Читаем без скачивания Район-55 - Дмитрий Манасыпов

— Слушай, Борь. — Голос Славы оторвал его от размышлений. — А ты не думал про то, что стоит попробовать запустить несколько вирусов через разъемы у замков в большие? Они ведь подходят, если немного модернизировать выходы, к универсальным подключалкам.

— А ты думаешь, что в Управлении таких умников, как ты, нет? — Борис усмехнулся. — Наверняка наш генерал от медицины, товарищ Гробовой, уже неоднократно пытался. Его же ребята постоянно торчат у замков. Хотя Точинов и против…

Любитель экстремального отдыха Николай медленно отступал назад. Винтовка «Ингрэм», увешанная примочками и прочими буржуйскими гаджетами, валялась метрах в двадцати впереди. Полностью изломанная одним ударом большой и тяжелой лапы. Когтистая конечность, усеянная плотными кожаными бляшками, была серого цвета с черными вкраплениями и принадлежала неторопливо, боком подходившему к незадачливому туристу серому льву. Тому самому, поохотиться на которого он согласился.

«Страшно ведь тебе, говнюшонок, — мелькнула злорадная мысль. — Небось полные штаны наклал». Мелькнула и пропала. Негоже таким мыслям витать Даже в голове рейдера-проводника.

— Десять ноль семь? — Одними губами выдохнул в микрофон, совмещая точку коллиматора с головой грея.

— Десять ноль девять. — Так же на выдохе пророкотал динамик наушника басом Большого.

Жаль, что он сейчас с оставшимися экстремалами остался там, в кирпичном здании сторожки на стоянке. Хотя и им наверняка хватает хлопот с резусами.

— Угу. — Скопа отозвалась немедленно.

Симба напрягся, готовясь к прыжку. И не успел.

Массивная, серая с черными точками голова разлетелась брызгами. Пули калибра «семь шестьдесят два» и ровно «девять» миллиметров. Ведь это, брат грей, тебе не шутка. И не нужно было изображать из себя хозяина наших бетонно-кирпичных разваленных джунглей. Глядишь — пожил бы еще немного.

Тело льва лежало темной кучей перед туристом, который, приходя в себя, ошарашенно крутил головой.

— Эй, Николя! Заберись вон на тот гараж, спрячься за плитой и не высовывайся. Понял?

Турист лихорадочно захлопал ладонями, пытаясь поймать «Стечкин», пожертвованный от щедрот Скопой. Не поймал, как и можно было предугадать. Да и черт с ним, не хрена было выпендриваться и изображать из себя Алана Куотермейна.

А мы уже бежали назад, прислушиваясь к редким очередям…

Попали мы конкретно. Мало того, что Колян не послушал нас и рванул вперед, едва заметив приземистый силуэт, мелькнувший впереди, так и еще на нашу голову свалилась стая обезьян, не пойми откуда выскочивших перед нами. Стая была приличная, голов в пятнадцать. Хорошо еще, что прямо по курсу было покосившееся, но еще крепкое зданьице, когда-то специально построенное для сторожей большой стоянки. Большой пинками загнал туда туристов, одновременно уводя на себя обезьян. Они ведь, несмотря на то что умнее, к примеру, собак, такие все-таки дурни.

Дождавшись, когда ребята скроются в здании, мы со Скопой, елозя брюхами по земле, проползли за первый из всего массива гараж. А там уже встали и устремились вслед за нашим бузотером и непослушником Николаем. Надеясь на то, что он еще не превращен Симбой в фарш для котлет. Хорошо, что Сдобный встроил им маяки в коммуникаторы.

Судя по сумасшедшему метанию зеленой точки, ему уже приходилось несладко. Грей играл с ним. Льву явно было скучно. А поменять обойму на бронебойные туристу ума не хватило. Подстрелить льва в упор и спереди обычными «пятерочными» патронами? Не смешите мой пупок. Эти серые паскуды очень хорошо прикрыты собственной живой броней. И плохо, что ее до сих пор не научились перерабатывать под нужды оборонного ведомства. А может, и хорошо. Все ж таки греи — представители эндемичной фауны Района. И без них будет как-то пусто. Хотя…

Наконец мельтешение туриста приняло четко направленный характер. Мы со Скопой переглянулись. Симба гнал его в один из тупиков, с обоих сторон ограниченный высокими строениями. Там Коля не сможет уйти поверху.

Мы успели. Выблевав по дороге половину легких и чувствуя, как кровь колотится в висках японскими барабанами. Ой, надо бросать курить, надо!!!

Резусов осталось мало. Всего восемь. Сейчас они закидывали окна мусором, не оставляя попыток пробраться внутрь. Самое плохое в этих тварях — умение «отводить» глаза. Потому и опасны, что могут подойти почти вплотную. Только электронику они убивать не умеют. А запасные батарейки к ней у каждого опытного рейдера всегда с собой.

Скопа не оставила им шансов. Да и я немного помог. Две другие твари попытались удрать, но Большой не смог заставить себя подарить им такую возможность, снял их дальними очередями, которые они никак не могли сбить, повернувшись к нему красными воспаленными задами. Правда, как оказалось, у него тоже было не без потерь. Одного из туристов, кажется Виталика, зацепила клыками какая-то особо наглая обезьяна. Зацепила за бедро, чуть не повредив артерию, и он сейчас тихо стонал в углу.

