получится, конечно. И только я собралась покидать, так сказать, насиженное место, как слышу голоса, которые почему-то раздаются довольно близко. То есть, получается, я так глубоко ушла в себя, что просто не слышала, что кто-то ходит рядом и болтает. И если я сейчас выползу на свет божий, то люди просто подумают, что я подслушивала. Потому я сижу и прислушиваюсь: ушли ли так не вовремя появившиеся болтуны. Буквально минута, и я узнала по голосам прогуливающихся. Король и, мать вашу, Антонио. Принесла их нелегка, не сами они пришли.
— Меньше чем через месяц сюда явятся красавицы со всего королевства, — говорит король.
— А если я уже сделал выбор? — отвечает глава Тайного отдела.
— Это против правил и традиций, — замечает Его Величество.
— Но, Ваше Величество, — пытается что-то возразить мужчина.
— Я сказал: нет! Или ты делаешь, как я велел, или отправляйся туда, откуда приехал, — обрывает на полуслове король Антонио.
Мужчины уходят, а я сижу и перевариваю свежепоступившую информацию. Интересно выходит. Значит, король, кроме своего сыночка, хочет подженить и главу Тайного отдела. А тот не хочет и выбрал себе уже невесту. И мысль, которая забрезжила у меня в голове, чуть не заставила меня пискнуть радостно. Это получается, он меня выбрал?
Первым желанием было запрыгать от радости. Зря я плохо про Антонио думала. Он все же хочет на мне жениться, а не просто поразвлекаться. Значит, он все же ухаживает с серьезными намерениями. А я? Я готова ответить ему: да? И променяет ли он должность главы Тайного отдела со всеми вытекающими отсюда привилегиями на меня? Если он выберет меня, то его отправят в эту дальнюю крепость, где он вырос. Получается так? В сердце и душе еще больший раздрай, чем был, когда я сюда притопала.
Я решила не форсировать события и просто занять выжидательную позицию. Выбралась из своего укрытия и наткнулась на несколько кустов чистотела. И сразу же вспомнила его применение, о котором мне рассказывал дядюшка Поль. Соединив эти знания с теми, что у меня имелись из своего мира, я решила приготовить лекарство от чесотки и принялась собирать это растение. Оно имеет широкий спектр действия и довольно универсально. Нарвала охапку и направилась в палатку главы Тайного отдела. После подслушанного разговора я ее уже не считала очагом порока и разврата, а чуть ли не своим семейным гнездышком. Вот как может изменить восприятие мира один подслушанный разговор.
Там, за столом, я нашла Антонио, который хмуро бросил на меня взгляд, вернее, на растения у меня в руках и снова вернулся к изучению каких-то бумаг у себя на столе. На столике, за которым завтракала, я разложила растения и прикинула, что мне еще может понадобиться. Сперва надо выжать сок из стеблей. И я, найдя на подносе ложку, просто начинаю выдавливать в нее коричневатый сок из стеблей. Занятая, я не сразу заметила, что позади меня стоит Антонио и смотрит за моими действиями.
— А что вы делаете? — мужчина уже не хмурится, а с любопытством рассматривает уже вторую ложку, наполненную темно-коричневой жидкостью.
— Хочу сделать мазь для лечения короля и леди Фрии, — объяснила я главе Тайного отдела.
— Из этого растения? — на лице мужчины отразилось сомнение.
— Ну, не только из него, — я прикинула, что мне еще надо будет. — Если вы принесете мне сливки, сметану, вазелин, яблочный уксус, чеснок, лавровый лист.
— Вы это все вместе смешивать будете? — я думала, у Антонио глаза выскочат из орбит.
— Увидите, — я усмехнулась немного кровожадно. — А еще будет здорово, если вы раздобудете лавандовое масло.
— Это я могу выделить из личных запасов, — ответил господин Маттиоли, и уже теперь я удивленно на него посмотрела. У него есть лавандовое масло? Я проводила взглядом мужчину, который прошел за ширму, где была постель. И, как я поняла, открыл сундук, что стоял в углу. Спустя пару минут у меня в руках был флакон лавандового масла. Я открыла его и принюхалась. Пахло очень концентрированно, но это именно то, что мне и нужно.
— Значит так, я вспомнила наш последний разговор, насчет нашего совместного испытания бани.
— Это была шутка, я сам испытаю и проверю баню, — вдруг немного смутился Антонио. — Вы очень мило злитесь, — добавил мужчина улыбаясь.
— Хорошо, проверите ее один, я не возражаю, — я никак не отреагировала на его слова. — Но вам нужно будет присутствовать и помогать королю. Я приготовлю мази и болтушки, и вам нужно будет помочь королю их нанести и смыть, — я объяснила, зачем понадобится его присутствие в бане. — А еще с непривычки королю может стать плохо, так как баню нужно будет топить очень жарко. Я так понимаю, что обычная гигиена ослабила симптомы и у короля, и у фаворитки?
— У короля — да. А вот леди Фрия по-прежнему упрямится и не хочет признавать вашу правоту, — признается господин Маттиоли.
— Пусть упрямится, — я злорадно усмехнулась. — Ее тоже нужно будет пропустить через баню, чтобы она не заразила по новой короля, — объяснила, зачем надо искупать женщину.
— Значит, вам придется ей помогать в бане, так как она не взяла с собой ни одной горничной и служанки, — усмехнулся собеседник. Я недовольно скривилась.
— Ну, значит, помогу, — восторга это у меня не вызывало, но что поделать.
— А почему она не взяла никого из служанок? — я не понимала, почему привыкшая к обслуге фаворитка отказалась от услуг горничных.
— Ее преданные горничные оказались в числе пациенток лазарета, и она обвинила меня в том, что я отправил их туда намеренно, чтобы лишить ее преданных людей. А других она к себе не подпускает, — объяснил Антонио капризы леди Фрии.
— Кстати, после первой бани нужно будет полностью заменить постельное белье у короля и фаворитки. И переодеть их во все чистое. А то, в чем они были, нужно будет отправить во дворец, в прачечную, — я решила озвучить все нюансы. А то получится, что все мои труды коту под хвост, если после бани и мазей с болтушками они наденут грязные ношеные платья и лягут на постельное
