Читаем без скачивания Новогодний бой (73 параллель) - Дадли Поуп

Чтобы устранить помехи наблюдению от снежных шквалов и дыма, идущего на юг, я решил пройти на малой скорости рядом с конвоем и выйти из полосы снежных шквалов. Это дало бы возможность атаковать конвой, как только видимость улучшится».

Но Штанге упустил блестящую возможность. Вместе с ним были 3 эсминца, каждый из которых нес по 8 торпед. Два из них были вооружены 150-мм орудиями, а один - 127-мм. Сам «Лютцов» имел 6 - 280-мм, 8 - 150-мм и 6 - 105-мм орудий, а также 8 торпедных аппаратов. Однако Штанге приказал всем кораблям пройти мимо на расстоянии 2 миль от конвоя, который и был целью операции «Регенбоген», не открывая огонь и не выпустив торпед.

Когда он проходил под носом конвоя, поблизости не было ни одного английского военного корабля. «Хайдерабад» находился на правом фланге конвоя, «Рододендрон» - на левой раковине, «Обидиент», «Обдьюрейт» и «Оруэлл» - за кормой. «Акейтес» ставил дымовую завесу на правой раковине, а поврежденный «Онслоу» тоже находился позади, хотя и постепенно нагонял транспорты.

Однако приказы Кумметца, - которые, как прекрасно знал Штанге, на самом деле исходили из Берлина от РВМ, - призывали проявлять осторожность. Он так и поступил. В результате «Лютцов» не сумел уничтожить конвой, хотя находился в идеальной позиции для этого, причем англичане вообще не подозревали о его присутствии, если не считать «Рододендрон».

Ирония судьбы заключается в том, что план Кумметца сработал на все 100 процентов. «Хиппер» оттянул на себя корабли эскорта, и они оказались к северу от конвоя. Конвой повернул на юг и пошел прямо на «Лютцов», не имея при себе кораблей охранения. Вот только «Лютцов» почему-то не сделал ни одного выстрела…

Штанге прошел под носом у конвоя и повернул на юго-восток, двигаясь параллельно ему. В 11.25 он радировал на «Хиппер»: «Координаты… Курс 120є, скорость 12 узлов. Повернув на юго-восток, потерял противника в снежных шквалах. «Лютцов» .

Почти тут же Штанге повернул на восток, «чтобы выйти из зоны плохой погоды и обойти дымы конвоя». В результате транспорты оказались на левой раковине «Лютцова», где видимость была исключительно плохой, хотя немцы все еще могли видеть силуэты вражеских судов. Внезапно были замечены вспышки выстрелов, и почти сразу на севере появился большой корабль, который вел огонь. Штанге записал: «Обмен опознавательными сигналами показал, что это один из наших кораблей, очевидно, ведущий бой с противником. Это ему принадлежали вспышки выстрелов. Первое впечатление было, что огонь ведется по «Лютцову». Однако мы не увидели падения снарядов, а после обмена опознавательными стало ясно, что это один из кораблей противника, с которым ведет бой «Хиппер».

Не видя возможности приблизиться к конвою с востока, потому что видимость оставалась неизменно плохой, я решил повернуть на запад, чтобы обстрелять корабли противника, с которыми вел бой «Хиппер», находящийся на севере. Одновременно это позволило бы поддерживать контакт с «Хиппером» до наступления темноты».

В 11.26 «Лютцов» описал циркуляцию и направился на северо-восток, к «Хипперу». За ним следовали 3 эсминца, «Теодор Ридель» - Z-30, Z-31. Конвой остался по левому борту «в метели и дыму».

Через 10 минут на левом крамболе были замечены силуэты, которые опознали как эсминцы. Штанге увеличил скорость до 24 узлов. «От намерения атаковать эти корабли пришлось отказаться из-за сгущающейся темноты и чрезвычайно плохой освещенности», - отметил Штанге.

«Хиппер» шел на юго-запад со скоростью 31 узел по направлению к конвою. В 11.06 по левому борту крейсера были замечены 2 эсминца, по которым сразу открыли огонь. В действительности нигде поблизости британских эсминцев не было. Этой целью мог быть только «Брэмбл», который уже получил повреждения и сейчас тащился на восток.

Кинлох, который имел с собой также «Обдьюрейт» и «Обидиент», постепенно обгонял конвой, проходя по левому траверзу у него. Так как «Онслоу» и «Акейтес» были повреждены, только эти 3 эсминца могли защитить конвой от нападения карманного линкора, тяжелого крейсера и 6 эсминцев.

В 10.55 «Обдьюрейт» заметил на востоке вражеские корабли, которые приближались к конвою. Коммодор только что выполнил очередной поворот. Этим вражеским кораблем был «Лютцов», который терпеливо ждал, пока улучшится погода. В 11.00 снежные заряды на короткое время прекратились, и «Обидиент» заметил 2 эсминца в 5 милях к востоку. Они шли на юг.

