12–30 или даже на 1 час дня, но ничто не говорило, что он — вечерняя птичка. Хотя он иногда появлялся по утрам, а иногда вечером (я до сих пор злюсь на него за то, что он испортил мне празднование Дня Всех Святых), обычно он начинал работать после обеда. Среднее время сеанса исчислялось минутами. Масса 2- и 3-минутных подключений и несколько двухчасовых сеансов.
Предположим, он живет в Калифорнии. Тогда он рыщет по компьютерам днем. Если он с Восточного Побережья, где время на 3 часа опережает наше, то пик его активности между 3 и 4 часами дня. Бессмысленно. Ему следовало бы работать по ночам: такие телефонные переговоры оплачиваются со скидкой, сети меньше загружены и обнаружить его труднее. А он нагло вламывается днем. Почему? Самоуверенность? Возможно. После того, как он убеждается в отсутствии системного оператора, он без всяких колебаний начинает путешествие по моему компьютеру. Самонадеянность? Вероятно. Он без стыда и совести лезет в чужую почту и копирует чужие данные. Но этим вряд ли можно объяснить его полуденное появление.
Может быть, он считает, что когда на компьютере работают десятки других пользователей, вероятность его обнаружения меньше. К полуночи в диалоговом режиме остается работать только пара сов.
Эта его особенность может облегчить мне жизнь. Реже приходится выскакивать из постели, когда я сплю с Мартой. Реже нужно звонить в полицию по ночам и больше вероятности, что я окажусь рядом в момент его появления. Когда мы резали лук, я сообщил Марте:
— Я преследую хакера, который боится темноты.
— Лишено всякого смысла.
— Дилетант вламывался бы в нерабочее время.
— Хочешь сказать, что он профессионал, соблюдающий трудовую дисциплину!
Я представил себе человека, отбивающего по утрам на часах карточку учета рабочего времени, восемь часов взламывающего чужие компьютеры и затем, отметив время ухода, покидающего контору.
— Нет, — сказала Марта, — даже профессиональные грабители работают, когда все отдыхают. Интересно узнать, меняет ли он свое расписание по уикендам?
Мне нужно было вернуться в лабораторию, отобрать все уикендовские времена и усреднить их отдельно.
— Предположим, что хакер показывается только около полудня, — продолжала Марта, — тогда там, где он живет, скорее всего ночь.
В каком же месте ночь, когда в Калифорнии день? В часовых поясах путаются даже астрономы. Но я-то знаю, чем дальше на Восток, тем позднее. У нас время на 8 часов опережает гринвичское. Поэтому, когда в Беркли обедают, в Европе спят. А не подключается ли хакер из Европы? Стоит подумать. Месяц или два назад я измерил расстояние до хакера, засекая, когда хакер запускал Кермит. Получалось, что хакер за 6000 миль отсюда. До Лондона 5000 миль. Тесен мир.
В этот вечер мне было трудно уснуть. Завтра я должен перечитать мой журнал, держа в голове новую гипотезу.
Глава 29
В субботу утром я проснулся в теплых объятиях Марты. Мы немного послонялись по дому и я приготовил кучу квази-звездных вафель — тех самых, которые рекламировались по всей туманности Андромеды.
Несмотря на ранний час, я не смог более сопротивляться желанию немедленно отправиться в лабораторию. Я ехал по улицам, ища глазами киоски. Один человек продавал хорошо сохранившиеся вещи, выпущенные, по-моему, еще в 60-х годах: афиши рок-концертов, джинсы с колокольчиками и даже пиджак в стиле Джавахарлара Неру. Я выбрал открывающее тайны кольцо капитана Миднайта. Всего два доллара. На нем даже была выгравирована памятная надпись о Валтине.
Приехав в лабораторию, я приступил к анализу времен подключения хакера, выделяя уикенды. Я ухитрился выяснить, что по будням он появлялся до трех часов, а по уикендам очень рано — около 6 часов утра. Предположим, что этот негодяй живет в Европе. По уикендам он может вламываться в любое время, но по будням только вечерами. Времена подключения говорили в пользу этого предположения, но десяток других теорий также могли подтвердиться этими данными.
Я упустил один источник информации. Юзнет — это общенациональная сеть, охватывающая тысячи компьютеров, связанных через телефонные каналы. Это огромная электронная доска объявлений, что-то вроде сетевой рекламной газеты. Любой мог послать заметку; каждый час появлялись десятки новых сообщений, разделенных на категории: например, «ошибки в ЮНИКСе», «программы для Макинтошей» и «критические заметки о научной фантастике». Здесь никто ни за что не отвечал. Любой ЮНИКС-компьютер мог связаться с Юзнетом и послать сообщение остальным. Анархия в действии. Особенно много сообщений посылали системные менеджеры. Например: «У нас есть Фубаровский компьютер 37 модели и нам нужны для него йодайновские ленты. Помогите». Кто-нибудь откликался и проблема решалась в считанные минуты. Иногда это оказывалось гласом вопиющего в электронной пустыне.
Я не мог послать заметку: «На мой компьютер напали хакеры. Есть ли соображения, откуда эти ребята?» Поскольку большинство компьютерщиков пользуются этой «доской объявлений», то хакер немедленно прочтет мою весточку. Однако я мог просматривать сообщения и извлекать из них нужную информацию. Я начал поиск по ключу «Хак». На экран попадут любые сообщения, содержащие такую комбинацию букв.
Н-да! Неудачный выбор ключа. Слово «хакер» двусмысленно. Компьютерный народец использует его как комплимент неординарному программисту; а общественность — для определения мерзавца, взламывающего компьютеры. Набралось много сообщений, содержащих это слово в первом значении, и мало — во втором, однако кое-что нашлось. Парень из Торонто сообщил, что на его компьютер напала группа из Германии. Они называют себя Клубом Компьютерного Хаоса. Технические варвары. В другой заметке говорилось о хакерах из Финляндии, пытающихся откачать деньги из одной фирмы, захватив в «заложники» ее компьютеры. В третьей упоминалось, что хакер из Лондона занялся махинациями с кредитными карточками, передавая содержащуюся в них информацию по телефонным линиям. Ни в одном из этих сообщений не было сведений о моем хакере.
Я вылез на крышу и посмотрел на залив. Передо мной распростерлись Беркли и Окленд, на горизонте виднелся Сан-Франциско и Мост Золотые Ворота. Все, что мне было известно — в нескольких кварталах отсюда кто-то играл со мной в странную игру. Я крутил в руках кольцо, когда запищал биппер. Три точки. Свентек в моем ЮНИКСе. Я бросился вниз по лестнице в коммутаторную. Хакер. Я сразу же позвонил Вивьеру. Никто не брал трубку. Черт, сегодня суббота. Пришлось звонить ему домой. Трубку взяла женщина.
— Мне нужно немедленно поговорить с Роном…
— Он во дворе, моет машину. Я его позову.
Ее бы за смертью посылать. В конце концов Рона нашли. В трубке было слышно, как где-то вопили дети.
— Буду тебе жизнью обязан, — с трудом выдохнул я. — Проследи мой четырнадцатый порт.
— Ладно. Подожди минутку. Хорошенькое дельце,
