нашелся. Проходи. А вы ребята, приходите, когда проголодаетесь.
Он быстро затащил Женьку в квартиру и захлопнул дверь перед носами студентов. Даже Мишка оказался по ту сторону государственной границы.
Медленно выходили во двор. Было очень обидно, но даже ругаться никому не хотелось. Во дворе под подозрительными взглядами немногочисленных мамочек с детьми и стаек бабушек расселись на скамейках и качелях. Активисты стали искать приличные окурки, остальные сурово молчали.
Минут через пятнадцать из подъезда появился довольный и счастливый Женька.
— А зря вы отказались. Борщ у твоей мамы — во!
Голодные студенты вспомнили аналогичную фразу из кинофильма «Девчата». Но в нем голодание проходило добровольно, и бригадир уломал своих ребят немного потерпеть без обедов. Здесь было совсем другое. И впервые за все время появилась реальная возможность избиения разъяренной толпой их повседневного кумира. Спасло его только то, что идущий впереди студент своевременно обнаружил две авоськи с кастрюлями. Одна была доверху заполнена разными бутербродами, а вторая — настоящими домашними котлетами. Их немедленно отобрали и буквально на глазах кастрюли начали необыкновенно быстро пустеть.
— Вот, помню и мы так, это в Гражданскую-то, — едва не всплакнула одна из старушек, — набегаемся… И все время голодные.
Кто-то неожиданно и не к месту вспомнил, что примазавшаяся к коллективу Алка — домашняя девочка. Но едва по двору пронеслось что-то вроде «объедает», как всего лишь один только ненавидящий взгляд Мишки окончательно снял вопрос с повестки дня. Впрочем, Алка, доедая бутерброд с сыром, сделала вид, что абсолютно ничего не слышит. Да и чувствовала она себя в присутствии Мишки по-настоящему блатным человеком, имеющим обоснованные права на дополнительные льготы. А что, она же девушка! А значит и свою жизнь она должна строить соответствующим образом.
Пароль для прохода
Степень приспособленности каждого человека к жизненным обстоятельствам зависит от его воспитания и умения включать свои, только ему присущие умения и навыки. Можно, конечно, заимствовать и чужие. Но не всегда получается. Хотите пример врожденных навыков. Пожалуйста, Надежда Вересова.
Всегда коротко стриженная, издалека напоминающая настоящего мальчишку, вблизи она представлялась милой и обходительной девушкой. Даже скромной. Но никто не умел лучше ее проходить любые препоны, ограждения и самых свирепых охранников. Правда, заявление касается только того, прошлого времени. Сейчас все самым безжалостным образом изменилось. А в те времена Надя легко проходила в любое женское и мужское общежитие, в кафе с завершенным лимитом мест и даже в остродефицитный бассейн. Очевидцы рассказывали, что однажды ее остановил суровый охранник на входе. Настолько упертый, что его не смогли пронять слезливые и чисто женские рассказы, обещания и даже комсомольская характеристика, случайно оказавшаяся в женской сумочке. И тогда Надя перешла к решительным мерам. На глазах сурового охранника она медленно распахнула свою куртку, расстегнула блузку и, закинув назад руки, стала возиться с защелкой бюстгальтера. Окончание церемонии видели только три пары глаз, замерших то ли в восхищении от представленной сцены, то ли в ужасе от разгула эмоций. В различных вариантах рассказа фигурировали трое — то ли девчонок, то ли мальчишек. Говорили, что стыдливая и обескураженная охрана исчезла, и еще не меньше получаса вход прикрывал только одинокий столик на входе в общежитие.
Жутко хитрый Жека поступал проще. Он полагал достаточно справедливым, что вид его голой груди может не вдохновить суровых охранников обоих полов. Поэтому, заблаговременно, он узнавал и потом учил имена и отчества суровых начальников или лиц, пользующихся необходимым авторитетом. В большинстве случаев своевременная ссылка на нужного человека оказывалась достаточной, чтобы дверца или турникет оказались открытыми для прохода. Правда, бывали и пролеты. И даже прыжки.
Вот и сегодня. Он почти нагло попер мимо консьержки — по виду очень принципиальной женщины. Что всегда отличало Жеку в лучшую сторону, так это то, что он никогда не обижался на людей, которые отказывали ему в рамках служебных обязанностей. Очень часто мотивируя основные положения своих отказов взмахами швабры или более безопасного веника. Ну, не пустила она его на женскую половину. Пускай. Конечно, холодно стоять на осеннем ветру. И непонятно, что делать? То ли уходить, то ли ждать смены? А может, есть другой путь?
Его размышления прервал проходящий мимо Женька.
— Мерзнешь?
— Да вот, как-то не пойму, куда повернуть?
Женька без слов подвел его к слуховому окну.
— Залезешь. Там дверь. На ней контролька. Гвоздь или отвертка есть? Откроешь, будущий механик! Уяснил?
Жека довольно тряс руку другу.
— Слушай, а я-то почему? Ведь никогда не знал про этот путь.
Женька развел руками. Обменявшись парой дежурных фраз, ребята расстались, а еще через несколько минут Жека начал расстраиваться, что встретил своего друга. До места назначения он действительно дошел почти беспрепятственно. А подруга, распахнув на его стук дверь комнаты, в ужасе отпрянула назад.
— Ты что, трубочистом подрабатываешь?
Жека не знал, кем он стал подрабатывать. Все его мысли были заняты только тем, что он завтра, нет обязательно уже сегодня, выскажет своему заботливому другу.
Платон и дружба
После того неудачного прохода в женское общежитие Жеке отчаянно не везло. И вместо того, чтобы спокойно дожидаться начала сессии, требующей мобилизации всех сил и ресурсов, он уже с середины семестра начинал входить в нервно-паническое состояние. Нет, внешне все проходило также как и раньше. С утра — институт, а дальше, если повезет, — халтура. Или после учебы начинается поиск обеда, а если очень повезет, то очередная знакомая приглашает в гости. Лучше не в общежитие. Но чем больше уходил в прошлое момент получения стипендии, тем чаще Жеку начинали посещать странные вопросы: а что лучше — близость или ужин, и не лучше ли совсем отмазаться от подруги и вовремя завалиться спать? Его многочисленные биологические размышления даже Мишку начали приводить в откровенный ужас. А Женька только посмеивался, когда Жека начинал развивать свою теорию баланса любви и биологической достаточности.
— И говорить об этом много не придется. Мой, да и не только, опыт показывает, что даже голодным можно ходить на свидание. Но, а дальше-то, что? Правильно. Предположим, что перед вами красавица в идеальных пропорциях частей тела, их массы и с восхитительной блестящей кожей. А вам хочется есть. Думаете, просто так появилась тяга первобытного человека к людоедству? Все очень просто. Он видит красивую и потенциально вкусную женщину. Законов и устоев, а также комсомольской организации нет. И, пожалуйста, девушка думает, что ее пригласили на свидание. Она уже морально готова своим трепетным телом доверчиво прижаться к высокому и статному самцу. А что она получает взамен. Конечно, съели