— Дерьмецо… — Скопа выматерилась. — Эй, длинный!

— Да. — Один из двух охотничков вскочил.

— Пошли. Колю вашего приведем. Давай быстрее, темнеет.

Я посмотрел им вслед. Еще одна ночь, судя по всему, нам обеспечена. А я-то хотел провести ее у Кефира, там относительно безопасно. Не получится. Парня этого не успеем дотащить. Закурив, вышел на улицу, пытаясь сообразить, где можно укрыться. А практически и негде… и вход в Лабиринт здесь я не знаю. Дела…

— Отстой, а не ситуация. Да? — Большой, сидя на крылечке, бухтел под нос. Вид у него был недовольный.

— Да не то слово. — Хотелось спать, если честно, и не думать ни о чем. — Придется вон в те дома лезть, как мне кажется.

— Здесь же место не из самых лучших? — Турист возник на крыльце.

— Да не то слово. Мертвяков много, да и так хватает не пойми чего. — Большой сплюнул, отстегнув наконец маску. Он у нас еще тот перестраховщик. — Не хочу никого пугать, но шанс увидеть баньши неоднократно возрос.

— Ой, да брось… — Я верю в фольклор. Сталкивался с Крюком, видел Хозяина, будь он неладен, зверолюд несчастный. Но баньши?!

— Эт ты там, дома, бросаться будешь, Пикассо. Чем хочешь, хоть телевизорами из окна. А здесь… ну его на хрен, бросать-то.

— Ладно. Смотри тут. Я пойду Скопу встречу. А то больно уж быстро темнеет. А с ней эти двое олухов.

— Давай. Если что — три зеленых, ты ж в курсе.

— Чего зеленых? — Турист непонимающе покрутил головой.

— Свистка, балбес. — Большой ухмыльнулся.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. РАДОСТНЫИ-55, ПОЛГОДА СПУСТЯ

Егерь сидел на крыльце дома. Курил, смотрел в небо. Пытался думать о чем-нибудь отвлеченном. Не получалось.

Небо было как небо. В смысле — как небо Района. Серое и низкое, в тучах, с проплешиной белого с голубым на горизонте. Солнце явно не торопилось выглядывать. В пределе видимости ползла черная точка, рокотавшая двигателями. Как обычно — «крокодил», патрулирующий свой участок границы вдоль Черты. Вероятнее всего, параллельно ему, только в другую сторону, сейчас катятся два патрульных бэтээра. Это тоже стало привычной частью местного пейзажа после введения карантина и установки заграждений. Если не видно вертолета в течение часа, то, как пить дать, что-то стряслось. Либо кто-то, не выдержавший творившегося в Районе безумия, решил пойти на прорыв. Либо, что вероятнее всего, в Район лезет несанкционированная группа рейдеров. Ну или, совсем уж в край, какие-то ухари решили напасть на военных, дабы поживиться тем, что у них есть. Правда, в последнем случае слышалась бы стрельба. Хотя и она стала за последние несколько месяцев привычной.

За забором громко топало, с чавканьем меся грязь, стадо коров. Шедший сбоку поводырь, Меченый, помахал Егерю рукой. Тот махнул в ответ. Стадо принадлежало с месяц как обосновавшейся в Раздолье странноватой группировке отчаянных ребят, пришедших с Той стороны. Сами себя эти молодцы именовали то анархистами, то махновцами. Странноватые были ребятки. И не в плане постоянного гогота, стоявшего в их компании. В этом как раз таки не было ничего странного. Как еще себя может вести целый взвод юных отморозков, пребывавших в состоянии постоянного наркотического опьянения? Учитывая, что дурман-трава, которая перла из земли как на дрожжах, торчала здесь повсюду. Даже Измененных шестиногих коров, согнанных отовсюду, кормили ею же. Что получалось на выходе, об этом лучше было не думать. Ходоки с этим «молоком», разлитым по герметичным алюминиевым термосам, регулярно уходили на Большую землю. Егерь не понимал, за каким чертом эти ухари приперлись в Район. Неужели нельзя курить обычный гашиш дома, где нет ловушек и Измененных? Так нет, надо было прийти именно сюда.

Да, много чего произошло за эти полгода, ой как много. Хотя самое важное, как оказалось, произошло еще при Волне. А вот последствия наступили только сейчас. Да еще и какие последствия… Егерь глухо зарычал, постарался отогнать мрачные мысли подальше. Хотя от них ведь не сбежишь. Извлек из пачки следующую сигарету, закурил. Плевать на здоровье и предупреждение давно канувшего в небытие Минздрава СССР. Тем более что его, здоровья, сейчас столько, что нарушить целостность организма — задача тяжелая. Регенерация была бешеная. Когда Егерь в первый раз попал в серьезную заварушку, отбиваясь от безумцев с выжженными крестами на лысых головах, подранили его прилично. Сумев спрятаться в подвалах бывшего интерната, он приготовился умирать. Продырявили его в нескольких местах сразу, крови натекло страшно вспомнить сколько. Когда, вколов прямо через штанину несколько разовых шприцев-инъекторов, он провалился в темное беспамятство, то был уверен, больше не проснется. Успел подумать про Наташу, которая ждет его дома, беззащитная и с большим яйцом живота. По всем приметам выходило, что наконец-то у них будет сын. И на тебе, так напоролся. А потом, после этой последней мысли, была только темнота.