Читаем без скачивания Битая ставка - Андрей Горняк

— Есть, товарищ майор, все учтем.

— Если придется открыть огонь — бейте по ногам. Запомните, ни один человек из вашего объекта живым уйти не должен: он может предупредить других, и дело окажется под угрозой провала.

Затем майор Васин поочередно заслушал старших остальных групп, внес некоторые коррективы по ходу докладов и закрыл совещание.

В семнадцать часов Васин вызвал машину и отправился на доклад к полковнику Иванову. Вернулся в девятнадцать, вызвал к себе капитана Михайлова и приказал:

— Запишите: «По сообщению гидрометслужбы гроза начнется в час ночи. Учитывая необходимость, ночные перелеты разрешены. Результаты перелета докладывать с каждого аэродрома после приземления 224». Передайте срочно это сообщение во все наши группы и полковнику Иванову.

Это был условный сигнал всем оперативным группам, разрешающий начало действий по уничтожению бандитских гнезд.

В ночь получения сигнала о «грозе» никто из тех, кому было поручено разорить гнездо Посла и его сообщников, не спали. Хотя Тальнов и сказал «Ивану Ивановичу» основное, но... только основное, а не все. Оставались еще и белые пятна: к примеру, он не мог или не хотел назвать точный состав бандитских групп. Но время не ждет. Противник под Ростовом прорвал оборону одного из соединений Красной Армии и своими танковыми клиньями устремился на Кубань, к Кавказскому хребту, активизировал свои действия с направления Керченского полуострова.

Получив сигнал из штаба Васина, капитан Смирнов собрал своих помощников для последнего инструктажа. Вражеская группа, порученная ему для ликвидации, располагалась в ожидании сигнала «шефа» на опушке леса довольно далеко от станицы Варениковской, в районе станицы Черниговской, что у реки Пшиш. К часу ночи надо быть уже там...

— Итак, повторяю,— начал Смирнов,— лейтенант Румянцев идет в расположение банды «по поручению» Посла, и отвлекает ее внимание на себя. Его прикрывает старшина Сухоручкин с двумя красноармейцами. По условному сигналу начинаем действовать мы.

— Огневая группа открывает огонь по бандитам, отходящим к переправе через реку. Стрелять только по ясно видимым целям в упор. Я вместе с десятью красноармейцами действую по захвату диверсантов. Мой заместитель — лейтенант Румянцев. Есть вопросы?

В назначенный район прибыли вовремя и незамеченными. Переправлялись через речку южнее Черниговской двумя рейсами на большой рыбацкой посудине. Начало было обнадеживающим. Но дальше все пошло не так, как планировалось.

Заняв исходное положение, Смирнов дал сигнал начала действий.

Румянцев и Сухоручкин с двумя красноармейцами еще на подступах к цели внезапно столкнулись с постом бандитов, охранявших основную их базу. Лейтенант, вроде бы убедил их, что он «от шефа» и ему надо немедленно пройти к их главному. А форма Красной Армии — это маскировка. Но не знали ни Смирнов, ни Румянцев, что пост этот был в составе трех человек. Третий, сидевший в стороне, заметив при свете луны красноармейцев помчался в расположение банды и поднял ее на ноги. Двигаясь к их логову, Румянцев увидел костер в центре лесной поляны и подал бандитам условный сигнал фонарем, но они, вместо ответного сигнала, открыли огонь. Известный ему световой пароль не сработал.

Автоматные очереди свалили обоих постовых, лейтенанта и старшину. Один красноармеец метнул на поляну гранату, другой ударил по бандитам автоматной очередью. В отблесках костра заметались, скрываясь в темноте, людские тени. Банда, отстреливаясь, уходила к реке. И... угодила под кинжальный огонь группы капитана Смирнова. Завязался ночной бой в лесу.

Когда стихли треск автоматов и взрывы гранат, на поляну, к еле тлеющему костру, выбежали несколько красноармейцев с раненным в голову капитаном Смирновым. Его наскоро забинтовали и, подхватив на руки, понесли к реке. Там, на березовом пне, сидел старшина Сухоручкин. Ему бинтовали простреленное плечо. В стороне лежало пятеро убитых — четыре красноармейца и лейтенант Румянцев.

Когда окончательно рассвело, Смирнов, немного окрепнув, распорядился: обыскать район операции, трупы бандитов снести на поляну, наших раненых и убитых — к переправе. Обыскать местность, собрать оружие и имущество бандитов.

