Уже в нижнем течении Енгиды я покинул лодку и поплыл на ластах. В первом же глубоком омуте нашел налимов. Взял несколько штук весом около полутора килограммов каждый. Тех, что были меньше – не трогал, а потом и вовсе перестал их стрелять. Охота на налимов спортивного интереса не представляет, но смотреть на солидную рыбину, уютно разместившуюся среди камней на шестиметровой глубине – уже кайф. В двух местах встречал большие стаи мелкого и среднего хариуса, обозначал их местонахождение для своих надводных рыболовов, что находились в лодке, и плыл дальше. Еще встретил трех сигов, чуть меньше килограмма весом.
На том наша рыбалка и завершилась. Еще одна, последняя ночевка в палатках, костер несколько больше обычного в честь прощания с рекой и тайгой, и долгий обратный путь в цивилизацию.
P.S. Я уже третий год гоняюсь за тайменем, и все неудачно. Два года на реках Полярного Урала и теперь вот на притоках Подкаменной Тунгуски. Но ничего – когда-нибудь он мне все-таки попадется!
Называется, отдохнул!
Всем известно, что охота и рыбалка – это увлечение людей, желающих отдохнуть на природе. Отдых этот, порой, очень активный, физически трудный, но зато психологически мы отдыхаем всегда, напрочь забывая о житейских и служебных проблемах и неурядицах. Ну, если и не всегда, то почти всегда…
К той памятной охоте в арсенале Андрея уже были десятки крупных сазанов, амуров, толстолобиков и сомов. «Крупные» – это рыбины по 6-8 килограммов весом, а сомы и того больше. Однако "-плох тот солдат, который не хочет стать генералом», и плох тот охотник, который не желает добыть монстра. И, главное, многим охотникам такое счастье выпадает, а Андрей еще только мечтал. И, вот настал все же этот «счастливый» день.
Все складывалось отлично: и вода прозрачная, и солнышко ласковое, и ветер не шумит, не гонит волну. Попалась щучка, потом стайка карасей, но охотник на мелочь не разменивается и плывет дальше. Вот, среди очень густых камышей образовалась полянка, где можно было легко проплыть охотнику. Полянка маленькая, всего-то с малогабаритную, городскую квартиру. Только Андрей вплыл в нее, как сразу же увидел ЕГО.
Про рыбу таких габаритов говорят «как свинья», «как бревно» или просто «чудище». Почти под охотником лежал сазан, который поражал, прежде всего, своей толщиной: он был не тоньше самого охотника. В эту широченную спину и направил Андрей свое ружье. Выстрел…и монстр так ломанулся, что выбил куст камыша из грунта, а в мягкой водной растительности образовался широкий и мутный проход. Поток воды не только положил траву, но и ощутимо ударил самого стрелка, который находился от рыбины в полутора метрах. Стрела же осталась там, где встретилась с сазаном, не пробив его чешую и не причинив ему ни малейшего вреда. Ружье, которым без проблем добывались сазаны до восьми кило, оказалось бессильным перед броней такого гиганта.
Дрожащими руками Андрей поднял стрелу и перезарядил ружье. Он был в сильнейшем расстройстве от такой неудачи, и последними словами клял свое оружие. Но оставалась надежда найти все же беглеца, и сделать что-то. Только, вот, что именно? Впрочем, сначала его еще надо было найти.
Стоило Андрею проплыть метра три, как вновь он оказался над точно таким же гигантом. Выглядел сазан также: такая же спинища, такой же пепельный отлив чешуи, только повернут к охотнику он был иначе. И прежде, чем сообразить «что, да как», палец уже давил на спусковой крючок ружья. И так же, как в первый раз, стрела не причинила никакого вреда рыбе, на сей раз не уперевшись, а скользнув по дальней, крутой половине спины. Этот гигант даже не очень-то и испугался – просто уплыл с места событий, где его потревожили, и не дали спокойно отдохнуть.
Андрей был на грани. На грани срыва от такого нервного потрясения. Тяжелее всего было от сознания, что упущен шанс, что такой встречи, такой желанной встречи, уже никогда может не быть!! Обида и боль переполнили охотника настолько, что туманилось сознание, и противно сосало под ложечкой.
Третьего (!) монстра Андрей увидел, еще не выплыв за пределы этой волшебной полянки. Находясь в подавленном состоянии, он уже наперед знал, чем закончится и эта встреча. И был прав на все сто. С той лишь разницей, что на наконечнике стрелы осталась нанизанной одна здоровенная чешуйка.
