имя было полно боли и жалости. — Мне так жаль.
— Тебе не о чем сожалеть. Я прокручивала ту ночь в голове миллион раз. Я не думаю, что я могла бы сделать что-то еще, но все же я хотела бы, чтобы все закончилось по-другому.
Хантер положил руку мне на колено.
— Ты сделала то, что должна была сделать.
— Это то, что я продолжаю говорить себе, но легче от этого не становится. Это не избавляет от страхов.
Его брови нахмурились.
— Каких страхов?
— Я боюсь того дня, когда Коби спросит меня о своем отце, — прошептала я. — Что мне ему сказать? Правду? Что я убила его отца, потому что альтернативой была вынужденная передозировка, которая, вероятно, убила бы нас обоих? — Я покачала головой. — Я не могу сказать ему правду, но мне придется. Этот город слишком мал, чтобы хранить секреты.
— Когда придет время, ты будешь знать, что сказать, — мягко сказал Хантер.
— Я надеюсь, что ты прав. — Поскольку я была в ударе со своим признанием, я продолжила. — Ты хочешь знать, что пугает меня еще больше? Что люди будут говорить об Эверетте, и каким-то образом Коби будет нести бремя человека, которого он никогда не знал. И меня будет недостаточно, чтобы оградить его от всего. Я не буду достаточно хорошей матерью.
У меня перехватило горло, и слезы защипали глаза. Никто — ни Джиджи, ни мои братья, ни моя мама — не знали, как я боялась совершить огромные ошибки в жизни Коби. Никто не знал, как я боялась, что Коби будет страдать из-за того, что я выбрала преступника в качестве его биологического отца.
Но Хантеру я рассказала все.
Теперь он точно знал, что получит, если решит остаться.
Взяв вино из моих рук, Хантер отставил его в сторону и придвинулся ближе. Обняв меня одной рукой за плечи, он притянул меня к себе.
— Ты не можешь так думать, детка. Если ты не видишь, какая ты замечательная мать для этого маленького мальчика, я буду говорить тебе об этом каждый день. Тебя достаточно.
Я откинулась назад, смаргивая наворачивающиеся слезы.
— Ты назвал меня «детка», — выпалила я.
Во всей череде блестящих предложений, которые только что произнес Хантер, это одно слово выделялось как самое яркое.
Он ухмыльнулся и крепче прижал меня к себе.
— Да, я это сделал.
— Мне понравилось, — прошептала я.
Он наклонился, чтобы понюхать мои волосы.
— Приятно знать.
Я придвинула ноги и положила голову ему на плечо. Его рука нежно описывала круги на моей руке, его запах и тепло полностью окружали меня, и я погрузилась в сон.
На следующее утро я проснулась одна. Все еще в платье, я села и нашла на прикроватной тумбочке записку.
Тебя достаточно.
Глава 10
Мейзи
Я заберу его у тебя.
Мои глаза распахнулись, но в остальном я не пошевелилась. Я лежала неподвижно, уставившись на прикроватный столик, а мое сердце бешено колотилось, а угроза Эверетта эхом отдавалась в моей голове. Ясность его голоса напугала меня больше, чем его слова. Это было так, словно он стоял прямо надо мной, наклонившись, чтобы что-то сказать мне на ухо, а не просто воображаемый плод моего сна.
Несколько минут я оставалась неподвижной, пытаясь не обращать внимания на его голос, и когда шок от кошмара медленно прошел, я сбросила одеяло и села на край кровати. Закрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов и прислушалась к тишине в комнате.
Эверетт мертв.
Я убила его, и он никогда, ни за что не заберет моего сына.
Это был всего лишь сон.
Когда мой пульс пришел в норму, я встала и потерла лицо руками.
— Ну… это было что-то новенькое, — пробормотала я в свою темную комнату. Между моими вспышками, когда я бодрствовала, и голосом Эверетта, который теперь посещал мой сон, я действительно сходила с ума.
Потянувшись за своим телефоном, я отключила его и проверила время: 1:46 утра.
Я ни за что не смогла бы снова заснуть, только не после этого сна, а это означало, что завтра я буду измотана.
Я разблокировала экран и увидела, что у меня появилось два новых уведомления на Фейсбук и одно предупреждение о пропущенном звонке три часа назад от неизвестного. Я нахмурилась и удалила пропущенный вызов со своего телефона.
С момента первого звонка неизвестный номер звонил мне по крайней мере раз в день, и я стала экспертом по отклонению звонков еще до того, как они начали поступать более одного раза.
Пофиг. Эта взбалмошная репортерша может звонить сколько угодно, потому что я не сдамся.
Положив телефон обратно, я подошла к шкафу за свитером, чтобы натянуть его поверх майки и шорт для сна. Затем я пошла на кухню, включив свет, чтобы сварить кофе. С дымящейся кружкой в руке я стояла в гостиной и оценивала свою мансарду.
Бессонные ночи означали ремонт, но, завершив свои проекты в мотеле, я наконец-то могла приступить к обустройству собственного дома. Идеи, которые я набрасывала и о которых мечтала годами, должны были воплотиться в жизнь.
И комната Коби была первой.
Мама с папой попросили оставить внука у них с ночевкой после маминого ужина в среду вечером, так что сегодня вечером Коби был у них дома. Прошло две недели со свадьбы Бо и Сабрины, и теперь, когда все это безумие закончилось, они хотели как следует провести время с Коби. Пикл тоже был там, так что он мог начать дрессировку своего щенка с папой первым делом с утра.
Имея в своем распоряжении мансарду и немного свободного времени, я могла бы застелить комнату Коби брезентом и покрасить потолок до того, как мне нужно будет приниматься за работу. Тогда завтра я могла бы немного изменить свое расписание, чтобы покрасить стены, пока он будет в детском саду.
Он будет так взволнован. Я не могла дождаться, когда увижу лицо Коби, когда он вернется домой, а стены его комнаты будут синими, и одна мысль о его улыбке вызвала мою.
Комната Коби должна была быть оформлена в стиле старинных автомобилей. Поскольку папа любил антикварные автомобили, он и Коби приобщил к ним. Мой сын ничего так не хотел, как быть похожим на своего дедушку, и в последнее время они вдвоем начали коллекционировать старые номерные знаки. Я прятала их в своем шкафу, чтобы повесить на стены в качестве украшения. Они, наряду с двухъярусной кроватью, которую Бо собирался соорудить для Коби, сделали бы это место
