оставь в покое.
Я была полна решимости уйти, и даже сделала пару шагов, но то что она произнесла заставило меня остановиться.
— А что если я скажу, что Тимур не родной отец Сони. — она смотрела на меня с вызовом и ждала реакции. Я была мягко говоря в шоке. — Ну, что смотришь? Да, это так. И я хочу забрать ее, чтобы ребенок рос с родной матерью, а не с чужим человеком.
Уровень моего шока достиг верхнего предела. Но меня гораздо сильнее возмутило то, с какой уверенностью эта крашеная кукла говорила об этом.
— Да какая ты мать! — я сейчас была готова вцепиться ей в горло, — ты же хуже кукушки. Даже если представить на секунду, что это правда, я не поверю в твой внезапно проснувшийся материнский инстинкт. — сейчас я была на таком расстоянии о ее лица, что могла определить толщину слоя тонального крема на ее наглой физиономии. Последнее я прошипела ей прями в глаза. — Тебя близко нельзя пускать к детям, а к Соне тем более.
Кукла хотела что-то возразить, но осеклась и замерла, глядя мне за спину.
Я обернулась — ну зашибись, все в сборе. А ведь у меня были совсем другие планы на сегодня.
Глава 36 ТИМУР
Аня больше не звонила, а я сам не набирал. Понимал, что накосячил, и не хотел огребать по телефону. Хотел смотреть в её глаза когда она будет меня распинать, чтобы если что, вовремя сориентироваться и оправдаться. Но и понимал, что до утра протрезветь настолько, чтобы сесть за руль, я не смогу, даже если прямо сейчас перестану пить горькую и начну пить чай. Выход был один — звонить кому нибудь, чтоб меня доставили к больнице. Можно было, конечно, дождаться Аню тут, но девушка она не предсказуемая, может и не прийти. Со психу может и рвануть на квартиру к себе.
Был и второй вариант — поехать самому. Я, конечно, был не в форме, но чисто теоретически сесть и доехать вполне мог. Мы и пили то так, для разговора и больше и расслабиться. Но в этом случае меня гарантировано ждал печальный конец. Анюта меня порвёт на американский флаг — это она мне дала понять уже давно. "Пьяный за рулем — преступник". И ни миллиметра в сторону, точнее ни промилле.
Просить было не кого — Марк единственный, кто мог вместе со мной на амбразуру. Но и он был не в лучшей форме. Поэтому решили звонить Николаю. Мама дала ему выходные, и вся надежда была, что он уже выловил всю рыбу в округе и не занят.
Подъезжая к больнице, я мысленно перебирал варианты разговора и дальнейшее развитие событий. Но все, что я придумал, не пригодилось.
Когда понял, что моя Аня разговаривает с бывшей, кровь прилила к голове и я разозлился не на шутку. Что она тут забыла, да еще в такую рань?
— Ты что тут делаешь? — я подлетел к ним в секунду. Лика попыталась держать лицо и не подать вида, что мое присутствие ее напрягло.
— О, Тимочка. А мы как раз о тебе говорили. Я как раз рассказывала твоей новой девушке, что ты теперь свободный человек. Не обременен семьей, так сказать.
Вот же сука! Нет, я этого ей точно не спущу. Влад обязательно что-нибудь придумает.
— Пошла вон отсюда. И чтобы я не видел тебя в поле зрения. А если ты выкинешь еще раз подобный фортель, я тебя по стенке размажу. — я слегка увлекся. Сейчас я держал Лику почти за горло. Но тут подскочил Марк.
— Э, бро завязывай. Это сейчас ни к чему. Она все поняла. Ведь поняла же? — обратился к Лике. Та закивала головой, надеясь, что я ее отпущу.
Я это и сделал. Она тут же пошла прочь, даже не оборачиваясь, видимо я ее здорово напугал. Да и сам себя сейчас боялся.
А Аня стояла на крыльце и молча ждала, когда цирк закончится. Я пошел сдаваться.
— Так это правда? Ты не отец? — с ней невозможно ничего спланировать. Я только открыл рот, а тут уже два вопроса.
— Ань, я не знаю. У Влада есть документ, который об этом говорит. Но я не знаю, на самом ли деле это так. — я замер в ожидании ее реакции.
Что это значит для нее? Как она отреагирует, если это на самом деле так? Обрадуется? Или наоборот? Аня молчала и я напрягся. С Марком мы переглянулись, он еле заметно пожал плечами.
— И когда ты об этом узнал? Вчера?
— Да.
— И почему не позвонил? Решил, что меня это не касается? — было видно, что сдерживается она из последних сил.
— Нет, ты что. Просто я был в шоке… — я даже договорить не успел.
— И что? Ты собираешься отдать Соньку ей? Даже если это правда. Да она же не адекват? Ты не можешь допустить, чтоб она забрала Соню. — мне показалось, что если сейчас скажу, что я так и думал, она мена поколотит.
— Ребятки, давайте продолжим планировать дальнейшую стратегию не здесь, — вмешался Марк. — Давайте Николай нас увезет, — Марк задумался, куда бы нам поехать. — ну, хоть к нам, хоть к вам. А там мы продолжим строить планы и версии.
— Я хочу домой. — Аня как то резко выдохнул, и я испытал облегчение. Казнь отменялась, я походу амнистирован.
— Значит домой. Там и поговорим.
Мы все пошли обратно в машину. Николай нас завез домой и вызвался доставить Марка.
Уже в квартире я все-таки извинился.
— Сволочь ты, Суровый, — Аня называла меня по фамилии, только в двух случаях. Если стебала меня, или когда злилась на меня, очень. Сейчас был второй вариант. — Ты понимаешь, что я места себе не находила. Да я столько всего надумала!
— Ну прости ты меня, — я обнял мою девочку, и она все таки начала улыбаться. — Я вчера как узнал, голову потерял. Это как-то нереально.
— Что думаешь делать? — спросила почти шепотом.
— Я не хочу даже думать что это правда.
— А если?
— Ты права, Соню я все равно ей не отдам. Она моя дочь, даже если крови моей там нет. — Решение это на самом деле пришло еще вчера у Влада в кабинете, но теперь я смог сказать это вслух.
— Тимур, это правильно. Но что делать?
— Дня начала я хочу тебя поцеловать, — я уже почти коснулся ее губ своими, как Аня резко меня оттолкнула.
— Черт, вы что всю ночь барматуху пили? Тим, это
