— В тех рассказах говорилось, что погиб целый архипелаг и многие близлежавшие смыло водой. И этот пепел, и застывшая лава, — девушка огорченно покачала головой, — Я, действительно, — страшное существо. Бедствие во плоти. Разрушительница.
— Это и логично, — заметила Мать, — Ваши родители забыли, что те, кто созидает, с такой же легкостью может и разрушать. Ты и тебе подобные — опасный эксперимент, к счастью, удачно сложившийся.
— Эксперимент? — повторила девушка с запинкой.
— Да, результат долгих опытов… Кровь Криана и сила Змея легли на благодатную почву — кровь твоей матери, а значит — мою. Им удалось создать Творца. Но ты оказалась сильнее, чем они ожидали…
— Я очень долго в детстве боялась, что ни на что не способна, — призналась Кастия, — Думала, что несмотря на то, что очень похожа на Эо — не ее дочь. Другие дети, мои сестры и братья, были богами с рождения, а я — нет.
— Всему требуется время. Твое тоже пришло, — пояснила Мать, — но рано. Надо было за тобой смотреть, а ты росла, как сорная трава. Никто не контролировал и не учил, — Мать усмехнулась с горечью, — За опытами надо приглядывать, а не бояться их.
— Когда-то давно, когда я спросила: "Тебя заставили? Я — дитя насилия?", Эо ответила, что не было никакого насилия и неположенных связей. Меня не родили ведь, так? — ошеломленно прошептала Кастия.
— Нет, — тихо ответила Мать, — Немного сил, крови, часть себя — и получите новое создание. Ты оказалась очень похожей на Эо. Ее характер, привычки и даже проницательность. Эо — все равно твоя мать, хоть и предпочитала убегать от твоих расспросов. Пока ты была маленькой, она же всегда была рядом. Помнишь? — спросила Мать.
— Помню, потому и обижалась на нее, когда подросла, — кивнула Кастия, — Мне казалось, что это она во всем виновата. Я хотела быть, как ее другие дети — точно знать, кто мои родители.
— Что тебе мешало считать Каведа отцом? — удивилась Мать. — Он был им для тебя.
— А как же Криан?
— Он дал свою кровь, потому что Змей — его отец. Без этой крови данная тебе сила не прижилась, — безапелляционно сообщила хозяйка, — Это — не повод считать его отцом. Тебя другой воспитывал.
— Вы говорите "сила Змея"? — уточняя, спросила Кастия и вдруг догадалась, — Поэтому у меня получилось его остановить ненадолго? — и, дождавшись подтверждения, обреченным голосом спросила:
— Зачем вы меня позвали? Явно не для этого содержательного разговора…
— Исправлять ошибки, дорогая. Ты задолжала нашему миру. Но, так и быть, я тебе помогу.
— Понимаю, что не имею права на что-то, будучи сама виноватой во всех этих бедах, — помедлив, заговорила девушка, — но…., — собралась с духом и, чувствуя, как на глаза навернулись слезы, попросила, — не вините моих родителей и не наказывайте их, как людей, так и Богов. И верните Террина. Прошу вас.
Глава 20
Кастия в нерешительности остановилась у выхода из Храма. Сначала были широкие каменные ступеньки, опоясывавшие здание по всему периметру. Ниже их — дорожка вниз, но ее было совсем не видно. Вид на окружавшую местность застилал столь любимый сердцу Матери туман.
— В какой мир я сейчас выйду? — спросила она, обернувшись к ней, прислонившейся к ближайшей колонне, — Верхний, Нижний или людей? Вы обещали, что я увижусь с родными прежде, чем вернусь обратно домой. Что там за туманом?
— Тот мир, куда ты хочешь попасть. Я же обещала, — ответила та.
— Спасибо большое! Мне нужно подумать и увидеть родных. Ведь — для меня — пройдет немало времени, как мы снова сможем пообщаться.
— О чем ты собираешься думать? — подозрительно нахмурилась Мать. — Хочешь передумать?
— Нет. Вы сами сказали, что решение не имеет обратного действия. Возможно, мне нужна информация.
— Чем она тебе теперь поможет? — поинтересовалась творец с любопытством.
