другое дело большой трансконтинентальный самолёт… Признаваться, что боится, ему не хотелось. Могли засмеять, а Кузя в отместку, если узнает, точно сдаст остальным, и тогда проходу не будет целую неделю. Издёвок не избежать. Пара поворотов, и показался родной гадюшник. Один из опасных городских районов. Ленинск имел восемнадцать районов, и все окраины имели наиболее плохую криминальную обстановку. Ходить в таких местах ночью по улицам опасно для жизни. Виной тому было изобилие магии и всяких магических штучек, что бесконтрольно распространялись по всему городу. Частично это было связано с теми ночными нападениями, что расследовал Михалыч, и которые в итоге расследования привели его пару дней назад на проклятое кладбище, где неизвестный маг творил свой ритуал. Всё закончено, маг исчез. Михалыч понадеялся, что пока его не будет обстановка в городе резко улучшится, раз мага в городе больше нет. Никому неизвестно где сейчас находится колдун, ведь портал мог вести куда угодно, включая вариант в паре километров от самого кладбища.
Знакомый двор. Знакомый дом. Кузя затормозил и остановился возле подъезда, у которого он уже останавливался столько раз и дней, сколько работает в МММ в отделе у Михалыча.
— Приехали! — Объявил Кузьма.
— С нами пойдёшь чайку выпьешь или тут посидишь? — спросил у него Михалыч.
— Тут посижу, за целый день уже столько чаю выпил, что постоянно в толчок бегаю.
— Ну как хочешь, — Михалыч не стал его уговаривать и вышел из машины, Максимка следом за ним.
— Мы не долго, — пообещал подполковник и закрыл дверь.
Код на замке подъезда ввёлся быстро, и даже не пришлось пинать старую разбухшую от воды дверь. Максимка метнулся по лестнице вперёд Михалыча и мигом домчался до своего этажа. Михалыч посмотрел ему вслед, покачал головой и пожалел, что уже не такой молодой как этот шустрый бесёнок. Шаг за шагом, пролёт за пролётом, вот уже и Михалыч поднялся к себе на этаж. В коридоре его встретила Кузьминична. Бабка стояла у прохода на кухню и выглядывала в коридор. Увидев Михалыча, спросила:
— Что-то стряслось?
— Да нет, с чего ты взяла Кузьминична?
— Да твой ворвался в квартиру как оголтелый с довольной рожей, а сейчас носится по комнате и шумит.
— Это он вещи собирает.
— Вещи? Михалыч, ты его выселяешь?
— Выселяю? Нет конечно! С чего мне его выселять, если он часть моей семьи!
— Бабу тебе надо хорошую, вот она и будет частью твоей семьи, а не этот оголтелый бес, любитель воровать чужую посуду.
Михалычу надоело это слушать.
— Всё Кузьминична, перестань наговаривать. В отпуск мы едем.
— В отпуск? Как это в отпуск, куда в отпуск? — не поняла бабка.
— На отдых нас начальство отправило. Меня и Максимку. Сегодня улетаем через пару часов. Так, всё, некогда мне попусту трепаться, времени мало.
Михалыч, не церемонился с разговорчивой соседкой, он оставил её в коридоре и зашёл к себе в комнату. Кузьминична посмотрела ему вслед и завистливо произнесла:
— В отпуск едут… вона как значит, — и не доверчиво покачав головой, скрылась на кухне.
Михалыч застал Максимку за беготнёй по комнате. Бесёнок носился из угла в угол, хватал свои вещи и кидал их в чемодан.
— А это тебе нафига? — поинтересовался Михалыч и вытащил из чемодана тёплую курточку.
— Как это нафига? А если холодно будет?
— Спятил что ли? Это Африка, там температура плюс 40 градусов. В твоей ситуации бриться наголо нужно, а не в тёплой куртке ходить среди джунглей.
— Так жарко? — удивился Максимка.
— Так жарко! — подтвердил Михалыч, — на вот, — Михалыч подошёл к стеллажу и вытащил не большую книгу, — вот тебе энциклопедия стран. Бери с собой и читай пока летим.
Максимка сгрёб книгу и полистал.
— А где про Африку?
— В оглавление найдёшь, — заметив, что Максимка пытается её читать прям сейчас, Михалыч его остановил. — Только давай делать это не сейчас, а потом. Ты весь день тряс меня на тему «когда летим», а сейчас сидишь книжку читаешь.
— Нет-нет! Я почитаю пока летим, — быстро ответил Максимка, опасаясь опоздать, и положил книгу рядом с чемоданом.
— Я пойду побреюсь и начну вещи свои паковать. Ты не бери ничего тёплого с собой, оно тебе там не понадобится, а если понадобится — тогда просто купим.
Михалыч ушёл приводить себя в порядок. Максимка залез в чемодан и начал перерывать всё заново. Тёплые вещи он выкидывал из него, и они разлетелись по комнате в разные углы. По итогам остались только носки, трусы, шорты, футболки и несколько лёгких заказных штанов с дыркой на заднице для хвоста. Чемодан опустел втрое. Покрутившись, бесёнок думал, чего бы ему ещё с собой прихватить. Взгляд упал на недавно купленную игрушку… Водный автомат полетел в чемодан на самое дно. Чтоб Михалыч не увидел, Максимка закрыл его вещами. Туда же полетели несколько пар обуви, включая любимые летние кроссовки и пару полотенец. Для Максимки было странно из осени вновь возвращаться в летнюю погоду вместо зимы. Поразмыслив, сунул в угол чемодана несколько походных ножей и упаковку спичек. К ножам добавил с десяток металлических болтов с гайками…
«Пугачи даже в Африке никто не отменял», — решил про себя Максимка.
Вроде всё. Посмотрев, что ещё можно прихватить, бесёнок решил, что хватит. Лучше не рисковать, если Михалыч проверит ещё раз чемодан. Закрепив вещи лямками, чтоб не болтались, Максимка закрыл свой чемодан и запер его на ключ, а сам ключ повесил на верёвку себе на шею.
Вернулся Михалыч уже изрядно посвежевший после душа и бритья. От подполковника пахло тройным одеколоном, а не водкой, как это обычно бывало. Забавно… После того, что случилось, Михалыч не пил. Даже утром не притронулся на работе к законной бутылке пива для тех, кому нужно опохмелиться.
— Собрался? — поинтересовался Михалыч.
— Да.
— Ничего не забыл?
— Вроде ничего, но если что и забыл, то сейчас уже и не вспомню.
— Ладно, купим, если что.
— Михалыч, откуда у тебя столько денег?
— Каких денег?
— Как каких? Ну тех, что на покупки потратили, да тебе ещё на работе сегодня выдали.
— Это премиальная награда и командировочные.
— А те деньги, что тратили в магазине?
— А те я откладывал на книжку. Тащи сюда мой чемодан, раз свой уже собрал, и сходи чайник поставь. Я хочу кофе выпить на дорогу.
Максимка припёр чемодан Михалыч к кровати и убежал ставить чайник. Михалыч принялся собираться.
Кузьминична на кухне тёрла картошку для драников, когда туда прибежал Максимка.
— Тише, тише! Упадёшь! — вскрикнула старушка, когда Максимка задел ногами за порог и чуть не навернулся.
— Не упаду! Я это… — Максимка вспоминал зачем