Распоряжение кинулся выполнять командир отделения с четырьмя красноармейцами. Один остался около раненых. К девяти утра капитан, сдвинув с правого глаза бинт, наскоро писал на блокнотном листке донесение:

«Васину. Поляна у реки Пшиш. В результате операции группа бандитов ликвидирована полностью. Убито четырнадцать, один— тяжело ранен и захвачен. Им оказался Коровин из станицы Кущевской. Подобрано пятнадцать единиц оружия —винтовок немецкой системы «маузер» и немецких автоматов, четыре ящика взрывчатки, двадцать противотанковых мин, продукты питания. С нашей стороны убит лейтенант Румянцев и четыре красноармейца, ранено три человека, в том числе старшина Сухоручкин [10]. Предполагаю, Коровин, обнаружив исчезновение Витвицкого, заподозрил неладное и известил банду о возможном ее захвате. Подробно доложу лично. Смирнов».

Два красноармейца ушли с донесением к Васину. Не сообщил он только о своем тяжелом ранении в голову.

Нелегко пришлось и группе лейтенанта Зеленина. Банда, которую ему поручалось захватить, размещалась за станицей Батуринской, на берегу-реки Байсуг, у старого, заброшенного причала. Бандиты днем скрывались в зарослях, а ночевали в полуразрушенной рыбацкой избушке. На причале под охраной четырех бандитов постоянно стояли в готовности две замаскированные вместительные лодки. По имеющимся у Васина данным, здесь базировалась группа из семи человек.

На поверку получилось много неожиданностей. Подходы к своей «резиденции» бандиты на ночь минировали немецкой противопехотной миной, именуемой «прыгалкой», заполненной множеством шариков. На день мину снимали. Избушка охранялась двумя часовыми — один дежурил внизу, другой с пулеметом на чердаке, готовый открыть огонь как в направлении тропы, что вела через заросли краснотала к избушке, так и в сторону причала.

Но все это выявилось позже...

Лейтенант Зеленин, получив сигнал Васина, разбил своих людей на две группы и приступил к действиям. Четырех человек с местным рыбаком — проводником с наступлением темноты он послал на двух лодках к противоположному берегу. Они должны были перехватить бандитов, если они попытаются уйти за реку. Вторую группу — шесть человек — возглавил сам, которой намеревался окружить избушку и захватить или уничтожить банду. Начало действий назначил на самое «сонное» время — на 3.00.

Именно в это время, около трех часов ночи, округу всколыхнул взрыв на тропе: это подорвался на мине шедший впереди красноармеец из его группы. В ответ с чердака заработал пулемет. Ощетинилась огнем из всех окон еще минуту назад дремавшая изба.

— За мной, к дому!— крикнул Зеленин.

Огонь пулемета с чердака вреда не приносил, потому что стрелявший не видел целей и бил наугад. А осаждающие из автоматов и винтовок прошивали чердак насквозь. Вскоре пулемет захлебнулся. В окна полетели гранаты.

Часть бандитов, видя свое безвыходное положение, кинулась к реке. Зеленин с бойцами тоже бросился туда. Одна лодка, очевидно, успела отойти от берега.

В фиолетовом рассветном сумраке один из красноармейцев заметил ее удаляющейся от берега. На ней двое усиленно работали веслами. Двое других сидели на корме, жестикулируя руками.

— Эй, на лодке! Гребите к берегу!— крикнул Зеленин.

На лодке молчали и еще яростнее ударили веслами по воде.

— Немедленно к берегу, иначе откроем огонь!

В ответ — молчание.

— Очередью поверх голов — огонь!

Пулеметчик дал очередь. С баркаса ответили длинной лающей очередью немецкого автомата.

— Три человека в лодку! Преследовать!— скомандовал Зеленин.

Лодка замедлила движение. С противоположного берега по ней открыли огонь два находившихся там с проводником красноармейца, но бандиты продолжали уходить вниз по течению.

Их теперь обстреливали с обоих берегов. К тому же они заметили погоню. Один из гребцов бросил весла и прыгнул в воду, за ним — второй. Других два, очевидно, были убиты, в лодке их видно не было. Когда преследовавшие их красноармейцы настигли лодку, в ней уже никого не было. Только над водой маячила голова бандита. Втащили его в лодку и усиленно пошли к причалу. Спустя несколько минут на берег выволокли угрюмого детину, мокрого, продрогшего. На нем была форма немецкого солдата без знаков различия,

— Кто такой, а? Русский — так вроде шкура на тебе фрицевекая,— интересовались красноармейцы.

— Их бин дойчер зольдат,— посиневшими губами еле выговорил неизвестный.

— Любопытно!— удивился Зеленин. — Обыскать его! Остаться здесь троим, остальным — за мной! Надо осмотреть бандитское логово.