Разговор с казаками был еще проще.
— После того как татары ушли, я решил узнать и ваше мнение, возможно, и вы желаете уйти, если моя кочевая жизнь вам в тягость.
— Не надо волноваться за нас, хозяин, — ответил за всех Николай Кочеряко, — лучше скажи мне, что с золотыми статуями делать. Завистников будет много, если люди столько золота увидят.
— Ты сам в Танжере у Моисея мешки с гипсом забирал. Вот разводи гипс и мажь статуи кистью.
— В жизни не додумался бы до такой хитрости.
Можно ставить на видное место и никому в голову не придет, что видит золотую статую.
4
Азов
Дрейфующий молодой лед царапался о борта «Панацеи», Александр Фомич для навигационного обеспечения последних кораблей сезона отправил три новых и мощных буксира со стальными палицами на гребных колесах. Получив сообщение с сигнальной станции, «Геракл», «Гермес» и «Геркулес» дружно вышли из Купеческой гавани Кронштадта и взяли «Панацею» на буксир.
Граф Алексеев уже собрался, багажные сундуки стояли рядом с дверью, после швартовки он перейдет на буксир и через семь-восемь часов будет в своем временном доме в Петербурге.
Его дворец на Екатерининском канале еще не поднялся выше первого этажа. Растрелли не обещал закончить строительство раньше осени 1773 года. В прошлом году, когда Сергей объяснял, каким он хочет видеть свой дворец в Петербурге, великому архитектору понравились многие инженерные предложения молодого русского миллионера. Предложение о водяном отоплении дворца с котельной в подвале привело Растрелли в ступор. Графу Алексееву пришлось детально чертить схему и объяснять принцип работы циркуляционного водяного отопления, вплоть до вопросов выпуска воздушных пробок. Затем последовали чертежи горячего и холодного водоснабжения дворца; унитаз и канализация снова озадачили архитектора.
— Уважаемый граф, я не понимаю вашей прихоти, зачем вам специальные комнаты с каким-то унитазом, весь цивилизованный мир пользуется горшком, а вы придумали эту ненужную конструкцию.
Пришлось показать Растрелли свой дом в Сяси, заодно Сергей провел великого архитектора по мебельным и деревообрабатывающим цехам. Дворец в Сяси тогда еще строился, и Растрелли несколько дней изучал проект русского архитектора Медникова, и вместе с ним лазил по стройке.
— Господин граф, мне понравилась ваша идея со стальными балками, — сказал Растрелли, — они не только служат для межэтажных перекрытий, но и стягивают стены, это новое слово в архитектуре.
— Вы можете встретиться с моим управляющим в Сяси и договориться о поставках стальных конструкций для ваших проектов в Петербурге.
— Я обязательно это сделаю. Я видел, как на вашей верфи собирают несущий каркас кораблей из стальных балок, и хочу применить такой же метод в строительстве домов.
— За стальными конструкциями большое будущее.
— У меня еще одна просьба, — продолжил Растрелли, — я видел, как ваши паровые машины забивают причальные сваи, и хочу приобрести несколько таких машин.
— В Петербурге зайдите в мой банк и оформите заказ я дам указание выполнить его в первую очередь.
Наконец «Панацея» ошвартовалась, и Сергей перешел на буксир «Гермес», переход до ледового причала у Сраниенбаума займет час. Экипаж буксира оживленно о чем-то расспрашивал казаков и чеченцев. «Пора личных слуг заводить», — вспомнились слова Потемкина До кровати он добрался в три часа ночи, а в девять утра выслушивал в банке обзор последних событий.
— Русские войска генерала Румянцева, — говорил управляющий, — взяли турецкую крепость Тебриз и обойдя с юга озера Урмия и Ван, вышли на реку Тигр — Наши приказчики отчеты своевременно шлют?
— Все делают строго по твоему приказу, хозяин.
— Что делается в войсках Долгорукого?
— Войска оставили гарнизоны в городах Синоп, Самсун и Трабзон, основные силы прошли от Батума и осадили крепость Эрзурум.
— Турки еще не опомнились?
— Похоже, уже сообразили, где у них проблема, но Долгорукий перекрыл все перевалы у Эрзурума, a Pyмянцев выиграл сражение на берегу Тигра.
Новости о турецко-казачьем отряде порадовали и удивили, генерал Такин Хомайн с отрядом в пятнадцать тысяч идет вдоль гор по Семиречью.
— Откуда у него пятнадцать тысяч? — удивился граф. — Неужели никто не остался у Каспийского моря?
