Потом я заболел, и болезнь протекала мучительно. Дошло до того, что я уже не узнавал себя, глядя в зеркало, так измотала меня эта неожиданная и страшная хворь. Желтая кожа, растрескавшиеся губы, темные круги под глазами, тусклый взгляд человека, уставшего от всего на свете…
Она навестила меня только однажды. Во время очередного приступа в больнице я потерял сознание от боли. Я лежал и медленно приходил в себя, глядя в расплывающийся белый потолок. Ее красивое лицо вдруг вынырнуло из ниоткуда, и оказалось прямо передо мной. В первый момент я даже не понял, как такое произошло, откуда выплыло это удивительное видение, и едва не задохнулся от охватившего все мое существо счастья.
Случилось чудо. Инночка пришла меня навестить. Она принесла апельсины, салат в пластиковой коробочке, и какие-то китайские таблетки, которые, по ее мнению, должны были способствовать моему выздоровлению. Врач потом высыпал их в раковину, назвав отвратительной гадостью, которая мне противопоказана.
— Ты замечательно выглядишь, – пробормотал я, как только осознал, что мое волшебное видение чудесным образом материализовалось, обратившись в бывшую жену.
— Тебе только кажется, – ответила она, – я устаю, много работаю…
— Как с личным? – не удержался я от вопроса.
— А тебе не все равно, – огрызнулась она.
— Да, ты права, – я вздохнул, – теперь уже, наверное, все равно, – и прикрыл глаза. Страшная усталость навалилась, раздавила меня. Меня душили рыдания, но я не мог позволить себе плакать в ее присутствии, она и так считала меня слабаком и неудачником. – Знаешь, Инн, – сказал я, с трудом справившись с собой, – когда я умру, то обязательно прилечу за тобой.
— Опять ты говоришь глупости, – она вздохнула, – мне не нравятся твои глупые фантазии.
— Думаешь, мертвые не могут летать? – спросил я.
— Ты не умрешь, – ответила она, – я говорила с врачом. И он сказал…
— Если бы ты только знала, как я люблю тебя, – выдохнул я. – Я обязательно прилечу за тобой, когда умру. Вот увидишь.
— Ну, все, мне пора, – она встала. На ее лице читалось неудовольствие. Моя бывшая супруга явно жалела, что пришла меня навестить. Хотелось броситься к ней, обнять, заставить остаться, но я ничего не мог поделать, просто лежал и смотрел на нее.
— Выздоравливай, – сказала Инна, повернулась и ушла. Больше я ее не видел.
Дверь открылась. В палату вошел молодой доктор, тот, что поддерживал меня под локоть. В руке у него был медицинский пластиковый чемоданчик с красным крестом на крышке.
— Давайте-ка сделаем вам укольчик, – сказал он.
— Давайте, – согласился я, – если это поможет…
— Еще как поможет, еще как…
Он положил чемоданчик на стол и распечатал его.
— Послушайте, – обратился я к нему, – я не совсем понимаю. Эта палата похожа на гостиничный номер. Я не заметил таблички у входа. Это вообще больница?
— Научный центр, – ответил он, вскрывая ампулу, – могу вас заверить, что вам очень повезло. Здесь у нас стационар. Тут мы проводим лечение…
— И пишете диссертации, – я кивнул с самым кислым видом.
— Напрасно вы так, – заметил доктор, – наши методы лечения — самые прогрессивные в мире. Вам очень повезло, что вы у нас оказались.
— Поживем — увидим, – ответил я. – Только хотелось бы пожить подольше.
— Еще как поживем, – заверил меня доктор. – И хорошо поживем. Ложитесь…
Укол оказался весьма болезненным.
— Ну вот, – сказал доктор, – скоро должно наступить облегчение. Полежите пока. Если что-нибудь понадобится — жмите на кнопку. Она расположена с правой стороны от кровати. И к вам придет дежурный врач.
— Хорошо, – ответил я, и тут к своему удивлению ощутил, что боль уходит из правого бока. Неужели укол помог?! Так скоро?!
— В чем дело? – спросил доктор, заметив, что я чем-то озабочен.
— Мне кажется, что болит уже меньше, – ответил я. – Такое может быть?
— Ну, процесс восстановления пока начаться не мог… — доктор помолчал, размышляя… — скорее всего, дело в блокировке некоторых болевых центров. В общем, вы можете быть уверены, что с вами все будет в порядке. Скоро боль совсем уляжется. Кстати, ходить вам не стоит. Лучше лежите. Кормить вас будут здесь. Обед доставят через пару часов. А пока отдыхайте, набирайтесь сил.
— Как вас зовут? – спросил я.
— Антон.
— Спасибо вам, Антон, – сердечно поблагодарил я его.
— Не за что, это мой долг, – доктор ободряюще мне улыбнулся и повернулся к двери. Некоторое время он стоял ко мне спиной, словно раздумывал о чем-то, я заметил, что рука, сжимавшая чемоданчик, немного дрожит. Он обернулся ко мне, пожевал губами, явно собираясь что-то сказать, но так и не решился, и вышел.
«Приятный человек, – подумал я, – только немного странный».
Вскоре боль в боку и в самом деле совсем оставила меня, и я заснул.
Разбудил меня звук открывающейся двери. В палату вошла девушка. Она несла поднос с едой. Поставив его на стол, она повернулась ко мне.
— Вы можете есть, – сказала она. Вид у нее при этом был весьма отстраненный. Такой, словно мысленно она находилась где-то далеко отсюда.
— Спасибо.
Не сказав ни слова в ответ, она развернулась и вышла. Я решил, что у девушки, наверное, какие-нибудь проблемы, и пожалел ее. Жалко, она не захотела со мной поговорить. Может, я бы смог чем-нибудь ей помочь. Или просто утешить добрым словом.
Я тронул бок и понял, что печень совсем меня не беспокоит. Да и чувствовал себя просто превосходно, так, словно я помолодел лет на десять. Доктора в этом научном центре творили чудеса.
Я сел за стол и принялся за еду. Грибной суп на первое. Отварной язык и пюре на второе. А еще салат из огурцов и помидоров. И ванильный пудинг на десерт. Кормили замечательно.
После еды я по обыкновению лежал, отдыхая, но сейчас мне хотелось двигаться. Я встал и прошелся по комнате. Открыл форточку, впуская свежий воздух.
Затем подошел к зеркалу и занялся исследованием правого бока. Я щупал его, мял пальцами. Обычно он отзывался болью в ответ на любое прикосновение, но сейчас ничего подобного не происходило. Мне показалось, что печень на ощупь чересчур твердая, словно в правом боку у меня булыжник. Но, поразмыслив, решил не придавать значения своим ощущениям. Врачам виднее. Раз уж они взялись за лечение, значит все так и должно быть.
Походив по комнате, я выбрался в коридор.
Впервые за несколько лет у меня возникла мысль, что, возможно, жизнь еще не кончена, а значит, рановато ставить на себе крест. Я почувствовал необыкновенную благодарность к врачам, которые умеют творить чудеса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