Кинлох повел свои 3 корабля на них, одновременно ставя завесу, чтобы укрыть транспорты, а потом повернул на параллельный курс, держась между немцами и конвоем.

В 11.06 противник открыл огонь, но не по эсминцам Кинлоха. На британских эсминцах решили, что появился тот же самый корабль, который они уже видели. Однако это был не «Лютцов», а «Хиппер», который шел на юг со скоростью 31 узел. Он появился почти на том же самом пеленге. «Хиппер» обстреливал невидимую цель. Скорее всего, это был «Брэмбл».

В 11.15 Кинлох радировал Джонсу на «Акейтес»: «Присоединяйтесь ко мне. Подходите слева» . Но в ответ получил : «Пробоина в носовой части. Максимальная скорость 15 узлов» .

Тогда Кинлох приказал ему присоединяться к «Онслоу» в голове конвоя и принять этот эсминец под свое командование.

«Акейтес» чуть ранее видели с «Онслоу». Он получил тяжелые повреждения в самом начале боя, когда ставил дымовую завесу, чтобы прикрыть конвой. Именно «Акейтес» стал первой целью «Хиппера».

Первый залп крейсера прошел мимо, но немецкие артиллеристы быстро внесли поправки, поэтому второй и третий залпы легли накрытием, хотя Джонс и маневрировал, чтобы уклониться от них. Первый снаряд четвертого залпа взорвался в воде прямо под левым бортом эсминца чуть впереди мостика. Остальные легли перелетами.

Сотни осколков от близкого разрыва ударили по «Акейтесу». Они легко пронизали тонкую стальную обшивку и ударили по снарядному и пороховому погребам. Погибли несколько человек, работавших на подаче, а погреба начало заливать. Другие осколки разбили радар, ранили двух человек расчета эрликона по левому борту и сигнальщика на мостике. Осколки попали в кубрик кочегаров, где почти полностью уничтожили аварийную и пожарную партии. Вода начала поступать и в этот отсек. Молодой старпом Лофтус Пейтон-Джонес и механик Питер Райт немедленно сформировали новые аварийные партии и приступили к работе. Раненые сразу были унесены в лазарет и на пост первой помощи. Там ими занялись корабельный врач МакФарлейн и фельдшер, которым помогали содержатель корабельной лавочки Драммонд, офицерский стюард Аллан Джонес и матрос 1 класа Плэтт, который командовал носовым постом первой помощи.

Ремонтные партии попытались закрыть люки в погреба и заделать пробоины в кубрике кочегаров, но им не удалось ни то, ни другое. Защелки люков были выбиты взрывом. Когда из кормовых погребов принесли запасные защелки, было уже поздно. Вода залила всю жилую палубу.

Для откачки воды попытались использовать паровой эжектор, но тут же выяснилось, что паропровод перебит. Матросы кое-как наладили переносную электрическую помпу и пустили ее в ход. Через 20 минут Пейтон-Джонес и Райт поняли, что она не справляется с поступлением воды. Поэтому они просто задраили все люки и двери в жилую палубу и постарались укрепить переборки деревянными брусьями.

Затем электрическая помпа была передвинута в корму и начала откачивать воду из кубриков машинных и кочегарных унтер-офицеров, которые заливало через осколочные пробоины. Но тут помпа сломалась, и прошло 20 минут, прежде чем ее удалось снова запустить.

«Акейтес» принял очень много воды и начал постепенно садиться носом. Однако Джонс упрямо держался за кормой конвоя, ставя дымовую завесу, пока его офицеры и матросы старались удержать корабль на плаву.

В 11.15 пришла радиограмма от Кинлоха. Джонс обнаружил, что не может дать более 15 узлов, так как течь резко усиливалась. Когда Кинлох приказал ему присоединиться к «Онслоу» в голове конвоя, Джонс вышел из-под прикрытия собственной дымовой завесы, чтобы обогнать конвой.

Однако «Акейтес» был немедленно замечен «Хиппером», который приближался с северо-востока, чтобы снова попытаться атаковать транспорты. На этот раз немецкие артиллеристы сразу нащупали дистанцию, и снаряды начали ложиться вокруг эсминца с ужасающей меткостью. Джонс сразу увеличил скорость и пошел зигзагом, чтобы уклониться от них.

Пейтон- Джонес в это время руководил ремонтными работами в носовой части корабля, когда услышал, что снова замечен «Хиппер». Он сразу пошел в радиорубку, которая находилась на верхней палубе ниже и чуть позади мостика. Внезапно раздался ужасный треск, и весь корабль содрогнулся от прямого попадания.

Пейтон- Джонес выскочил из радиорубки, посмотрел вперед, посмотрел назад, но не увидел, куда попал снаряд. Тогда он пошел на мостик.

«У первого трапа меня встретил белый, как мел, посыльный, которого сигнальщик отправил за мной. Когда я поднялся в рулевую рубку, то сразу понял, что попадание пришлось прямо в мостик, который находился выше. Потолок рубки прогнулся. Оглушенный рулевой Дэниэл Холл уныло стоял среди невероятного разгрома.