— Наши приказчики при генерале пишут, что в крепости Грозная осталось две тысячи, но к отряду генерала присоединяется много добровольцев, все хотят воевать богатый Китай.
«Еще в одну авантюру влез», — горестно подумал Сергей.
Ознакомившись с основными новостями, граф Алексеев поехал в Зимний дворец, где был без промедления принят Екатериной. В рабочем кабинете императрицы сидели пятеро сановников, и было видно, что ноновость о крепости в Африке уже прилетела, на столе лежала карта африканского континента. И, что было совершенно невероятно — за спиной матери у двери во внутренние комнаты сидел Павел.
— Ваше императорское величество, — начал граф, — организованная мною экспедиция по исследованию африканских земель нашла в горах золото и алмазы. У подножия Львиной горы заложена крепость Павловск и поднят русский флаг.
Сергей протянул составленный по этому поводу рапорт, подписанный всеми участниками экспедиции с приложенным к нему планом местности. Екатерина подошла и троекратно поцеловала его:
— Благодарю тебя, Алексеев, много пользы приносишь России трудами своими.
— Позволь первой добычей похвастаться, — сказал Сергей.
Увидев одобрительный кивок, приоткрыл дверь и позвал капитана «Панацеи» Семена Шакунова, который поставил на стол два сундучка с алмазами.
— Собрано поверх земли в местах, где закладываются прииски, — сказал Семен Савельевич.
Екатерина глянула на содержимое сундучков и сказала:
— Мне известны условия, на которых ты получил концессию у реки Сакраменто, я не беднее испанского короля и дарую тебе концессию на тех же условиях, остальные земли вокруг Павловска по праву твои.
Сергей низко поклонился, задача по насыщению России золотом и серебром для чеканки денег решается хорошими темпами. Еще год-два — и купцы смогут вести расчёты непосредственно деньгами.
Завтра с нарочным все бумаги отправлю твоему доверенному, вечером ко двору не приглашаю, сам знаешь причину.
— Семен Савельевич открыл новый континент на котором поднял русский флаг, и назвал новую землю Антарктида.
Капитан «Панацеи» подал свой рапорт. Екатерина просмотрела бумаги и положила на стол:
— Я назначу время, когда ты сделаешь доклад в Русском географическом обществе. Молодец, Алексеев, заботишься о славе государства.
Сергей еще раз поклонился, в разговор нетерпеливо вступил Павел:
— Расскажи про земли вокруг Павловска.
— На берегу океана гора примерно сорок километров длиной, на северо-западном краю у подножия этой горы я заложил город и крепость и по праву первопроходца дал городу имя наследника престола Павла, гору назвал Львиной потому, что экспедиция увидела на горе льва.
— Надо было пристрелить и чучело привезти, — сказал Муравьев.
— Пытались, но очень прытким оказался, десяток пуль потратили — и все мимо.
— Золото и алмазы на этой горе нашли?
— Прииски заложили примерно в пятнадцати километрах от Павловска, по предварительным прикидкам, прииск ежегодно будет давать миллион карат алмазов и сто пятьдесят тонн золота.
Потемкин присвистнул, остальные начали считать годовую прибыль.
На самом деле Сергей еще в советское время, когда командовал эсминцем, был во Фритауне с «визитом дружбы». Эсминец простоял у причала два месяца, и власти страны регулярно организовывали экскурсии для экипажа, в том числе и на прииски. Отсюда он знал и место, и объемы добычи. Правда, тогда, в далеком 1972 году, золотой прииск был закрыт, все силы были брошены на разработку алмазов.
Наконец все посчитали доходы, и Елагин спросил:
— Что еще есть на тех землях?
— Горы в сотне километрах от Павловска на север и на восток, в тех горах есть золото и алмазы, есть и железная руда. Я туда не ходил, только отправил экспедицию.
Построю еще прииски, если найду эти залежи. Слишком много там богатств, я предлагаю всем желающим присоединяться.
— На каких условиях земли дашь? — спросил Муравьев.
— Сколько осилите, столько и берите, мне в одиночку не управиться.
— Даже если золото с алмазами найдем? — не удержался от вопроса Щепотьев.
— Да флаг вам в руки, золота всем хватит.
— А с земли там польза есть, или только леса непролазные?
— На пятьдесят километров от океана полоса тропических джунглей, где негры уже начали пилить лес, ценные породы сюда привез. Остальные деревья на строительство домов и углежогам. На расчищенных местах планирую сажать сахарный тростник, в саване хлопок и пшеницу, у гор кофе и какао.
