходно зажило, но я легко замечаю такие вещи. Не беспокойся, это не повлияет на твою цену при торгах.
Ладони Абд-Шааба скользнули по розовым следам плети Беренгарии.
– Нет, это не помешает взять за тебя достаточно высокую цену. Ты обладаешь многими достоинствами.
Руки торговца прощупали ягодицы, бедра, икры ног. Валентина стояла, будто высеченная из мрамора. Глаза остальных женщин жгли ее, пока Абд-Шааба осматривал прекрасное тело, выясняя, нет ли изъянов.
Как раз когда девушка решила, что все позади, торговец провел рукой по внутренней стороне ее бедер. Валентина оцепенела и сжала ноги.
– Это только формальность, – успокоил ее Абд-Шааба. – Я хочу проверить, девственна ты или нет.
– Я не девственна, – просто сказала Валентина тихим голосом, сдавленным от волнения и унижения.
– И все-таки… – настаивал торговец. – Я буду очень осторожен… ну, давай же, разожми ноги. Уверяю тебя, лучше, если это сделаю я, а не один из стражников.
Валентина скосила глаза на ближайшего воина из охраны и заметила неясное выражение желания на его лице. Закрыв глаза, она позволила Абд-Шаабе сделать то, что он считал необходимым.
– Да, действительно, – спокойно подтвердил он, – ты сказала правду. Странно, – добавил торговец, заглядывая в глубину ее глаз. – Судя по твоей застенчивости, я готов был предположить, что ты невинна и никогда еще не испробовала наслаждения любви. Однако, мне следовало бы знать, что если женщина говорит, что она не девственна, то так оно и есть. Только когда женщина утверждает, что сохранила свою невинность, можно заподозрить ее во лжи.
Замечание торговца вызвало взрыв смеха у мужчин, сидевших на возвышении, и у женщин, стоявших у стены. Глаза Абд-Шаабы казались бездонными черными озерами, в них отражались мерцающие огоньки светильников.
– Жаль! Мы получили бы за тебя гораздо больше, если бы ты оказалась девственна.
Обращаясь к своим помощникам, он пошутил:
– Хотя причина, по которой мужчины отдают предпочтение девственницам, недоступна моему разумению. Они ведь как необъезженные кобылицы, строптивы и вольнолюбивы. Невозможно добиться от них ровной скачки.
Не в силах сдержаться, Валентина выпалила:
– Быть может, вам еще нужно знать, что качества коня зависят от искусства наездника?
Торговец не был лишен чувства юмора и, распознав смысл слов Валентины, рассмеялся.
– Красота и остроумие – роковое сочетание для женщины, – он улыбнулся. – Если бы я не был обременен моими обязательствами по отношению к Саладину, то, наверное, доказал бы тебе, какой я опытный наездник.
* * *
Когда их вели обратно, глаза Розалан сияли от гордости.
– Беру свои слова обратно, Валентина! Ты вовсе не глупа! И теперь я понимаю, почему христианин пал, сраженный твоим кинжалом.
Она обняла Валентину, и подруги пошли дальше, смеясь и болтая. Но обе с болью в сердце понимали, что на следующий день состоятся торги, и, быть может, они, расставшись, никогда не увидятся снова.
ГЛАВА 9
На следующий день за час до рассвета женщин разбудили и приказали одеваться. Толстые темнокожие евнухи принесли подносы с пресными лепешками и чайники крепкого горячего чая, подслащенного медом. Женщины поворчали, что завтрак уж больно скуден, но с удовольствием накинулись на еду.
Один из военачальников войска Саладина появился в дверях и дал указание собираться.
– Могущественный Малик эн-Наср желает, чтобы милость Аллаха не покидала вас. На рыночную площадь вас доставят группами по десять человек. На торги собралось много народа. Да пребудет с вами Аллах!
Выйдя из помещения на яркое солнце, Валентина оказалась рядом с высоким светловолосым христианином. Сначала она его не узнала – тот не брился в течение многих дней, и густая борода несколько изменила лицо. Только когда мужчина заговорил, Валентина вспомнила, что это англичанин по имени Майкл, один из стражников королевы.
– Леди Валентина! – произнес он, и в ярко-голубых глазах блеснули искорки удивления. – Неужели это вы? А мы все считали вас мертвой!
– Майкл, я не подозревала, что вы пленник Саладина! Как же вы очутились здесь?
Розалан с любопытством наблюдала за ними. Не возлюбленный ли Валентины этот привлекательный высокий мужчина? Наверное, именно поэтому ее подруга так счастлива его видеть!
– Розалан, – обратилась к ней Валентина, – это Майкл Лэндслокский. Он английский воин. Майкл состоял в королевской страже, и мы подружились во время путешествия из Наварры в Мессину.
