— Чаю шесть сортов держит. Все штучные, из дорогих... Чёрный, зелёный?
— На твой выбор, — проследовал за ним Серёга, даже не подумав осуждать призрака за самоуправство.
Они здесь по работе? По работе. Хозяин бы им чаю предложил? Скорее всего. Человек он, по первому впечатлению, неплохой. А если бы запамятовал, так они бы сами попросили. С улицы чайку — самое оно.
Как следствие — можно считать прелюдии опущенными и сразу воспользоваться предложением, не напрягая владельца ухаживанием за гостями.
— В общем, побывал я у участкового, — призрак расставил чашки, насыпал заварку. — Почитал бумаги. Их там мало. По сути — ничего интересного. Неизвестный или неизвестные побили дедушку. Без свидетелей и догадок, кто это мог сделать. Опросить его не получилось по объективным причинам. Конец.
Электрический чайник, вскипев, отключился. Антон захлопотал, разливая кипяток и воспитанно протирая взятой с мойки тряпочкой случайно пролитые капли.
— Совсем конец? — усомнился Иванов.
— По материалам в полиции — да. Но в целом — нет. Я после участкового в больницу отправился, где каратисты отдыхают. С моими способностями это на раз-два. Всё равно ты в такси через половину города трясся.
— И как они?
— Больше шума, чем ущерба. Здоровые лоси. Уже по коридорам наперегонки бегают. Поговорить с ними я не смог, там мамки, папки и вообще, народу полно. Однако кое-что занимательное у врача узнал. Получилось с ним парой слов переброситься... У-у-у! Вкусно! — сослуживец отхлебнул из чашки, блаженно улыбнулся. — В день нападения, вечером, на улице собрались разные люди, общим числом восемь человек. Мужчины, женщины и девочка лет десяти. Стояли, смотрели на окно палаты. Их родня заметила, когда первую партию апельсинов для скорой поправки принесла. Позвали персонал, те вызвали охрану. Секьюрити вышли, поинтересовались, что за несанкционированный митинг, а в ответ — тишина. И рожи такие... каменные.
— В руках всякие штучки? — Сергей понял, куда клонит друг.
— Велосипедное седло, жестяная банка из-под конфет, колокольчик. Остальные предметы охрана не запомнила. Спросили, чего стоят, а те вдруг преспокойно разошлись, без пояснений. Наряд по данному факту не вызывали, потому что ни шиша не поняли.
Тоже попробовав чай, инспектор отставил чашку, укладывая разрозненные сведения в общую схему: четверо одержимых напали, нанесли телесные повреждения. Их задержали мужики со строительной базы.
Дальше. Избитых спортсменов привозят в больницу, и туда подтягиваются ещё восемь одержимых. Опоздавшие? Вполне версия. Издалека добирались, вот и не поспели к членовредительству. Зато пришли проконтролировать качество выданных люлей. Удовлетворившись результатом, разбежались по своим делам.
Тогда почему к Антону Андреевичу никто не заявлялся из известных двенадцати? Или заявлялся, да только их никто не заметил?
С напавшими на пенсионера Иванов определился. Троица поглумилась. Другие варианты на ум не шли. Избили по какой-то причине старичка на чужом районе, свалили к себе. Проданные им предметы вернули должок, управляя новыми хозяевами.
А вот это требовало отдельного разбирательства и изучения механизма действия. Слишком опасное умение у завсегдатая блошиного рынка. Если умеет влиять на сознание через артефакты, то может и в киллеры податься. Там платят лучше.
Возможно, осмотр жилплощади поможет с развязыванием интеллектуальных узелков.
— Антон, ты по квартире пробежался?
— Разумеется. Трёшка. Две комнаты жилые, чистые, техника на уровне. В тумбочке деньги, нормальная такая стопочка... Мебель относительно новая, но типовая. В холодильнике продукты тоже не с помойки. Спиртное отсутствует. Проверил компьютер. Мой тёзка держит отдельную страницу на торговом сайте. Там ассортимент — разнокалиберный, сродни известным нам вещам. Цены демократичные, торговля ведётся довольно бойко, — напарник достал сигаретную пачку, понюхал содержимое и убрал обратно, в карман. Курить без разрешения оба считали моветоном, выходом за рамки приличий. Это не чайником воспользоваться. — В последней комнате мастерская. Описывать не стану. Сам прогуляйся, посмотри. Познавательно.
Отхлебнув на дорожку побольше, Сергей покинул кухню и неторопливо изучил жилплощадь, ни к чему не прикасаясь и никуда не заглядывая без крайней необходимости.
Зашёл в зал, в спальню, долго принюхивался в поисках того самого, старческого аромата, сопровождающего пожилых людей. Не пахло, свидетельствуя о регулярном проветривании помещений, частых уборках и отсутствию тяги к многолетнему хранению старой одежды.
Сослуживец верно подметил: Антон Андреевич в деньгах не нуждался. Ремонт неброский, но свежий, привычных старшему поколению ковров-пылесборников нет, вместо них — приличное напольное покрытие, на стене современный телевизор в обрамлении картин и семейных фотографий. В углу стоял явно используемый велотренажёр с висящим на руле экспандером, за дверью просматривалась шведская стенка, демонстрируя истёртые поперечины повыше человеческого роста.
Отлёживающийся в больнице артефактор за собой следил.
Оставалась последняя комната, отделённая от остальных прикрытой дверью. Повторно пройдясь по жилой части, Иванов перешёл в последнюю комнату.
Там располагалась самая настоящая мастерская. С верстаком, со стеллажами, заставленными всевозможными ёмкостями с растворителями, красками, смазками и ещё чёрт знает, чем. Стойка с инструментом, наборы отвёрток, ювелирный столик с увеличительным стеклом на штативе, дремели, шлифмашинки. Рядом со столиком, на хитроумной подвижной полочке — раскрытый ноутбук, чтобы, не отходя, иметь доступ в сеть, и многое, многое другое.
У окна ютился детский манеж, заполненный всевозможным хламом. На собранных в этажерку книжных полках — тот же хлам, только аккуратно расставленный, ухоженный, со следами реставрации.
Инспектора заинтересовал лежащий на верстаке резиновый мячик размером с кулак. Обычный, разделённый нарисованной по окружности чёрной полосой на красную и синюю половины. У него в детстве похожий имелся. Прыгучий... и, разумеется, источающий Силу примерно в тех же пропорциях, что и губная гармошка.
Взял в руки, поперебрасывал с ладони в ладонь, совсем как когда-то, нехотя положил на место.
К жилищу Сергей больше вопросов не имел.
— Что скажешь? — в дверном проёме возник напарник.
— Реставратор, — необъяснимым наитием трогая резиновый бок мячика пальцем, ответил Иванов. — Собирает разное барахло, приводит в порядок, заряжает энергией жизни, продаёт. На полках все предметы фонят. В манеже — нет. Ждут своего часа. В больничку попал по вине избитой троицы.
— Я так же считаю.
Далее провели производственную пятиминутку с новой порцией чая. Помыли за собой чашки, подытожили так:
Антон Андреевич пусть отлёживается. Потом в оборот возьмут. Чёрной магии не выявлено, злого умысла, как ни поразительно, тоже. Доложат по инстанции, а там пускай у руководства голова пухнет.
Скажет организовать круглосуточную охрану, чтобы не сбежал — организуют. Но, это вряд ли. Старик не в том состоянии, чтобы куда-то бегать. Опять же, для анализа и вменяемого вердикта по производству полуартефактов требуются специалисты, у
