Читаем без скачивания Превентивный удар - Альберт Байкалов

– А если ночью? – предложил Нескромных.

– Далеко не уйдем. В двух шагах ничего не видно, да и опять же – посты, – спокойно ответил Олег Дмитриевич.

Все непроизвольно покосились в сторону небольшого навеса, под которым дремал вооруженный автоматом подросток, приставленный к ним с самого начала. Партизаны не особо опасались, что русские попытаются бежать. Они были уверены: этих людей испугает расстояние, незнание местности, дикие животные и змеи. Все это плюс бродившие в этих краях вооруженные банды делали побег неприспособленных людей нереальным.

– А вы не подумали, что бандиты могут сдержать слово и что-то сделать с родственниками? – неожиданно напомнил Нескромных.

– Нужно как можно быстрее добраться до посольства и обо всем сообщить, – после небольшой паузы процедил сквозь зубы Серенко. – Тогда в России примут меры.

Вполуха слушая своих коллег, Акутин вновь вспомнил Ирину. Ее смуглую, упругую кожу, томно прикрытые веки. По спине пробежал озноб. Как он хотел снова оказаться с ней рядом! Геннадий Леонидович готов был жить и трудиться в этих джунглях сколько угодно, лишь бы ему дали возможность видеть ее.

«Нужно дождаться, когда эти старые пердуны окончательно созреют для побега, и в последний момент сдать их Оскару», – думал он, наблюдая, как по стеблю папоротника ползет огромная черная гусеница с красными пятнами между двумя рожками.

– Буэнас тардес! Кэ Таль?

Никто не заметил, как Оскар Лопес в сопровождении своего переводчика появился на полянке перед лабораторией.

– Товарищ Матурана поприветствовал вас и спрашивает, как дела, – быстро перевел парень.

– Грасьяс, муй бьен, – ответил Серенко. Поднимаясь, он не сводил взгляда с переводчика, пытаясь понять, услышал ли тот их разговор.

«Спасибо, хорошо», – проговорил про себя ответ коллеги Акутин.

Все свободное время он изучал испанский. Для этого попросил Серенко продиктовать ему основные слова и обороты, тщательно записал их в тетрадь.

Колумбиец вновь оживленно заговорил, затем выжидающе уставился на своего провожатого.

– Скоро сюда начнут доставлять артиллерийские снаряды и ракеты, из которых заранее будет удален тротил. Ваша задача заключается в том, чтобы к этому времени создать сильное отравляющее вещество, которым их необходимо заполнить. А пока нужно изготовить несколько взрывных устройств с химической начинкой.

– Интересно, – дождавшись, когда партизаны скроются за деревьями, сказал Нескромных, – а что эти два урода заканчивали?

– Я разговаривал на эту тему с переводчиком, – Пьянов выдержал характерную паузу, явно намереваясь удивить собеседников. – Он учился в Москве, в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы.

– А Оскар? – спросил Акутин.

– Раньше был на стороне правительственных войск. Даже учился в США. Есть там военная школа «Америк». Готовят специалистов для Колумбии, Венесуэлы, Барбадоса, Бразилии и Чили.

– Понятно, – перебил его Нескромных. – А почему подался в революционеры?

– Здесь многие военные и полиция замешаны в торговле кокаином. Попался и он. Только вовремя успел бежать. Постепенно, используя старые связи и знания, стал одним из лидеров коммунистического движения.

– Дико слышать это слово, – пробормотал Нескромных.

В Боготу спецназовцы прилетели одним рейсом и поселились в недорогой гостинице. Расположившаяся среди гор столица Колумбии удивила чистотой воздуха, прохладной, несмотря на близость к экватору, отличной погодой, сверкающими громадами небоскребов и обилием памятников архитектуры, прекрасно сохраненных со времен испанских конкистадоров. Вдоль улиц стройными рядами росли пальмы и деревья, похожие на пирамидальные тополя.

Как и предполагал Завьялов, трое сотрудников ФСБ оказались женщинами довольно приятной наружности. У разведчиков тут же пропало всякое желание возмущаться по поводу столь значительного количества представителей «конторы» в группе. Женщин «расписали», сделав «женами» Полынцева, Филиппова и Мишенева. Соответственно, и номера «молодожены» заняли двухместные. Из троих представительниц прекрасного пола, во избежание разного рода подозрений, знание языка было решено открыто демонстрировать только одной. Естественно, она должна была играть роль супруги Антона. Остальные делали вид, что пользуются разговорником и имеют небольшой багаж заученных незадолго до отъезда фраз.