Не предпринимая больше попыток найти «своих» сазанов, охотник ринулся к берегу. Он старался не смотреть на дно, боясь вновь увидеть вожделенный, но недосягаемый трофей. Выбравшись из воды напротив своего походного лагеря, он бросил на землю ставшее бесполезным и таким ненавистным ружье, и, извергая потоки почти бессвязной брани на всех и вся, потребовал самое мощное ружье. Получив то, что хотел, уже через минуту он плыл к заветной полянке. Охотника переполняло желание скорее «им» отомстить, и хоть чуточку вернуть себе душевное равновесие. Но, увы. То был явно не его день. Еще не менее двух часов несчастный охотник рыскал по лиману, но тщетно. Сазаны-гиганты скрылись, словно их и не было вовсе.
На берег Андрей вышел, когда начинало смеркаться. Измотанный физически и опустошенный морально, он был теперь абсолютно спокоен. Настолько спокоен, что пугал этим своих друзей. Ему явно требовался серьезный отдых…
P.S. Через пару дней после той охоты Андрей ходил по рыбному рынку и прикладывал к выставленным на продажу огромным сазанам ту самую чешуйку, что осталась у него на стреле. Чешуя у 15-килограммовых, бронзовых красавцев была явно меньше…
Как я захромал
То, что подводная охота, как любое плавание, оказывает на человека благотворное физическое воздействие – неоспоримый, давно известный факт. Однако многое зависит от самого человека. Например, если он «без тормозов», то есть чересчур азартен, то вполне может и пострадать от своего хобби. Вот и со мной приключилась на прошлой охоте такая неприятная история: я то ли потянул, то ли перетрудил связки под коленями, да так, что натуральным образом охромел. Нет, не на всю оставшуюся жизнь, но неделю ходил, словно на протезах…
Этот год и так-то выдался очень сырым, а к середине осени обычные для этого времени дожди ни одного дня не пропускали. Наша «Нива» надрывалась, но упорно лезла через лужи и жижу к заветным охотничьим местам. За пару километров до любимой лесной поляны на берегу реки дорогу нам перегородил ручей, больше похожий на небольшую речку. Пришлось остановиться и лагерь разбить прямо на незащищенной поляне. Впрочем, это нас не смутило, так как и тент от дождя у нас есть, и хорошая палатка, короче все то, что позволит после охоты нормально отдохнуть. Плохо только, что хорошие завалы в реке, где мы рассчитывали найти сома или сазана, находились вниз по течению. И довольно далеко.
Обычно в такое время я охочусь уже в сухом гидрокостюме. В нем очень комфортно одеваться и раздеваться, с гарантией не замерзнешь, но глубоко нырять и лазить по завалам лучше, конечно, в мокром. Прозрачность воды оказалась вполне приличная – метра три с половиной, и глубины для такой узкой реки тоже не малые: по руслу до 7, а в омутах до 12 метров. Понятное дело, мы с сыном были в мокрых гидрокостюмах. И, хотя не поленились подогреть воду и наводили пену чуть ли не на кипятке, все равно процедура натягивания гидрокостюмов проходила в сопровождении наших воплей и повизгиваний.
Володя поплыл ближе к середине реки, рассчитывая на жерехов, лещей и сазанов, а я прижался к правому берегу и осматривал подмоины за корнями прибрежных деревьев, кусты и завалы, больше надеясь отыскать «черненького». Если же вблизи берега попадались хорошие заросли еще не полегшей водной растительности, то я и туда заглядывал. В густых зарослях рдеста обнаружил лежащую на дне, слегка припорошенную илом, щуку. Она и стала моей первой добычей. В другом месте столкнулся с голавлем, у которого на носу было что-то светлое, должно быть какая-то болячка. Когда же я оказался к нему поближе, то понял, что ошибся: изо рта у голавля торчал кусочек тела и хвост маленькой рыбки. Тоже охотник! Я мысленно поздравил коллегу с удачей и не стал в него стрелять, хоть и была такая возможность.
На завалах и подводных кустах висело много уже отмершей, принесенной течением травы. Это делало их еще более темными и малодоступными. Очередное поваленное дерево было почти сплошь завешено такими бурыми космами. Я заглянул в них с одной стороны, с другой, и в небольшом прогале обнаружил нечто, чуть-чуть отличающееся от общего фона. По трем признакам это вполне могло быть частью сомовьего тела. Во-первых, верхняя кромка очень прямая, как раз, как у сома в хвостовой части, во-вторых, цвет серый, не такой, как у ствола дерева, и уж очень это «нечто» было гладким, без бугров и изъянов. Пока рассматривал все это и соображал, понял, что воздуха для возможной борьбы уже не хватит. Всплыл, вдохнул пару раз и опять вниз.
