Ангус бросился к сыну и хотел было одобрительно похлопать по спине, поздравить с победой, но впервые в жизни Морган отшвырнул руку отца и навис над ним, крепко сжав кулаки и яростно сверкая глазами. Во взгляде Ангуса он прочитал животный страх, круто развернулся, пробился сквозь толпу зрителей и попытался найти уединенное место, где можно было бы прийти в себя, успокоиться и решить, как жить дальше.
Невеселые воспоминания прервали шаги за спиной. Морган остался сидеть, не поворачивая головы, потому что знал, что на свете есть лишь одно человеческое существо, которое могло решиться нарушить здесь его одиночество.
— Тяжело было хоронить его, Ив? — мягко спросил Морган.
— Мы оба знаем, что он бы все равно умер до первого снегопада. Но мне тяжело оттого, что Ангус пал от руки Камерона. Надеюсь, ты заставишь их девку за все заплатить сполна.
— При чем здесь она? Ведь не она же всадила в Ангуса кинжал.
— Кто знает, с какого бока она может оказаться причастной? Такие, как она, на все способны. Добра от нее не жди, все эти леди в дорогих нарядах слова доброго не стоят, только и умеют, что затуманить мужику мозги льстивыми словами да сладкими духами.
Морган резко повернулся, с трудом сдерживая закипавший гнев:
— Однажды из-за меня уже погибла женщина только потому, что мне не терпелось появиться на свет Божий, и сейчас я не испытываю ни малейшего желания послужить причиной смерти еще одной. Может, ты еще предложишь перерезать всех овец, доставшихся нам по милости Дугала? Заодно прикончим кур. Или все же стоит найти им лучшее применение, а мстить другим путем?
Упрямо выставив подбородок, Ив стойко встретила гневный взгляд предводителя клана, но долго не выдержала и опустила глаза. Между ними сложились отношения, основанные на взаимном уважении, хотя большой теплотой они не отличались. Каждый признавал, что имеет дело с умным человеком, и это их связывало крепче, чем текущая в жилах кровь членов единого клана. Давным-давно они без слов договорились делать все, что в их силах, дабы сохранить свой клан, уберечь его от бед и напастей, не позволить Макдоннеллам исчезнуть с лица земли.
Ив забросила косу за плечо, пододвинула и оседлала другой стул рядом с Морганом.
— Ладно, парень, если уж не хочешь прикончить девку, тогда сделай кое-что другое, чтобы умиротворить мою душу.
В ответ Морган повторил фразу, сказанную недавно Элизабет Камерон, хотя прекрасно сознавал, что по отношению к Ив она звучит насмешкой:
— Всегда готов служить прекрасной даме.
— Сделай ей ребенка.
Морган вскочил, прошел к потухшему очагу, положил руки на грубо отесанные камни и задумался. Сегодня утром ему стоило немалого труда удержаться и не заняться именно этим, когда он увидел Сабрину, свернувшуюся калачиком на плаще на полу. Если бы не синие круги под глазами — знак страшной усталости после долгого пути и не то, как доверчиво она обвила рукой шею Моргана, когда он укладывал ее в постель, участникам похорон пришлось бы очень долго, а может, и безуспешно ждать сына Ангуса у открытой могилы его отца.
— Я знаю, парень, что ты не из тех, кто волочится за каждой юбкой, — в голос Ив вкрались просительные нотки. — По-моему, ты здесь единственный не наплодил свору зеленоглазых ребятишек, незаконнорожденных и никому не нужных. Но что будет, если Дугал вдруг передумает? Что, если он заявит, будто ты умыкнул его дочь, и призовет на помощь английских солдат?
— Солдатами меня не испугать, пусть приходят. Я не отдам то, что мне принадлежит.
Припадая на ногу, Ив подошла и похлопала Моргана по спине, чем невольно напомнила отца.
— Молодец, мой мальчик! А теперь поклянись, что обрюхатишь девку, поставишь на ней свое клеймо, пока не поздно.
Ив была высокой женщиной, высокой даже для Макдоннелла. Ее горячее дыхание обжигало затылок Моргана. Морган повернулся к ней лицом.
— Я с этим разберусь, когда мне будет угодно. И без вмешательства твоего или кого-нибудь другого из моих родственников.
Ив сделала шаг в сторону, уступая дорогу Моргану, двинувшемуся к двери. Многолетний опыт споров с Ангусом научил ее умению отступать вовремя.
— Да, чуть не забыл, — добавил Морган. — Будь добра, постарайся, чтобы я больше не видел Альвину в постели моей жены. Возможно, в этом случае я скорее выполню твое пожелание.
— Ладно, — Ив насмешливо сморщила нос. — Просто хотелось тебе напомнить, что теряешь, когда спишь с врагом. Может, передать Альвине, что теперь ты сам будешь к ней приходить?
— Нет. — Морган, не вдаваясь больше в объяснения, потянул на себя ручку двери.
— Морган! Надеюсь, Ангус сможет тобой гордиться?
Морган в ответ невесело усмехнулся:
— Как было, так и будет.
Сабрина еще глубже зарылась носом в книгу, безуспешно пытаясь заглушить чувство голода чужими рассуждениями о главенстве духа над телом. В животе урчало так громко и настойчиво, что Пагсли, скуля, сбежал и забился в угол. Туда же вскоре отправилась и книга. Сабрине до смерти надоели надуманные переживания героев, казавшиеся ничтожными по сравнению с ее собственными муками. Девушка вскочила и принялась раздраженно метаться по комнате; слегка подташнивало, в голове шумело, ноги плохо слушались.
Новая хозяйка замка решила больше не искать общества после первой неудачной вылазки на территорию противника. По возвращении в спальню Сабрина обнаружила свои сундуки, аккуратно расставленные в углу комнаты без явных следов насильственного вскрытия, что придало ей бодрости и уверенности в себе. Девушка вознамерилась посвятить остаток дня любимым занятиям, которые в прошлом неизменно доставляли удовольствие: читала, шила, написала матушке письмо, полное фальшивой бодрости и наспех придуманных забавных историй из жизни в доме Макдоннеллов. И лишь после того, как вложила письмо в конверт и запечатала, поняла, что ни разу не упомянула ни одного из двух мужчин, с которыми мысленно не расставалась последние сутки.
Затем она протерла все тело губкой, смоченной розовой водой, и надела новое платье, что помогло немного разогнать дурное настроение. Но за окнами уже начали сгущаться сумерки, » и по мере того, как в комнате темнело, сохранять бодрость духа становилось все тяжелее.
Тогда Сабрина поспешила зажечь шесть дорогих свечей, которые предусмотрительно сунула в багаж матушка, и расставила по всей комнате, чтобы разогнать мрак. Конечно, следовало быть более бережливой, но в данный момент главным казалось высветить каждый угол неуютного помещения. В воздухе повис запах можжевельника, свежий и терпкий, напомнивший девушке о Моргане.
При мысли о муже аромат показался скорее горьким, чем сладким. Хотелось бы знать, куда он подевался? Здесь жена умирает от голода, а ему хоть бы что! Сабрина заметалась по комнате, подивившись неожиданному приливу энергии. Значит, если всерьез рассердиться, исчезают страх и опасения, чувствуешь себя обновленной и способной на любые подвиги.
