Читаем без скачивания Черная сага - Сергей Булыга

– Какое? – спросил я.

– А то, которое научило его ходить по пресной воде.

– То есть по рекам?

– Да, по рекам! – сказал Гуннард сердито. И также сердито продолжал: – Отец мой говорил ему: «Хальдер, а как же теперь ветер? Ведь ты же отдал плащ!» А он сказал: «Зачем мне теперь ветер? На реках есть течение, и оно принесет меня прямо в Ярлград». С тем и ушел. А мой отец сказал: «Он больше не вернется, потому что течение это не ветер. Реки вспять не текут»… – И Гуннард замолчал, опять очень внимательно смотрел на меня… и сказал: – А знаешь, почему я то и дело вспоминаю Хальдера? Ты на него очень похож – и своей статью, и своими манерами. И лук ты держишь совершенно также, как он. Да и мечом так же орудуешь. И поэтому… мне все равно, кто ты такой и откуда ты взялся, но если ты поступишь ко мне, то я буду приплачивать тебе триста монет в каждый поход!

Я ничего на это не ответил. Я молчал. И заклинал только об одном: чтобы ветер дул еще сильней и не менялся.

Так оно после и было. Утром они опять гребли – очень старательно. А мне дали вина, потом еще вина, чтобы я как следует согрелся, а я проверил лук и тетиву, и отпустил ее, и снова натянул, проверил стрелы, нашептал на них, а после разложил перед собой, чтобы удобней было брать, – и ждал.

На восемь стрел явилось девять воронов. Я долго целился. И тщательно – как никогда. Стрелял – и всякий раз сбивал! сбивал! сбивал!.. Но все по одному, по одному, по одному. И поэтому девятый ворон так и остался в небе. Он покружил над нами, посчитал нас… И улетел. Гуннард сказал в сердцах:

– Бывает же такое!

И приказал грести изо всех сил. А мне принес копье, сказал:

– Не хочешь, не бери. И я пойму тебя.

Я молча взял копье, встал на корме и изготовился. А все они гребли, гребли, гребли! А вот уже показался берег! А сзади показались буруны! Огромные!

– Вепрь! – закричали все и побросали весла.

Но Гуннард продолжал командовать:

– Р-раз! Р-раз! Вепрь далеко, а я – вот я! – и встал, и поднял меч, и замахнулся им! И йонсы снова принялись грести. Гуннард ходил по кораблю, покрикивал, грозил мечом. А я стоял, крепко сжимал в руке копье и ждал.

А Вепрь все приближался, приближался и приближался! Он на лесного вепря не похож – он без ушей, а лапы у него как у выдры, а клыки вот такие огромные! И сам он огромный как тур! Нет, что я говорю – в три раза толще и грозней! Глаза горят, из пасти рев! Рев просто оглушительный! А мы гребем-гребем-гребем! Идем прямо на скалы! И скалы – вот уже совсем! И Вепрь – тоже вот! И я перехватил копье! Хрт, Макья, не оставьте! И – х-х-ха! – метнул! Попал! Вепрь дернулся, рванул! И зацепил нас! Корабль на дыбы! И мы – на скалы! В воду! Тонем! А Вепрь ревет! Бьет лапами! Хватает! Рвет! Грызет! А я… А мы…

– Лузай! – кричу. – Сюда!

Плыву! Хватаюсь за скалу! Цепляюсь, лезу…

Вылез! И Гуннард вылез. И Лузай. Ну, и еще… Всего четырнадцать из сорока. Гуннард сказал:

– Не так уж плохо! Я в прошлый раз только один и спасся. А тут целых четырнадцать! Это очень большая удача!

