спастись – это добраться до Дворца Высочайшего и сообщить о случившемся. Если бы Идер вообще пережил гнев Теламонта, его политическая база была бы значительно ослаблена.
Познав на собственном горьком опыте предательство Малика, Арис подумал, что видит способ повернуть ситуацию в свою пользу. Он не мог слишком охотно поделиться информацией. Малик учил его, что самый верный способ манипулировать кем-то – это напомнить ему о его проблеме, а затем позволить ему думать, что ты знаешь способ ее решить.
— Возможно, я знаю, куда он пошел, — сказал Арис. Идер повернулся к нему.
— И ты молчал?
— Мне и в голову не приходило, что тебе нужно мнение раба.
— Ты раб по указу Высочайшего, — сказал Идер.
— С этим я ничего не могу поделать. — Арис пожал плечами. Это был также его указ, чтобы Малик был моим…
Движением, плавным, как скользящая тень, Идер прыгнул на колени Ариса и прижал кончик черного меча к его горлу.
— Если мне суждено пострадать один раз за то, что я бросил вызов Высочайшему, я могу пострадать и дважды.
— Под алтарем есть люк.
Арис начал задаваться вопросом, не слишком ли хорошо он сыграл в эту игру, и добавил:
— Гельтез может показать тебе.
Идер перевел свои желтые глаза на охранника.
У Гельтеза отвисла челюсть.
— Л-л-люк? — Какое-то мгновение он продолжал заикаться, а затем, наконец, понял, что с ним делает Арис. — Он лжет!
— Иди и посмотри. Он открывает его, нажав на левый угол основного камня.
Арис понятия не имел, куда бежал Малик, но, сам построив потайную дверь, он знал, что Идер найдет проход. Если Гельтез отказывается открыть его для тебя, — добавил великан, — возможно, это значит, что он обратился.
— Обратился? — Гельтез ахнул. Он потянулся за мечом и процедил:
— Лжец!
Сопровождающий Идера схватил стражника за руку, прежде чем тот успел дотянуться до ножен, затем скользнул ему за спину и прижал кинжал к его спине. Гельтез повернулся к Идеру с выражением отчаяния на лице.
— Ты не можешь слушать его, мой принц. Он убийца! Он убил Карбэ.
Идер сошел с колен Ариса и сказал:
— Я думал, это был несчастный случай.
— Нет, это был…
— Я не с тобой разговаривал, — сказал Идер. Когда он повернулся к Амарарлу, Арис едва сдержал улыбку. У Амарарла не было выбора, кроме как поддержать Ариса или признать, что он солгал ранее.
— Молот был брошен, мой принц, — сказал он. — Мне это не показалось намеренным.
Этого было достаточно для Идера, который кивнул сопровождающему и сказал:
— Возьми его и посмотри. Если он покажет тебе, как открыть дверь, пощади его жизнь. — Сопровождающий поклонился и, все еще держа кинжал за спиной мужчины, повернулся, чтобы уйти. — Пошлите отряд в сокровищницу храма, — сказал Идер. — Я присоединюсь к вам там после того, как разберусь с великаном.
— Сокровищница, мой принц? — спросил сопровождающий.
— Куда еще Малик мог проложить секретный туннель? — сказал Идер.
У Ариса упало сердце. Он держал Амарарла в своих руках, как и учил его Малик, но это не принесло бы ему никакой пользы, если бы рядом стоял принц Тени. Идер свирепо посмотрел на Амарарла и сказал:
— Почему ты не рассказал мне об этом люке, стражник? Ты тоже поклоняешься Цирику?
— Никогда, мой принц! Амарарл сплюнул на пол и сказал:
— Это все, что у меня есть для Сумасшедшего.
Идер молчал, ожидая ответа.
— Я ... я ничего не знал о двери, — сказал Амарарл. — Я не охранял великана, когда он строил алтарь.
Принц посмотрел на Ариса, который подтвердил это утверждение кивком.
В тот день Гельтез был с другой группой, — солгал Арис. Он начинал думать, что провел слишком много времени в храме Малика; ложь начинала приходить так же легко, как его собственное дыхание. — Именно тогда Малик обратил их в свою веру.
— Ты назовешь мне эти имена, великан.
Арис неопределенно пожал плечами, затем, наконец, понял, как он собирается получить то, что хотел. — Если хочешь, но они не принесут тебе пользы, если ты не опередишь Малика в его сокровищнице.
Глаза Идера вспыхнули тревогой.
— У него там есть магия побега?
— Ему это не нужно, — сказал Арис. — У него есть благословение от своего бога, которое помогает ему скрываться. Вот как он…
Арису не нужно было заканчивать. Идер уже вбежал в неф, крикнув через плечо Амарарлу, чтобы тот присмотрел за рабом.
Как только принц скрылся из виду, Амарарл прислонился к черной колонне и опустился на пол, его ноги дрожали, а со лба капал пот.
— Молодец, великан, — сказал он. — Чего ты хочешь?
— Ничего такого, что могло бы навлечь на тебя неприятности, — ответил Арис. Чувствуя почти такое же облегчение, как и охранник, он направился в темный угол. — Всего несколько минут побыть одному.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
1 Элеасиаса, Год Дикой магии
Малик забрался в фальшивый сундук в своем хранилище сокровищ и встал там на колени в тесной темноте, его дыхание было тяжелым и быстрым, горло саднило и болело там, где Идер чуть не раздавил его. Тревожный скрежет и грохот нарастали позади него, когда его преследователи спешили по туннелю, и даже с дарами скрытности и выносливости, дарованными ему Единым, ему нужно было поторопиться, если он хотел остаться впереди них. Это будет нелегко, не тогда, когда каждый глоток воздуха раздувал боль, горящую в его раздавленном горле, но он должен был добраться до дворца раньше Идера и сообщить Высочайшему о предательстве принца. В подобных обстоятельствах выводы правителя всегда диктовались тем, кто прибыл первым. В туннеле начали шептаться голоса, и Малик знал, что ему не помешает собрать даже мешки с самыми ценными драгоценностями, прежде чем они войдут в хранилище позади него.
— Проклятый великан! — прошипел он. Только Арис знал о секретном туннеле, так как Малик заставил его построить его тайно ночью, когда все предполагали, что он будет спать. — Почему я злюсь на друзей, которые никогда не думают ни о ком,