Игнорируя дискомфорт, вызванный разницей во времени и климате, весь следующий день посвятили прогулкам по городу. Несмотря на очень маленькое количество в России туристических фирм, предлагающих отдых в этой стране, русских здесь оказалось достаточно много. Еще в берлинском аэропорту они встретили нескольких строителей, работающих на сооружении электростанции недалеко от Боготы, и двух океанологов.

Переводчица и по совместительству «жена» Антона – Кристина оказалась шикарной брюнеткой со стройной фигурой и озорным взглядом. Перед отъездом Антон узнал, что у нее есть муж и ребенок, поэтому решил не давать ей ни малейшего повода подумать, что она ему нравится, однако вытерпел недолго. Конечно, он не мог ее любить, как Регину, но обыкновенная кобелиная сущность, вылезшая наружу, как только оказался вдали от дома, взяла свое. Ночью он, осторожно положив ей на плечо руку, повел вниз и, не почувствовав никакого сопротивления, перевернул Кристину на спину.

Угрызений совести по поводу измены жене он, как ни странно, не испытал, оправдав себя служебной необходимостью. Вдруг в номере установлены камеры? Может показаться странным, что супруги сторонятся друг друга. Этим попытался успокоить за завтраком и Кристину. Однако та, ковыряясь вилкой в салате из зеленой фасоли, лишь отмахнулась, сказав, что с мужем давно дело идет к разводу и уже полгода они чужие люди.

– Смотри, какая красота! – Кристина показала взглядом на церковь и тут же сфотографировала ее маленьким цифровым фотоаппаратом.

Они шли через небольшую площадь, расположенную среди старых кварталов. У проезда под домом с замысловатыми фресками играли национальные мелодии двое музыкантов. Напротив них стояли несколько туристов. Было солнечно, но не жарко. Улицы утопали в зелени диковинных растений, журчали фонтаны. Почти на каждом шагу торговали фруктами.

Неожиданно дорогу им преградили два неряшливо одетых подростка. Один что-то быстро заговорил. Антон понял из всего сказанного единственное слово «пожалуйста» и вопросительно посмотрел на Кристину. Та достала кошелек и вынула мелочь.

– Попрошайки? – Антон нахмурился и огляделся по сторонам.

От группы немецких туристов, внимательно слушающих гида, в их сторону бросились еще два подростка. Эти были постарше.

Кристина не успела закрыть свою сумочку, как перед ней выросли очередные просители. Антон усмехнулся и, оттеснив их в сторону, увлек «супругу» за локоть:

– Через минуту ты соберешь здесь весь город.

Пройдя площадь, свернули в узкую улочку. По всем расчетам, она вела в сторону квартала, где находилась гостиница. Они достаточно далеко удалились от центра. Стали реже попадаться полицейские в униформе оливкового цвета и одинаковых солнцезащитных очках на смуглых лицах. Антон начал волноваться. Он хорошо знал, что в районах кварталов бедноты и близких к ним хозяйничают уличные бандиты.

Где-то далеко позади шлялся Дрон. Ему вменялось изучить обстановку вокруг командира группы и выявить более серьезных, нежели хулиганы, людей. В случае возникновения рядовых ситуаций на него рассчитывать нельзя. Напротив, он постарается определить, какого характера нештатные ситуации будут возникать. Имеет ли место умело подстроенная комбинация колумбийских спецслужб, которые частенько «пробивают» гостей страны, проверяя, не являются ли они курьерами наркодельцов или террористов. Буквально в конце лета здесь были арестованы представители Ирландской республиканской армии, приезжавшие «наводить мосты» с местными революционерами. Поэтому внешнее спокойствие и радушные улыбки работников гостиниц, торгашей, пешеходов и официантов – лишь фасад. В стране сорок лет идет гражданская война, и за это время местная полиция многому научилась. Конечно, группа спецназа не собиралась вести переговоры с кокаиновыми магнатами или учиться совершать теракты, но ведь само пребывание ее в стране противозаконно.

Сзади послышался топот. Отшатнувшись в сторону, Антон развернулся. Двое парней, которым они не подали, бежали прямо на них. Он сразу понял – на этот раз они не будут просить, но и не походило на то, чтобы эти тщедушные нищие отважились повести себя агрессивно. Их замысел он разгадал в тот момент, когда за спиной раздался вскрик Кристины. Развернувшись, он увидел третьего парня. Это был крупный детина лет шестнадцати. Вырвав из рук Кристины сумочку, он уже убегал от них в сторону переулка, на ходу потроша ее содержимое. На выложенный брусчаткой тротуар вылетело зеркальце, и, звякнув, покатилось под колеса проезжавшего мимо автомобиля. Двое попрошаек, не останавливаясь, пронеслись вслед за своим дружком.