Но никто ему на это ничего не ответил. Я тоже молчал, я сидел на камне и смотрел на море. Море продолжало бушевать, прибой злобно ревел и добивал обломки нашего корабля. Ветер тоже был очень сильный и пронизывал меня до самых костей. А я по-прежнему смотрел на море. Но Вепря я там не увидел. Да и, честно сказать, я тогда думал совсем не о Вепре, а о том, что вот я пришел сюда, на эту землю, а дальше что? Я что, стал ближе к Хальдеру? А если даже я его здесь встречу, он что, разве обязан рассказывать мне о том, что начертано на его ножнах? Или… Ну, и так далее! То есть я опять начал вздыхать и сомневаться, как женщина. Ярл я или не ярл, гневно подумал я тогда – и сразу резко встал, и велел вставать Лузаю. Гуннард сказал:

– Эй! Да вы что это? Чего вскочили? Сейчас будет костер, я уже послал ловить крабов крабов, мы их запечем…

– Нет, – сказал я. – Нас ждут в Счастливом Фьорде.

– Э! – сердито сказал Гуннард. – Вот тут ты ошибся. Ибо теперь, чего бы ты прежде кому ни обещал, всё это нужно на время отложить, потому что тебе нужно поначалу откупиться, то есть придти Трантайденвик, на Триед-капище, и поклониться Триединому, иначе в следующий раз он не наставит твою руку.

– Но, – так же сердито сказал я, – моя рука – это моя рука. И голова тоже моя. И ноги. И поэтому я пойду туда, куда считаю нужным.

– Что ж, поступай как знаешь, – сказал Гуннард. – Но помни: Винн суров и мстителен. А если так, то отныне за твою голову я не дам ни единой монеты. Или… – И тут он вдруг вскочил и продолжал уже совсем другим голосом: – Хочешь пятьсот? Семьсот! Айга, задумайся: вот мы придем в Трантайденвик и сразу отобьем себе новый корабль! И сразу уйдем в море, пока там еще нет льда! Но зато там полно добычи! Всякой! Айга, ты слышишь меня или нет?!

Но я еще раз поблагодарил его за его лестное предложение – и Гуннард меня больше не удерживал. И даже более того: я попросил, и он подробнейшим образом объяснил, как нам лучше всего добраться до нужного нам места. И мы с Лузаем двинулись вдоль берега.

Четыре дня мы тогда шли. Поначалу мы очень удивлялись, какая это необычная страна – Окрайя! Начну с того, какая там земля… Хотя как раз земли, привычной в нашем понимании, там почти что нет, там же всё больше камни или песок. Ольми, я помню, так и говорил: «Песок». Ну, я и представлял себе песок – желтый, мелкий, искристый. А здесь он черный с синевой, и крупный, порой почти как щебень. А вот еще. Ольми мне говорил: «Сопки – это как холмы, и некоторые из них дымятся». И я думал, что дым – это туман. Но это настоящий дым! Бывает, он валит, как из трубы, а после перестает. Зато начинает дрожать земля! И с сопок катятся камни. Ольми мне и об этом рассказывал, но я ему не верил. Еще он рассказывал, что в сопках, как в котлах, кипит и варится земля, а если она переварится, то тогда хлещет через край и заливает все вокруг, и сжигает. Я смеялся! А вот теперь я видел эту переваренную землю: застывшая и охладевшая, она лежала вдоль по склонам. А кое-где между камнями вились дымы.

– Туман, – сказал Лузай, когда увидел это впервые.

– Нет, – сказал я, – это пар от горячих источников. Ольми рассказывал.

Лузай не поверил. Тогда мы подошли и увидели, что там из-под земли и вправду текла горячая вода. Я вспомнил – Ольми про нее говорил: «Она очень целебная. И она еще и убивает змей! Поэтому в Окрайе змей нет». И это говорил Ольми, укушенный змеей. Великий Хрт! А про Хальдера я вообще постарался не думать – я тогда быстрее наклонился над источником и омыл лицо и руки. Потом пил воду, согревался. Эта вода еще и очень вкусная и придает сил. Мы потом часто ее пили. И собирали ягоды – кровавые, сладкие, сочные. Охотились на лис. Лисы там белые, похожие на псов. А еще там очень много непуганых гусей. Гусей мы тоже ели. Поймал и ощипал, развел огонь… Нет! Деревьев мы не рубили! Я объяснил Лузаю, что здесь разрешено жечь только черный жирный камень. Жар от него, кстати, куда сильнее, чем от дров. Искать его несложно. Рубить тоже легко.