Остаток дня я провозилась в огороде.
Над моей головой бушевала непогода, отчего на сердце становилось ещё тоскливее. Поужинав кашей, закрыла все замки и окна и отправилась спать. Новое одеяло всё так же лежало на кровати. Повинуясь какому-то ребячеству, я скатала его на одной стороне постели, сформировав подобие человеческой фигуры и приставила планшет к тому месту, где должно было быть лицо.
Что с людьми одиночество делает! Уже даже воображаемому человеку рад.
Хотя нет, лукавила. Я очень ждала мужа.
Включив автодозвон до Калеба, легла на подушку, но сон не шёл.
По куполу громко тарабанили капли дождя.
Раскаты грома нарушали ночной покой.
Молнии рассекали небо, достигая земли.
Страшно! Я подтащила одеяло к подбородку.
На середине экрана высветилось сообщение. Я насторожилась. Всё бы ничего, только отправителем были гос. структуры, о чём свидетельствовал значок сбоку.
Открыв его, забыла, как дышать. По моим щекам медленно потекли слёзы.
"Уважаемая Даллия Мортен, вынуждены сообщить, что ваш супруг Калеб Мортен, отбывавший наказание в колонии АС — 123, созвездия Гончего Пса, признан мёртвым.
Приносим свои соболезнования"
Всё!
Подпись и дата.
Закрыв глаза, я сжала ладони в кулаки.
Не верю!
***
Гроза. Я больше не боялась её. В моей жизни случались вещи и страшнее. И поняла я это только этой ночью. Проплакав до утра, еле поднялась с постели и, шмыгая носом, отправилась на кухню.
Мои девочки ещё не поняли, что произошло, но подсознательно чувствовали — беда. Они как мышки сидели на веранде и не тревожили меня.
— Люси, — тихо позвала я, — новости с колонии АС — 123?
— Вам всё? — поинтересовался неживой голос.
— Последние сообщения, — выдохнула я.
— "По заявлению начальника колонии в трёх шахтах из четырёх произошёл обвал отработанной породы. Несколько человек пострадали. Есть погибший..."
— Один? — уточнила, чувствуя, как трясутся мои руки.
— Да, инженер подрывных работ Калеб Мортен...
— Замолчи! — закричала я и с психа запустила кружку в стену. — Не говори этого! Он не мог погибнуть. Он не мог меня оставить. Калеб обещал! Ты слышишь, он обещал прилететь!
Упав на стул, обхватила голову руками. Перед глазами стояло его улыбающееся лицо. Тот образ из новостей, его огромная фигура. Он хмурился, но уже тогда я ощутила, что именно такого мужчину смогла бы полюбить и.... я полюбила.
— Ты не имеешь право меня бросать, Калеб. Просто не можешь. Я буду тебя ждать. Даже если на это уйдёт вся моя жизнь, а я буду верить и ждать. Я упрямая...
Слёзы с новой силой навернулись на глаза. Горе наплывало волнами, не давая забыться.
Сжав волосы пальцами, я всё сидела за простеньким пластиковым столом и не могла понять, как жить дальше. И вроде всё, как прежде, но нет. У меня сердце из груди вынули.
Что-то надломилось в душе. Я тихо выла, оплакивая свою так и не случившуюся любовь.
В горле появилась странная боль, но это было неважно.
Тихий писк планшета, донёсшийся с комнаты, оказался неожиданным. Вздрогнув, соскочила со стула и со всех ног побежала туда с одной мыслью:
"Калеб!"
Активировала звонок и, глядя на экран, прикусила губу от боли... Не он.
На меня смотрел пожилой седовласый мужчина. Строгий такой, немного высокомерный.
— Добрый день, — произнёс он насторожено. — Моё имя Янук Мортен. Я вижу, вы уже получили сообщение по поводу моего внука. Я бы хотел поговорить с вами о нём и
его.. .наследстве.
— Да забирайте вы всё, — кусая губу, чтобы не разреветься перед этим мужчиной, процедила я. — Мне нужен был только он.
— Неожиданно, — он знакомо приподнял бровь. — Но мне как раз ничего и не нужно. Успокойтесь и выпейте что-нибудь.
Я громко закашлялась.
— Вы больны? — вся строгость с его лица ушла. Словно слетела генеральская маска.
Я медленно покачала головой.
— Я не врач, милая девушка, но, похоже, у вас жар. Вид нездоровый.
