прижался к ним своими губами.
И вот тут все резко изменилось. Поцелуй должен был стать тем наказанием, какого она заслужила и точно не ждала. Но кто же знал, что одно касание губ Зои напрочь лишит Ивана способности соображать. А когда девушка ответила, приоткрыла рот, впуская его язык, то Иван и вовсе едва не лишился сознания.
Все вокруг исчезло. Не осталось ничего, кроме этих невозможных губ, которые он целовал как очумелый. Не просто целовал, а пил с них прекраснейший и живительный нектар. Наслаждался поцелуем настолько полно, как никогда еще и не с одной женщиной не делал. И Зоя ему отвечала с неменьшей страстью. Да-да, именно страстью, потому что возбуждение все нарастало, пока не достигло критической отметки. И только это заставило Ивана прервать поцелуй. Не сделай он этого, могло произойти непоправимое.
Он не выпустил Зою, даже не шевельнулся. Продолжал смотреть в ее глаза, наблюдая, как постепенно из них исчезает страсть, уступая место привычной ненависти.
– Зачем. Ты. Это. Сделал? – процедила она сквозь зубы.
Ладошки девушки уперлись Ивану в грудь, но силенок, чтобы оттолкнуть его, у нее не хватало. Пусть. Пусть прочувствует все до конца. Да, поцелуем он наказывал ее за непослушание. Результат, правда, превзошел любые ожидания. Подобной реакции собственного тела Иван не ждал. Понимал, что и для Зои это стало потрясением. Тем лучше… Тем суровее выглядит наказание.
– Отлепись от меня, маньяк! – сделала Зоя новую попытку оттолкнуть его.
– И не подумаю, – ухмыльнулся Иван, стараясь сделать это глумливо.
Но сам-то он прекрасно осознавал, что именно испытывает в данный момент. Его влекло к этой девушке до такой степени, что он готов был использовать малейший предлог, чтобы оставаться возле нее. Так близко… Вдыхать ее запах. Смотреть в ее глаза. Чувствовать тепло ее кожи и податливость хрупкого тела. Впрочем, с последним дело обстояло не так – Зоя активно начала вырываться, пыхтя как маленький паровоз.
Ну и силы в ней, несмотря на внешнюю хрупкость. Какой-то строптивый бурундучок, – родилось в голове сравнение. Борется с ним на равных. Если так и дальше пойдет, она его переборет. И Иван ничего лучше не придумал, как запечатать ей рот новым поцелуем. Уж слишком он хотел этого в глубине души.
Как и в первый раз не прокатило. Зоя не стала отвечать на его поцелуй, а еще и укусила его за губу. До крови.
– С ума сошла? – отскочил от нее Иван. – Дикая кошка!.. – дотронулся он до губы и увидел на пальце кровь.
– А ты не суйся со своими поцелуями, – исподлобья смотрела на него Зоя, тяжело дыша.
Губы болела и кажется начинала опухать. Ну точно – дикарка. И Иван не понимал, чего больше хочется ему – смеяться или злиться дальше на эту девушку.
– Сиди тут, я сейчас… – выскочила Зоя за дверь.
Вернулась через пару минут с аптечкой.
– Неужто хочешь оказать первую помощь? – усмехнулся Иван.
– Я тебя покалечила, я и излечу, – выдвинула Зоя от стола стул. – Садись. И не дергайся! – строго предупредила, поворачивая его голову к свету.
И конечно же, она с ним не церемонилась, стараясь обрабатывать рану побольнее.
– Имей в виду, в следующий раз эту губу я тебе откушу, – предупредила Зоя, критически рассматривая его лицо.
Сейчас она казалась Ивану забавной и очень милой, хоть и привычно колючей.
– Значит, факт следующего раза ты допускаешь? – уточнил он с улыбкой.
– Только попробуй! – нахмурилась Зоя, а Иван рассмеялся. – Убью!.. Вот и как мне тебя с такой рожей показывать теперь родителям? – вздохнула она.
– Ты виновата, тебе и выкручиваться, – хмыкнул Иван.
И куда только подевалась злость? Да и губа уже не болела… А вот поцеловать ее все еще хотелось.
Глава 39
Каждый год одно и то же. Вот еще вчера было лето, а сегодня, первого сентября, пошел дождь, и воздух ощутимо запах осенью.
Зоя стояла у окна в своей комнате и смотрела на школьников, спешащих в школу с букетами цветов и под зонтами. Сколько себя помнила, первого сентября тоже приходилось надевать куртку. На голове белые банты, а ноги обуты в ботинки. Красота!
Еще было рано для завтрака. Спала она плохо и проснулась ни свет ни заря. А во всем виноват Морозов и то, что он вчера вытворил.
Никак не получалось выкинуть из головы воспоминания о поцелуе. Думала она об этом перед сном. Потом ей даже приснилось, что Морозов снова тянется к ней губами. А утром вернулись воспоминания. И больше всего она себя корила, что ответила ему на поцелуй. Вчера он застал ее врасплох, и сообразить-то ничего не успела.
Да кого же она обманывает?! Злость на себя вспыхнула в душе и пронеслась по ней как небольшой, но довольно разрушительный ураган. Ей же понравилось с ним целоваться! И никогда еще за всю свою жизнь она не испытывала ничего подобного. Так ли он виноват, если у самой нее рыльце в пушку?
Не нужно было ему приходить вчера – вот за что она должна злиться. Когда вышла с ним к родителям, у папы Кости было такое лицо, мол, где-то я уже его видел. И мама периодически хмурилась, явно силясь что-то припомнить. Что если они его узнали? Как ей-то перед ними оправдываться? Зоя-Зоя… ты погрязла во лжи, которая тебя потопит.
Не в силах больше думать обо всем этом, Зоя резким движением задернула шторы и пулей вылетела из комнаты. И надо было именно в этот момент оказаться у ее двери Морозову.
– Чёрт! – выругалась Зоя, налетев на него.
– За тобой гонятся, что ли? – придержал он ее за плечи и выглядел удивленным.
– Уйди с дороги! Мне нужно… завтрак готовить, – высвободилась Зоя из его рук и помчалась на кухню.
Даже столь невинное прикосновение неожиданно остро ею почувствовалось. До сих пор ощущала его ладони на своих плечах. И когда он уже поймет, что не нужно ее трогать по поводу и без?!
В кухне первым делом Зоя распахнула холодильник и уставилась в него злым и ничего невидящим взглядом.
– Долго будет длиться сеанс гипноза? – прозвучал возле самого уха голос Морозова.
– Да ты издеваешься?! – отскочила от него Зоя. – Так и инфаркт можно получить. Чего подкрадываешься?
– Да не подкрадываюсь я… А вот ты уже минут пять стоишь перед холодильником. Уже достань из него, бедного, что-нибудь.
На губах Морозова красовалась самодовольная улыбка. Он словно понимал, что происходит с Зоей. Понимал и забавлялся.
– Могу даже помочь тебе с завтраком, – предложил он.
– Иди отсюда,
