Сделав глоток чая, я склонился над картой и стал водить по ней пальцем. Куда ни глянь, везде очень хорошие места, чтобы спрятаться. За время ночного облёта всё просмотреть не получиться.
— Что думаешь? — спросил Липкин.
— Да есть одна мысль. Помнишь, у меня Орлов на вынужденную сел. Район кишлака Шангпарай и высоты 1972?
— Конечно. Пара попаданий всего было. Возможно, стрельнули случайно, а потом передумали.
— Чтобы не засветить укрытие или…
— Схрон. Вот туда и слетаем. Готовимся на завтра? — предложил я, и командир спецназа согласился.
Глава 21
Как это часто бывает — человек полагает, а Бог располагает.
Вот и наши планы на ночную охоту были нарушены и на следующий день, и через неделю, и через две тоже ничего не получилось. Всему виной погода, которая совершенно не давала нам работать по ночам.
В дневное время удавалось полетать недолго — задач нам сыпали полные «карманы». Перевозка туда, прикрытие сюда. Но самая любимая задача командования — быть в готовности к вылету по срочной задаче. Причём чуть ли не всеми Ми-8, которые есть.
И ладно бы это была перевозка личного состава и реальное снабжение водой, продуктами и медикаментами. Порой на первое место выходят задачи из разряда доставить подшивку газет «Правда» на дальнюю заставу.
Впрочем, и в таких полётах всегда можно найти положительные моменты. На задачи «попроще» летали лётчики с меньшим опытом. А так как посадки и полёты были в мало изученных районах, то и с каждым вылетом этот самый опыт и приобретался.
Так что к середине января в каждом лётчике и бортовом технике, я был уверен.
На календаре 12 января. Ночь уже вступила в свои права, и небо над Шахджоем было сегодня звёздным и безоблачным.
В классе предварительной подготовки все подчинённые молчали, ожидая указаний на предстоящий день. В динамике прослушки стартового канала продолжался радиообмен моих экипажей с руководителем полётами. Как раз сейчас на посадку заходил крайний на сегодня экипаж.
— Коверкот, 122-й, площадку наблюдаю.
— 122-й, посадку разрешил. Ветер — штиль.
Я знал, что экипаж 122-го возвращался со стороны Калата и его маршрут проходил недалеко от нужного нам района. А это значит, что командир мог подсмотреть погоду там, где мы собираемся уже который день провести «ночную охоту».
Подняв трубку телефона, я вызвал руководителя полётами.
— РП, капитан Кораблёв.
— Борисыч, возьми доразведку у 122-го. В районе озера особенно, — сказал я, не вешая сразу трубку.
Вдруг придётся что-то ещё уточнить.
— Понял, командир.
Руководитель полётами запросил у экипажа погоду.
— Вершины открыты. Земля просматривается. Опасных явлений погоды нет, — доложил 122-й.
Поблагодарив РП, я повесил трубку. В этот момент поймал на себе внимательный взгляд Кеши Петрова. Он как спринтер, уже готов бежать к вертолёту. Как и мой ведомый капитан Винокура со своим оператором Андреем Дюхиным, которого окрестили «Дюхой».
Связавшись с командиром отряда спецназа, я рассказал ему о погоде. Он сразу отдал команду одному из своих офицеров готовиться.
— Саныч, ну пора уже. Три недели ждём шанса, — подтвердил готовность майор Липкин.
— Поддерживаю. В столицу сам позвонишь?
— Да. У тебя ж постановка. Ориентировочное время «отрыва»?
Я взглянул на часы и перевёл взгляд на расписание перевозок. Есть ещё час до взлёта с Кандагара «почтовика» на Газни.
— Часовая готовность. Далее будем контролировать вылет почтовика.
Закончив разговор, я отправил «ночников» готовиться, а сам приступил к постановке на завтрашний день. Всё как обычно — разобрали задачи на завтра, уяснили маршруты, посмеялись над шутками.
Командиры звеньев доложили о готовности лётчиков. Не верить им, оснований у меня не было.
— Где мой юный друг Орлов? — спросил я, и старший лейтенант живо вскочил на ноги.
Выбор поднять именно Михаила неслучаен — он завтра полетит на подтверждение результатов «ночной охоты». Я всё же уверен, что она окажется удачной.
— Готов?
— Так точно, товарищ майор.