— Может быть, ничем, — призналась девушка, — И я просто по ним соскучилась. Ведь это — не преступление, так? — с усилием улыбнулась, надеясь, что не ошиблась, доверившись интуиции. Как в этом разобраться? Только подтвердить свои догадки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я долго уже отсутствую? — спросила, спохватившись, она, — Мои родные заметили, что я ушла? Мама будет волноваться…Братьям скажет. Они, — она замялась, но все же призналась, — не решат, что я спрыгнула со скалы или как-то по-другому убилась? Подозреваю, что братья уже прочесывают остров. Не хочу, чтобы они думали, что я способна на самоубийство. Так долго им доказывала, что переживу, и вот так исчезла…
— В мирах течет время по-другому. Твое отсутствие не заметили и могут вообще не знать о нем, если не захочешь. В какое время вернуться, ты выберешь сама, — невозмутимо ответила Мать.
— Спасибо, — прошептала девушка и неожиданно для себя-Ии, но вполне характерно для себя-Кастии, шагнула к ней, порывисто обняла прародительницу и коснулась своей щекой ее щеки, — Я вам очень благодарна. И вернусь выполнить свое обещание. Вы меня не обманете, ведь так?
Мать ошеломленно уставилась на нее, осторожно отодвигаясь и выбираясь из объятий. Фыркнув, как будто снова была кошкой, она скептически воззрилась на девушку.
— Разумеется, вернешься, — раздраженно сообщила она, — Ты сама выбрала условия сделки, — потом смягчилась и уже более миролюбиво завершила, — Если ты их выполнишь, то и я тоже, — и небрежно пожала плечами, изображая невозмутимость.
Не обидевшись, а поняв, что для Матери это непривычно, Кастия решила не обижаться на резкость. Слегка улыбнувшись, отвернулась от нее, возвращаясь к выходу. Краем глаза заметив цветное мельтешение, уже перед тем, как покинуть Храм и родственницу, она посмотрела на Мать и увидела, как быстро меняются цвета ее наряда. Перед тем, как определился последний цвет, волосы родственницы тоже изменились — стали светлыми, затем огненно-красными и снова — жгуче-черными.
Когда-то давно Ия тоже так играла. Помнится, даже одно время постоянно предпочитала синий цвет волос, специально ужасая мать. Лета и Хита смеялись и говорили, что она выглядит безумно. Если подумать, то очень верно сказано. Как же это было давно, будто не с ней. И точно — не в этой жизни.
— Вам идет быть брюнеткой, — мягко заметила девушка и улыбнулась, — а для платья синий цвет — очень хороший вариант. Лучший, пожалуй.
Не дожидаясь ответа от заметно порозовевшей хозяйки миров и не желая еще больше ее смущать, она вышла на порог и оказалась в Верхнем мире, залитом ярким солнечным светом. Прикрыв ладонью глаза и сделав "козырек", оглядела местность вокруг.
Все было так, как она помнила. Храм был расположен на высоком ухоженном холме. Вокруг него широко раскинулись лужайки и цветочные клумбы. Что в Верхнем, что в Нижнем мирах всегда было много цветов. Она думала, что уже не помнит об этом. Оказалось, что неправда. Это все тоже входило в картину ее прежней жизни, которая была не так уж и плоха, как тогда думалось.
Широкая дорожка, окаймленная длинными цветниками, ступенчато спускалась к раскинувшемуся у подножия холма приморскому городку. Вдали синело то ли море, то ли большое озеро.
Городок был очень похож на Синтери, только более ухоженный и населен волшебными жителями, а не людьми. Хотя звуки городской жизни этого и того миров были похожими. Где-то дети кричали и смеялись, играя, перекликались женщины и мужчины.
В отличии от синтерийского этот городок был меньшего размера. И иной по планировке. Сверху она видела ровные, как по нитке, расчерченные широкие улочки, на которых на большом расстоянии друг от друга расставлены аккуратные, ухоженные белые домики. Каменные с яркими разноцветными черепицами крыш, деревянными ставнями и невысокими белыми заборчиками вокруг дворов. Мощеные мостовые с бордюрами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Около одного из ближайших домиков играли не меньше десятка детишек. Их внешность была характерна для представителей их народа — ярко зеленые глаза, светлые кудряшки и тонкие — только для красоты — полупрозрачные крылья. Они отчаянно визжали и пищали, доказывая друг другу свою правоту. Слишком громко и пронзительно для своего столь маленького роста.
