class="p1">Вот только дальше дело все равно не пошло. Ну, разве что, он окончательно убедился для себя, что вытряхивать из меня есть что.
Зато, когда зашла к себе, подумала, что мне мерещится! На фоне алкоголя даже неуютно стало. В нервный срыв до такой степени тем более не поверилось.
Но, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, пришлось подойти и пощупать. На месте моей неудобной кушетки появился вполне приличный и даже с виду удобный диван. Он тут половину комнатушки занял.
Я от неожиданности чуть не прослезилась. Ну, надо же! Реально волшебники!
Интересно, если не выдам корабль, заберут обратно или нет? Или мне уже все равно будет?
Я буквально недавно рассуждала, что времени у меня тут в обрез. Но оно, похоже, совсем закончилось.
Но пока они все еще пытались действовать по-хорошему. Пожаловалась на кушетку, вот тебе удобный диван! Только не плачь! А лучше отдай то, что требуют!
Правда, вся эта дрессировка как-то реально мелочно выглядела.
Я тяжело вздохнула, но новинку на мягкость все же протестировала и развалилась на нем почти звездой. И должна была признать, что после гребанной кушетки, диван оказался великолепен!
Ощущение счастья, которое я испытывала, лежа на нем, даже затмило накатывающую истерику.
Пореветь о всяком разном я планировала с момента, как вышла из кабинета начальника местного сборища. Но вот развалившись тут, передумала.
Все происходящее мне навевало воспоминания об одном знакомом с Синеллы, с которым я после массовой попытки бегства из питомника решила подружиться, чтобы узнать, а что там на самом деле случилось. От чего народ сбежать решил?
А он являлся поведенщиком-исследователем, который с этими самыми питомниками работал. Точнее с содержащимися там людьми.
Он мне тогда много чего интересного поведал про свою деятельность, ну, чтобы меня заинтересовать и понравиться. Я ж, вроде как, экспрессивно рассуждала, поддакивала, вопросы уточняющие задавала. В роль хорошо так вошла.
С «понравиться» ему, понятное дело, добиться успеха не очень-то удалось, но впечатлил он меня тогда очень сильно!
Особенно, когда мне рассказывали про способы мотивации его подопечных, которых он исследовал. Собственно после тех рассказов я и прекратила с ним общение, опасаясь, что нервы сдадут, и я сделаю что-нибудь неумное. Например, в глаз ему дам! Или что-нибудь похуже.
Так вот, его рассказ мне очень сильно происходящее сейчас и напоминал. Как в том анекдоте про то, как сделать человека счастливым, не прилагая много усилий.
Ну, так вот, чтобы сделать кому-то хорошо, для начала ему нужно сделать очень-очень плохо! А чуть спустя, вернуть все как было. И вот тогда наступит блаженство!
В реальности все оказалось еще веселее. «Как было» возвращать вовсе не обязательно. Можно просто сделать чуть-чуть лучше, чем совсем плохо. И человек все равно будет счастлив!
Вот, прям, как я сейчас, чувствуя, что можно вытянуться в полный рост, и не чувствовать как ребра упираются в жёсткую поверхность. И мне даже стало почти плевать на ситуацию, которую я только что случайно выяснила.
Помню, когда я проявила возмущение при том разговоре с поведенщиком, что людей так дрессировать не есть хорошо, меня стали убеждать, что эти же методы применяются везде и для всех. Что пресловутый метод поощрения и наказания растет отсюда же. И что мы добровольно с таким подходом соглашаемся.
Вот только меня слово добровольно зацепило. Если кто-то сам согласился на метод кнута и пряника, вопросов нет. Скорее всего, в этом случае человек в себе настолько уверен, что просто не рассматривает кнут всерьез. Не считает, что ему хоть как-то прилетит. Ведь он точно считает себя хорошим, потому что соблюдает правила и выполняет необходимые условия, чтобы этого точно не случилось, даже если ради пряника упираться не собирается.
А вот как только понимаешь, что соответствовать благоприятным условиям не так-то просто, то и восприятие меняется! Ты тут же предпочтешь двинуть туда, где тебя кнутом точно не достанут.
С чего местной компании понадобилось такую дрессуру устраивать, оставалось загадкой. Неужели испугались, что я обнаглею, и реально что-то сверхъестественное попрошу? А тут вот припугнули, дали почувствовать дискомфорт, и по капельке решили выдавать плюшки, чтобы приручить. Да и вообще, во время торга с нуля гораздо удобнее повышать ставки, если цель, не дать им улететь в космос.
Вот только рассматривать свое проживание в компании этих добрых и щедрых людей в долгосрочной перспективе я все равно не планировала.
Хотя прекрасно понимала, если перейдут от уговоров к рукоприкладству, я, скорее всего, быстро расколюсь. И если они получат то, что хотят, ситуация перейдет в разряд безвыходных. Этого допускать не хотелось.
А еще из головы не уходил вопрос Крылова. А на фига я сюда вообще возвращалась, если снова собралась улетать?
И если учесть, сколько усилий и ресурсов было потрачено, чтобы это осуществить, вопрос действительно получился интересный.
И только оказавшись наедине с собой, осознала истину, о которой меня предупреждал Кирик, когда говорил, чтобы не возлагала больших надежд на возвращение.
Он мне тогда поведал свою печальную историю о том, как он сам спустя почти десять лет все же нашел путь к своему дому. Вернулся, надеясь найти поддержку от своей семьи и родственников, ведь снаружи были только те, кто без конца пытался его обмануть и предать.
Но у него дома тогда тоже не очень хорошо все прошло. Родители до его возвращения не дожили, а его младший брат тогда испугался, что отберут наследство, которое он уже привык считать своим. Сам Кирик заверял, у него таких намерений не было.
И, тем не менее, его родной брат попытался от потенциального конкурента избавиться, причем весьма замысловатым способом.
В момент рассказа я была под впечатлением от трагичности самой истории, но не восприняла саму суть предупреждения.
Мы ведь оба пытались найти путь назад, которого просто не существовало.
Ведь даже, если возвращаешься куда-то в очень родное и знакомое место, это все равно уже новый опыт. Окружение и люди в наше отсутствие меняются и становится чем-то совершенно иным. Не говоря про то, что мы сами тоже уже другие.
Вроде как, я это и раньше прекрасно понимала. Хотя ожидания и реальность все равно оказались несопоставимы.
Но я упустила главное. На самом деле мы ведь даже не в само место жаждали вернуться, и даже не к людям, а в первую очередь в то состояние, в котором нам было хорошо и уютно, и из которого нас бесцеремонно выдернули! Кирик мне ведь не просто так про возвращение в колыбель аналогию
