улетучивалась. Так бывало перед каждой встречей с медиумом или ясновидящим. Предвкушение. Надежда, что на сей раз ему улыбнется удача и он спустя девять долгих лет получит ответ.
Получит весточку. Какой-нибудь знак. Местонахождение.
Словом, хоть что-то, позволяющее узнать, жива ли Сэнди. Этот вопрос волновал его больше всего на свете. Разумеется, если повезет узнать ответ, за ним последуют новые вопросы, но сперва, умоляю, ответьте на самый сокровенный.
Может, сегодня вечером это наконец произойдет?
Предъявив билет, он двинулся вверх по узкой лестнице за тремя нервно переговаривавшимися девушками, по виду сестрами; младшей было лет восемнадцать, старшей – около двадцати пяти. Миновав некрашеную дверь с табличкой «Тише, идет сеанс терапии», Грейс очутился в комнате, где штук двадцать разномастных пластиковых стульев стояли в форме буквы L с зазором, выделенным, по всей видимости, для ясновидящего. Грейс окинул помещение взглядом: синие жалюзи на окнах, полки в цветочных горшках, на стене – провансальский пейзаж.
Большинство мест были уже заняты. Две девочки сидели рядом с матерью – немолодой, дородной дамой с мясистым лицом; одетая в мешковатую вязаную кофту, женщина, казалось, едва сдерживала слезы. С ними соседствовала длинноволосая старуха лет семидесяти в цветастой блузке, хлопковой юбке и очках размером с маску для подводного плавания.
Грейс отыскал свободный стул рядом с двумя парнями в джинсах и футболках. Один, неимоверно тучный, с кое-как постриженными волосами, очень похожий на комика Кена Додда, таращился в стену и непрерывно гонял во рту жвачку. Второй, на порядок худее, обильно потел и помахивал банкой колы, словно та придавала ему солидности. Краем уха Грейс уловил, что оба соседа обсуждают шуруповерты.
Последние два места рядом с Грейсом тоже заняли мать с дочерью. Дочь, тощая как палка, в черных брюках и красной блузке, «благоухала» чем-то подозрительно смахивающим на освежитель воздуха. Мать, тоже одетая как на праздник, была точной копией дочери, только на двадцать лет старше. Как будто снимок девушки состарили на компьютере, и получилась взрослая женщина. Грейс хорошо знал эту технику – ее часто применяли для поисков пропавших людей. Год назад он проделал то же самое с фотографией Сэнди и был потрясен, насколько человек способен измениться за восемь лет.
Зрители ерзали от нетерпения. Грейс всматривался в лица присутствующих, гадая, зачем они пришли: одни, вне всякого сомнения, недавно потеряли кого-то из близких, однако в основном собрались заблудшие души в поисках проводника. И каждый выложил по десять фунтов, чтобы встретиться с совершенно незнакомым человеком без медицинского или социологического образования в надежде услышать от него то, что изменит их подход к жизни.
Услышать то, что духи передадут через Брента Маккензи. Если тот, конечно, не очередной шарлатан, каких Грейс повидал уже немало.
Повидал, но продолжал посещать такого рода мероприятия.
Это как наркотик – одна доза, и завяжу. Однако Грейс понимал: не завяжет, не завяжет до тех самых пор, пока не выяснит правду об исчезновении Сэнди. Может, духи явят ее сегодня Бренту Маккензи. Может, ясновидец совершит то, что не удалось его предшественникам, и отыщет в эфире заветную информацию.
Грейс знал, какой урон его репутации наносят постоянные обращения к медиумам и ясновидящим, но он был далеко не единственным сотрудником полиции, прибегавшим к их помощи. Несмотря на мнение скептиков, Рой верил в сверхъестественное. Другого ему не оставалось. В детстве он неоднократно видел призрака – точнее, двух.
Каждое лето он неделю гостил у тети с дядей в их коттедже в Бембридже на острове Уайт. С верхнего этажа соседнего особняка ему постоянно махали две милейшие старушки. Лишь многим позже, приехав в Бембридж после долгого перерыва, Грейс узнал, что особняк пустует без малого сорок лет, а две милейшие старушки в окне покончили жизнь самоубийством в 1947 году. И это не было игрой его воображения; как выяснилось, другие люди тоже видели покойных хозяек.
Зрители притихли, парни закончили дискуссию о шуруповертах. Часы показывали ровно без пятнадцати восемь. Грейс услышал, как за спиной зашипела вскрытая банка колы. Пискнул мобильный, сигнализируя о новом сообщении; старушенция в очках, вспыхнув, порылась в плетеной сумке и отключила телефон.
Наконец появился медиум, больше похожий на человека, ищущего туалет в пабе. Лет сорока, ростом добрых шесть футов четыре дюйма, с короткими волосами, сломанным носом боксера и внушительным пивным животом, Брент Маккензи щеголял в мешковатой оранжевой футболке, бежевых брюках и ослепительно-белых кроссовках. Грейс заметил у него на шее бусы, а на запястье – очень дорогие часы. На мгновение почудилось, что вошедший не понимает, где находится, и у Грейса зародилось сомнение, действительно ли перед ними прославленный ясновидец.
Наконец Маккензи повернулся к жалюзи и заговорил. У него оказался тонкий для столь внушительных габаритов, чуть писклявый голос, зато очень искренний.
– Сегодня я не стану привлекать свою память, а постараюсь помочь каждому из вас. Все присутствующие получат послание, обещаю.
Воцарилась гробовая тишина, зрители напряженно ждали.
– Первое послание для женщины по имени Бренда. – Ясновидящий обернулся и обвел взглядом комнату; женщина с мясистым лицом подняла руку. – Бренда, дорогуша, вот и ты! Я не ошибусь, если скажу, что тебе в силу обстоятельств пришлось принять некое решение?
Поразмыслив, женщина энергично закивала.
– Так сообщают мне духи. Это ведь было важное решение?
Женщина вопросительно покосилась на дочерей, те нахмурились.
– Нет, – ответила она.
Повисла неловкая пауза.
– Мне говорят, ты сама не осознаешь всю важность принятого решения, – чуть погодя произнес медиум. – Но не тревожься, ты правильно поступила.
Он ободряюще кивнул Бренде и, сомкнув веки, отступил на шаг.
Грейс с нарастающим недовольством наблюдал за Маккензи. Типичная уловка медиумов: сначала ткнут пальцем в небо, а потом выкручиваются.
Ясновидящий открыл глаза и обвел взглядом публику:
– У меня послание для Маргарет.
Невзрачная женщина под сорок, которую Грейс поначалу не заметил, подняла руку.
– Дорогуша, тебе что-нибудь говорит имя Иви?
Серая мышка покачала головой.
– Хорошо. А Ирландия? – (Снова нет.) – Духи четко транслируют – Ирландия. Думаю, тебя ждет скорый переезд, хотя ты еще об этом не догадываешься. Ты переберешься в Корк и там встретишь того, кто изменит твою жизнь.
Мышка только хлопала глазами.
– Мы еще не закончили, Маргарет, – сообщил Маккензи. – Меня перебили. Духи, увы, чужды хороших манер, когда речь идет о срочном послании. Мне передают информацию для Роя.
Грейс вздрогнул, словно от разряда электрического тока. Брент Маккензи направлялся прямиком к нему. Грейс вспыхнул, оробел и уже через мгновение смотрел на медиума снизу вверх, растерянный и беспомощный.
– Ко мне обращается мужчина. Очевидно, твой отец. Он показывает жетон, который носил при жизни.
