Это…
— Простое увлечение?
— Мне нравится рисовать.
— И шить? — на что-то намекаю. — Твоя одежда и наряды сына. Ася?
— И шить, — она все подтверждает. Ура, я угадал. — Пожалуйста, верни на место.
— Должен сказать, что у тебя великолепно получается. Почему бы это не развивать? Хочешь этим заниматься?
— Нет.
— То есть? — изумляюсь.
Я позволил себе лишнее, влез не в свое дело, настроился на позитив, а получил по факту женские надутые губы и недовольный вид?
— Пока нет, — мгновенно исправляется.
— Ты боишься, Красова?
Свою фамилию я выговариваю без оговорок и ошибок. Может, так и стоит продолжать?
— Нет.
— А как же твои рассуждения о том, что страха нет, есть отношения и ощущения к тому, что происходит с человеком.
— Пусть Тимка подрастет.
— Одно другому не мешает. Что? — она сжимает свой живот и сильно разминает. — Что ты делаешь?
— Есть хочу, — натянуто мне улыбается.
— Тогда подъем. Сегодня я кормлю!
Отложив в сторону бумаги, предлагаю руку и терпеливо, не сводя с нее глаза, дожидаюсь, пока жена ее возьмет.
Глава 9
«У тебя есть муж!»
— Слава Богу! Думала, что обманулась, — с улыбкой говорит Эльмира. — Как Вы думаете, Ася, этот фасон меня стройнит или я с выбором погорячилась? После третьих родов никак в форму не приду. Если еще когда-нибудь посещу жуткое заведение, где мы в муках производим на Божий свет себе подобных, то клянусь, что заставлю Саркиса записаться на обязательный прием в специализированный кабинет для перекрытия его дарующего маленькую жизнь никак не иссякающего краника. Материнство чересчур выматывает, хочу заметить. У меня есть Эка, есть Софа и долгожданный крошечный Рустам — мой золотой ребенок! Всех люблю, но, — громко всхлипывает, добавляя в речь нотки жалости и угнетения, — больше не могу ходить беременной.
— Да, конечно, платье будет хорошо на Вас смотреться. Сегодня последняя примерка, а дальше… Уверена, что закончу через один-два дня! — коряво отвечаю, потому как держу в губах три, как минимум, швейные иголки. — А почему Вы решили, что я обману Вас? — неспешно отхожу назад, вытягивая каждую.
Еще неплохо бы добавить:
«Обязательно закончу, если ничего не помешает! Потому что у меня есть теперь семья и строгий, но любимый муж! И да! Я всегда обещанное выполняю!».
— Не знаю.
— Я ведь взяла аванс, — ей напоминаю.
— Это тоже деньги, — по-моему, теперь она на что-то обижается.
— Конечно-конечно, — быстро соглашаюсь. — Я, как исполнитель, заинтересована во второй части вознаграждения. Понимаете?
— Мы не подписали с Вами контракт, — пожимает плечами, на которых на честном слове держится стянутая моими стараниями легкая и дорогая ткань. — Вы получили пятьдесят процентов от оговоренной суммы, а потом переносили наши встречи. Вот я и представила себе, как растрепанная в одном ботинке бегаю по нашему городку в поисках высокой блондинки, которая мне кое-что должна.
— Я работаю частным образом. Никаких контрактов — только мое слово. Я не обманываю клиентов. К тому же я была у Вас на примерке, затем взяла ткань, после раскроя пришла, а потом у меня возникли непредвиденные обстоятельства. За это прошу прощения. Но Вы ведь читали отзывы на сайте?
— Да. Ася? — вдруг начинает подозрительно шептать.
Не обращая на ее таинственность внимания, негромко продолжаю говорить:
— Вы выбрали меня, потому что положительных отзывов больше?
Зачем я скромничаю? Отрицательных там нет совсем.
— Вас порекомендовала моя подруга. Ася?
— Подруга? — с удивлением поднимаю брови.
— Брючный выходной костюм. Мою подругу зовут Карина. Помните?
Да-да! Шелковая ткань и отличная женская фигура, которую можно дерюгой обмотать и от этого она станет только лучше.
— Можно нескромный вопрос?
— Нескромный? — прокалываю поролоновую подушку в форме небольшого, скорее крохотного, сердца, привязанную лентой к моему левому запястью.
— Вы вышли замуж? — любопытная кивает на мой правый безымянный палец, затем подмигивает и даже оттопыривает ухо, приготавливаясь внимательно послушать то, что я ей на этот счет скажу.
— Да, — слишком кратко, зато четко и по делу.
— Поздравляю! — она подскакивает и по-детски хлопает в ладоши. — Когда?
Если честно, многовато нескромных вопросов за одну последнюю примерку.
— Три недели назад.
Уже почти месяц, как мы с Костей законные супруги. Мы те, кто делит друг с другом дом, одну большую комнату, еще, конечно, кухню и двуспальную кровать. А вчера муж посягнул на мое уединение в ванной комнате. Я не заметила, как тихо он вошел, потом, скинув домашнюю одежду и белье, полностью разделся и встал за моей спиной, копируя силуэт и притворяясь тенью, а когда был громко обнаружен, то подмигнув, лишь улыбнулся и предложил принять вместе теплый душ.
— А как зовут Вашего мужа?
— Костя.
— Вай, какое красивое имя. Редкое, да?
— Не знаю, — для пущей убедительности дергаю плечами. — Предлагаю встретиться послезавтра, приблизительно в такое же время. Предварительно я позвоню Вам. Договорились?
— А Ваш сын…
— Что? — я сильно настораживаюсь.
— Как муж отнесся к тому, что у Вас есть маленький ребенок? Мужчины крайне щепетильны в этих вопросах. Они малышей называют прицепами. Если у женщины есть детка, то значит, куколка с прицепом. Грубияны!
— Все нормально. Костя — отец. Мы просто с опозданием зарегистрировали наши отношения.
— Отец? Боже мой, какая прелесть. Он красивый? Мужчина высокий, видный? Он гордый? — Эльмира перебивает, стрекочет, сама себе задает вопросы, и сама же на них, особо не задумываясь, отвечает, а после то ли от нетерпения, то ли от невоспитанности громко взвизгивает. — Вы поженились после рождения сынишки? Проверяли чувства? Или он артачился? Вай-вай! Расскажите, пожалуйста.
По-моему, для нее моя жизнь — сплошной замыленный и глупый сериал. Такая легкая новелла, с драматической изюминкой и обязательной любовной линией.
— Да.
Так получилось! Не стану обсуждать личное ни с кем, а уж тем более с этой любопытной дамой. В конце концов, кому какое дело, что произошло между мужчиной и женщиной до момента их супружеского воссоединения?
— Асенька, Вы знаете, я счастлива. Вы мне очень нравитесь. Такая неземная, женственная, утонченная девушка. Вы большая молодец, моя маленькая кокетка. Правда-правда. По-моему, я немного влюблена в Вас. В хорошем смысле этого слова. Понимаете…
— Это ничего, если платье будет готово послезавтра? — прикрыв глаза, спокойно задаю вопрос, хотя на самом деле внутри меня уже бурлит несговорчивый на подождать вулкан негодования.
Возможно, это слабость? Еще, возможно, это низкая самооценка? Наверное, самоуничижение? Вероятно, недоверие к себе? Или боязнь? Боязнь любого осуждения. Боязнь того, что кто-то может посягнуть на что-то личное, на то, чем я отныне ревностно и сильно дорожу.
— Давайте дружить, Ася! — Эльмира осторожно трогает мое плечо. — Мне кажется, Вы нуждаетесь в подруге, потому что не местная. Знаю,