— Пожалуйста, говорите, что вам нужно, и всё. Я не хочу показаться грубой, но я не в том состоянии, чтобы следить за своими словами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И всё же вам нужен врач, — и снова эти строгие нотки в голосе.
— Мне нужен мой муж... Наследство оставьте себе, что бы там ни было. Мне нужен только Калеб...
— Даллия, вас ведь так зовут? Внук много рассказывал мне о вас. Послушайте, я не вправе раскрывать рот, но вам нужно взять себя в руки и зарегистрировать Калеба на Кеплере. Нет никакого наследства, это нужно ему. И это чрезвычайно важно. Я вижу, что вы больны, но сделайте ему регу.
— Они не хотят нас регистрировать. Нас нет.
— Припугните, если нужно — позвоните юристу. Я скину вам его номер. Это тот специалист, что регистрировал ваш брак. Дайте ему поговорить с
градоначальником. Пусть припугнёт, но у Калеба должна быть регистрация и как можно скорее.
Смысл его слов медленно дошёл до моего воспалённого сознания.
— Он жив?! Скажите, — мой голос зазвенел.
— Успокойтесь. Я сам не знаю, но это мой внук и тело не обнаружено. У нас был план и пока я придерживаюсь него, — старичок улыбнулся.
По его глазам видела — жив.
Жив он!
— Что значит не обнаружено?! Он живой, я знаю... — меня трясло от переживаний или от лихорадки. Уже сама не понимала.
— Даллия, пожалуйста, делайте всё, как я сказал. Калеб не из тех, кого так просто убить, тем более взрывом. Я ничего не знаю, как и вы, но я буду верить во внука до конца и действовать согласно нашей с ним договорённости.
— Хорошо, — я снова зашлась лающим кашлем, — если надо — доползу туда, но регистрация у него будет.
— И врач, девочка! Тебе срочно нужен доктор.
Я закивала.
— И ещё никто не должен знать, что Калеба считают мёртвым. Ни одна душа на Кеплере. Я снова кивнула.
— Сделаешь?
— Сейчас же поеду, — клятвенно заверила я деда.
— И врач обязательно!
— Если есть тут такой, — отмахнулась я.
— Когда у вас корабль? Ближайшая доставка?
Я призадумалась, говорили же мне вроде в городе.
— Сегодня или завтра, — промямлила я, — забыла...
— Значит, опоздают лекарства, — мужчина растёр гладковыбритый подбородок ладонью.
— Я вышлю тебе хорошую медкапсулу с полным оснащением.
— Это дорого, — прохрипела я.
— Но нужно. Внук должен был подумать об этом, отправляя тебя туда.
— Он не отправлял. Но Калеб сильно помог... Он самый лучший. Без него я бы даже не добралась сюда... Он ведь жив, правда? — по моим щекам потекли слёзы. — Скажите, что он живой, пожалуйста.
— Я не знаю, Даллия, но обещаю, что поддержу тебя в случае чего.
Я верила в мужа, но сомнения, нахлынув волной, снова принялись грызть душу.
— Ну, есть же хорошие шансы! Вы же сказали — тело не нашли, — я не слушала его. Мне нужен был от него только один ответ, что Калеб вернётся ко мне. Что он прилетит.
— Мы будем с тобой верить в него и надеяться на лучшее. Я не желаю сдаваться, и ты держись, девочка. Верь в него.
— Он жив! — я утёрла рукавом толстовки глаза. — Живой, я знаю. Он обещал прилететь. Он обещал мне!
— Хорошая ты девочка, как раз то, что ему и нужно. Регистрация, Даллия, но прежде врач. Плохо ты выглядишь. Сейчас я созвонюсь сам с юристом, а ты, как доберёшься до градоначальника, сразу с ним свяжешься. Оман сделает всё как надо.
— Я сейчас же поеду, — спохватилась я.
— Хорошо, только оденься теплее. Какая у вас там погода?
Я улыбнулась через силу и, подняв планшет, повернула его к окну.
— И правда, на Землю похоже. Дождь. Это плохо, как бы здоровье мы тебе совсем ни подорвали. А купол сама делала?
— Да. А с дождём нормально всё. На вездеходе крыша поднимается. Ничего, я приютская: крепкая. Меня простуда не свалит.
— Болезнь, доченька, не глядит есть ли папка или мамка. Врач тебе требуется, так что поезжай. Деньги-то имеются?
— Своих нет, — честно призналась я. — Только счёт Калеба.
