будут ли когда-нибудь сидеть.
Всё было готово, но Блэк не спешил с отъездом. Бельё, развешанное в остывающей бане, ещё сохло. А он, очевидно, ни за что не согласился бы оставить свою шляпу. Дурацкую, совершенно не подходящую под джинсовый костюм и берцы, но горячо любимую.
Дед Макар тоже смекнул, что гости не уедут без своих порток, и потому пригласил к себе.
Избушка у старосты деревни была маленькая, да к тому же завалена разным хламом. Но места для четверых хватило. Вместе с Блэком и Марком в гости к деду Макару заглянула Маруся. Её, разумеется, никто не приглашал. Но и выгонять не стали.
Мужчины расселись вокруг маленького и низкого стола. Маруся, по просьбе хозяина дома, хлопотала насчёт угощения, выгребая из запасов деда Макара всё съестное. Так на столе очутились три банки варенья, орехи залитые мёдом, нарезанная буженина и то, что хозяин дома назвал чесночной колбасой. Не обошлось и без алкоголя – в прозрачном графине плескалась мутная жижа, до которой гости добрались лишь в самом конце.
А пока все аппетитно ели, Маруся непрерывно улыбалась Марку, то и дело демонстрировала глубокое декольте. Поворачиваясь за очередным угощением, она ни разу не преминула возможностью покачать бёдрами. А о возможности прикоснуться к юноше, лучше вообще промолчать.
Марк всё это замечал, но старался не реагировать. Он думал о том, что в деревне совсем нет молодых мужчин. Думал о том, что совсем недавно Марусю могли обижать солдаты. Думал, что сильно обидит ее, если резко оборвёт попытки соблазнения.
Впрочем, что-то не клеилось в поведении женщины в свете последних событий. И у Марка стали назревать вопросы.
– Дед Макар, а где все мужики ваши? – собравшись с мыслями, спросил он. – Такие поля, такое хозяйство! Неужто всё на трёх стариках держится?
Дед Макар подумал и ответил грустно:
– Известно где… Кто за бабу свою заступился, кто за корову. Серые с этим быстро. Чуть что не по-ихнему… И всё! Кого не убили, тех в грузовик и к себе на базу.
– На базу? Концлагерь у них там что ли?
– Своего рода, – вмешался Блэк. – Это и их порт, и их база, и концлагерь, и столица, и промышленный центр. Всё в купе. Колыбель серой заразы.
– Да, колыбель, – грустно согласился дед Макар. – Там эта нечисть собирается. Там плодиться.
– А кто они такие? Откуда взялись? Я знаю, что они Спящих выискивают. Но что ещё они хотят? Весь ваш мир захватить?
– А что ещё? – ухмыльнулся дед Макар. – Захватить и вычистить от Спящих. И не только. И ведьм они всех сжечь хотят. И оборотней лесных. И Белые Вершины вычистить.
– Оборотней? – с сарказмом уточнил Марк.
– Оборотней, – кивнул Блэк. – Только это не совсем те ребята, о которых ты подумал. Это не люди что в полнолуние превращаются в зверей. Это монстры, которые превращаются в ещё более страшных монстров. Это гигантские звери, способные трансформироваться в спрутов пожирающих всё, что только движется. Одни похожи на медведей, другие на птиц, третьи на динозавров. И все они способны в секунду потерять свой облик, превратившись в нечто бесформенное, склизкое и ужасающее. Нечто с тысячью щупалец и сотней ртов. Ни на что не похожее. Но незабываемое!
– Люди среди них тоже есть, – заметил дед Макар.
– Это не люди, – возразил Блэк. – Это твари напоминающие людей. Но они не живут как люди, не общаются с людьми и не понимают ценности человеческой жизни. Для них мы обед на блюдечке, за которым даже гоняться не нужно. Нарисуй для человека указательный знак в лесу, протопчи дорожку, и он сам на обед пожалует. Это твари, которые обладают человеческим интеллектом, но используют его по-звериному.
– Да-да, – мрачно подтвердил Макар. – И серые хотят их всех истребить. Это смысл жизни серых – уничтожить всё инородное на материке. Всё, что не укладывается в их понимание о бытии – уничтожить. Нечисть – уничтожить. Спящих – уничтожить. Ведьм – уничтожить. Порталы – уничтожить. Оставить только зверьё в лесах, скот на пастбищах да людей из местных.
– А с чего такой расизм, позвольте узнать?
– А шут знает. Идея. Идеология! Тфу! Чёрт бы их в пучину утащил. Нужно же народ вокруг чего-то сколотить. Не скажешь же народу прямо: «Надоел нам Блэкред, давайте сожжём его со всею свитой!».
Повисло молчание. Блэк впился напряжённым взглядом в Марка. Марк заметил это краем глаза, но предпочёл проигнорировать. Он хорошо помнил недавние бредни Блэка, что пробивались сквозь заснувшее сознание. И хорошо помнил, как тот произносил имя Блэкреда.
– Кто такой Блэкред? – заговорщическим тоном спросил Марк у деда Макара.
Тот прищурился и ответил вопросом на вопрос.
– Ты, видимо, новенький. Совсем ничего не знаешь. Даже Блэкреда не знаешь. Его-то всякий знать должен. Чай не купец из Бэк-порта.
– Да, новенький, – честно сознался Марк. – Но имя Блэкреда уже слышал. Правда, не помню от кого и почему.
– Чёрно-красный кардинал, – внезапно выдал Блэкблю. – Негласный лидер всех домов и главнокомандующий армии Спящих. Ферзь на чёрно-красной доске материка. Единственный ферзь в этой партии. Тиран и диктатор. Инициатор кровавых расправ и вершитель судеб. Плач матерей и ужас отцов.
– Это ваш король? – с нескрываемым сарказмом уточнил Марк.
– Нет-нет, – перебивая всех, затараторила Маруся. – У нас нет королей. Нет царей. И президентов нет. Каждый хозяин своей земли и своей судьбы.
– Да, почти, – улыбнулся Блэк. – Царя и правда – нет. Зато царьков – прорва. Каждый, у кого денег чуть больше, царьком становится, загребает и земли, и души. Этакая смесь капитализма с феодальным строем. И всё под эгидой свободы личности. Вот только появляются ребята с мозгами поумнее и находят точки давления на таких царьков. Блэкред по наследству владеет совсем небольшим уделом. Но плетёт интриги, набирает средства и силы и подчиняет себе тысячи, если не стони тысяч, царьков. Графов, как мы их называем. Они формально независимы. Но реально… Реально – мочатся в штаны от одного имени своего патрона. И, как ты понимаешь, не всем такой патрон угоден. Против Блэкреда собираются коалиции. Причём, самого разного толка. А он, по сей день, успешно их разобщает. А кого не может разобщить – ставит на колени армией Спящих. В этом смысле серые – всего лишь очередная коалиция, собранная
