«Найти такую птицу нетрудно, – сказал себе Дэниэл. – Теперь посмотрим, можно ли подманить ее на расстояние удачного выстрела». Пока он брился и принимал душ, внимательные слуги унесли, вычистили и выгладили его одежду и вернули. Хороший предлог.
«Нужно обновить походные запасы провизии», – сказал себе Дэниэл, спускаясь в вестибюль. У администратора он спросил, где ближайший супермаркет Четти Синга.
– За парком, – показал тот.
С намеренной небрежностью Дэниэл прошелся по парку.
Ему пришло в голову, что он, с его сшитой в Лондоне курткой для буша, шелковым шарфом и покрытым дорожной пылью, побитым «лендкрузером» с нарисованной рукой, – самый заметный человек в городе. «Будем надеяться, что в ту ночь Четти Синг не очень хорошо меня разглядел».
Супермаркет Четти Синга располагался в четырехэтажном новом здании современной конструкции, с чистыми плиточными полами и кафельными стенами. На полках изобилие товаров по разумным ценам, и магазин заполняют покупатели. Для Африки это тоже необычно.
Присоединившись к процессии домохозяек, катящих тележки между стеллажами с товаром, Дэниэл изучал магазин и его сотрудников.
В центре перед выходом из магазина за кассами сидели четыре азиатские девушки. Работали они быстро и успешно. Под их изящными коричневыми пальцами кассы звенели музыкой Мамоны. Дочери Четти Синга, решил Дэниэл, заметив семейное сходство. В своих ярких многоцветных сари они красивы, как колибри.
В центре на возвышении, откуда взгляду ее птичьих глаз открывались все уголки зала, сидела восточная дама средних лет.
Волосы заплетены, а платье, хоть и не столь яркое, обшито золотыми нитями. На пальцах бриллианты, самые мелкие размером с горошину, самые крупные – с яйцо ласточки. Мамаша Синг, решил Дэниэл. Азиатские бизнесмены предпочитают держать наличность в семье, и, вероятно, в этом одна из причин их неизменного успеха. Дэниэл, не торопясь, выбирал покупки, надеясь засечь свою добычу, но сикха в тюрбане так и не увидел.
Наконец мамаша Синг встала с кресла на своем помосте и тяжелой, но полной достоинства походкой прошла по магазину; потом, в развевающемся платье, поднялась по лестнице, так укромно расположенной в углу, что Дэниэл вначале ее не заметил.
Мамаша Синг вошла в дверь на втором этаже, и теперь Дэниэл увидел рядом с этой дверью зеркальное окно. Очевидно, односторонне прозрачное. Наблюдатель за дверью мог видеть весь зал. Дэниэл не сомневался, что там – кабинет Синга.
Он сразу отвернулся от этого окна, понимая, что его уже с полчаса могут разглядывать и что это запоздалая предосторожность. Потом прошел к кассе и, пока девушка подсчитывала стоимость его покупок, старательно отворачивался от зеркального окна в стене.
Когда жена вошла в кабинет, Четти Синг стоял у окна наблюдения. Она сразу заметила, что он обеспокоен. Синг задумчиво пощипывал бороду и щурился.
– Этот белый. – Он кивком указал на зал за окном. – Заметила?
– Да. – Она подошла к мужу. – Заметила сразу, как он вошел. Я думала, он военный или полицейский.
– Почему? – спросил Синг.
Она сделала красноречивый жест изящными руками, так не вязавшимися с ее габаритами. Руки юной девушки, на которой он женился почти тридцать лет назад, ладони выкрашены хной.
– У него прямая осанка, и ходит он с достоинством, – объяснила она. – Как военный.
– Думаю, я его знаю, – сказал Четти Синг. – Видел совсем недавно, но это было ночью, и я не поручусь.
Он взял со стола телефонную трубку и набрал две цифры.
Глядя в окно, он видел, как дочь взяла трубку рядом с кассой.
– Милая, – сказал он на хинди. – Мужчина у твоей кассы. Он заплатил кредитной карточкой?
– Да, отец.
Она самая умная из его дочерей и дорога ему почти как сын.
– Узнай его имя и спроси, задержится ли он в городе.
Четти Синг повесил трубку и смотрел, как белый мужчина платит за покупки и с тяжелым грузом выходит из магазина. Как только он вышел, Четти Синг снова позвонил.
– Его зовут Армстронг, – сказала дочь. – Д. А. Армстронг. Он сказал, что остановился в отеле «Кэпитал».
– Хорошо. Передай-ка побыстрей трубку Чейву.
Внизу дочь повернулась в кресле и позвала одного из охранников в форме, стоявшего у двери. Она протянула ему трубку; он поднес ее к уху.
Четти Синг спросил:
– Чейв, ты узнал малунгу, который только что вышел? Высокий, с густыми кудрявыми волосами.
Четти говорил на языке ангони.
– Я его видел, – ответил охранник на том же языке. – Но не помню, где.
– Четыре ночи назад, – подсказал Четти Синг. – На дороге близ Чирунду, сразу после того, как мы загрузили машину. Он остановился и заговорил с нами.
Чейв молча обдумывал вопрос. Четти Синг видел, как он ковыряет указательным пальцем в носу, – знак неуверенности и замешательства.
– Может быть, – сказал наконец Чейв. – Но точно не скажу.
Он извлек толстый указательный палец из носа и внимательно рассмотрел. Чейв из племени ангони, дальний родственник зулусского королевского рода. Его племя переселилось с севера двести лет назад, еще до времен короля Чаки. Он воин, но размышлять не привык.
– Иди за ним, – приказал Четти Синг. – Но не давай ему заметить тебя. Понял?
– Понял, нкози.
Чейву приказ действовать принес явное облегчение; пружинистой походкой охранник вышел из магазина.
Вернулся он полчаса спустя, унылый и расстроенный. Увидев, как он входит в магазин, Четти Синг позвонил дочери:
– Немедленно пошли Чейва в мой кабинет!
Чейв остановился в дверях на верху лестницы, большой, как горилла. Четти Синг спросил:
– Ты пошел за ним, как я приказал?
– Нкози, это тот самый человек.
Чейв переминался с ноги на ногу.
Огромный, могучий Чейв тем не менее до ужаса боялся Четти Синга. Он видел, что бывает с теми, кто не угодил хозяину. На самом деле именно Чейв обеспечивал дисциплину, которой требовал хозяин. Не глядя Сингу в глаза, он продолжил:
– Это тот самый человек, который говорил с нами той ночью.
Четти Синг нахмурился.
– Почему ты сейчас так говоришь? Ведь ты не был уверен.
– Машина, – объяснил Чейв. – Он пошел к своей машине и погрузил в нее покупки. Это та самая машина, и на ней нарисована рука, мамбо.
– Хорошо, – одобрительно кивнул Четти Синг. – Ты хорошо поработал. А где этот человек сейчас?
– Уехал в машине, – виновато ответил Чейв. – Я не мог поспеть за ним. Прости, нкози какулу.