— Хорошо, — ответил я, внимательно посмотрев на Орлова.
Михаил как-то странно переминался с ноги на ногу. Да и командир его звена, капитан Бойцов, не выглядел уверенным.
— Все свободны. Бойцову и Орлову остаться, — сказал я.
Как только большая часть лётчиков вышла из кабинета, подозвал к себе оставшихся Даниила Сергеевича и Михаила Юрьевича.
— Карты и фотопланшеты дайте свои, — запросил я.
Бойцов положил передо мной картодержатель с полным комплектом фотографий местности. А вот Орлов даже не шевельнулся.
— Товарищ командир, они мне ни к чему, — улыбнулся Орлов.
— Ладно. Покажи тогда мне кишлак Маликдин, — сказал я и протянул указку Михаилу.
Старший лейтенант подошёл к карте и начал искать этот населённый пункт. Прошло порядка минуты, но Орлов так мне его и не показал.
На лице Бойцова выступили красные пятна.
— Вот он, — встал я с места и указал на искомый объект. — Теперь покажи мне отметку 2032, — дал я команду, но результат прежний.
— Командир, разрешите я?
— Сергеич, я знаю, что ты можешь мне показать. Мне важно, чтобы Орлов знал маршрут «от и до», раз он летит без карты и фотопланшета. Третий вопрос задать?
— Не стоит… — покрутил головой Бойцов
— А давайте! — перебил его Орлов.
— Покажи мне кишлак Дила, — дал я команду Михаилу.
Но и этот населённый пункт он мне не показал.
— Всё что я тебе назвал — объекты в районе твоей вынужденной посадки. И завтра ты вполне можешь полететь именно туда на выполнение боевой задачи. А у тебя на борту люди…
— Я не заблужусь в воздухе… — перебил меня Орлов, но этого простить я ему не мог.
— Ты на земле не ориентируешься, товарищ старший лейтенант, — подошёл я к нему ближе. — А про не перебивать командира, я и вовсе молчу! Оборзел⁈
— Никак нет! Виноват, товарищ майор!
— Хреноват ты, Михаил Юрьевич. Свободен.
Орлов вытянулся, развернулся и вышел из кабинета. В последний момент на его лице читалось смирение и признание неправоты. Надолго ли его сознательности хватит.
— Командир, разрешите…
— Не разрешаю. Ты тоже хорош. «Звиздеть» мне перед всей эскадрильей! Ничего не перепутали, капитан?
— Виноват! Орлов готов. Под мою ответственность. Ну не может он без полётов, — ответил мне Бойцов.
— Я и вижу, какая у него ломка. Он в прошлый раз отклонился от маршрута не потому, что хотел посмотреть. Он его не знал, а лётчика-штурмана не слушал. И хорошо, что отделались только вынужденной посадкой.
— Я поговорю с ним, командир.
— И да какого момента мы будем заниматься разговорами? В какое место ты его ещё не целовал?
Бойцов промолчал, но потом вновь продолжил заступаться за Орлова. Похвально, что он стоит за подчинённых «горой». Плохо, что недостаточно требователен.
— Твои предложения, Даниил Сергеевич? — спросил я.
— Командир, у нас ведь есть вечер, ночь, утро и начала дня, чтобы подготовить Орлова. Ещё раз говорю, под мою ответственность.
Смотрю я на Бойцова и не понимаю, как же ещё можно будет наказать Орлова.
— Зачёты он мне заново сдавал. Баню с вами строил. Неделю у «вооруженцев» был в помощи. Этот класс и ещё несколько помещений красил. Могу ему предложить нефть искать с помощью сапёрной лопаты в степи, если опять накосячит. Согласен?
— Товарищ командир, он вас не подведёт.
У каждого должен быть шанс исправиться. Когда-то такой дали и мне.
— Сам с ним полечу завтра. Не понравится, откомандирую в трубопроводный взвод. Вопросы?
— Никак нет.
На этом мы и закончили обсуждение с Бойцовым. Даниил направился к выходу из штаба, а я к себе в кабинет за снаряжением.
— Командир, разрешите ещё вопрос, — забежал ко мне в кабинет Бойцов.
— Да хоть два. Пока буду собираться, можешь задавать.
— За что к нам сослали? С таким послужным списком просто так из Торска не отправляют командовать столь гиблым подразделением, — спросил Даниил.
