Рос посмотрел на охотника, его глаза весело сверкнули:
– Ты не уступишь мне ее на ночь? – ухмыльнулся он, – я ведь теперь один.
– Черт возьми, распоряжайся ею, как считаешь нужным, – безразлично ответил Сэйт.
Он погрузился в мысли о Джулиане.
Бесси подслушала их разговор. Как только они заключили сделку, женщина сразу подошла к ним и села рядом. Она совсем не пыталась скрыть довольную улыбку, когда Рос стал глазами показывать ей на кровать, стоявшую в углу большой комнаты. Бесси быстро подскочила и сразу сказала:
– Я иду спать.
Оба мужчины наблюдали, как она разделась и нырнула под одеяла. Рос встал.
– Увидимся утром, приятель, – беззастенчиво улыбнулся он.
Сэйт откровенно посмотрел, как тот разделся, откинул одеяла. Бесси с готовностью подалась ему навстречу, и он сразу же овладел ею. Наблюдая за ними, охотник улыбнулся: «Его мужская плоть не уступает моей», – подумал он, видя, как поднимались и опускались узкие бедра Роса.
Сэйт отвернулся и запрокинул голову на спинку стула: он вспоминал тот останавливающий дыхание миг, когда Джулиана и он слились воедино. «Как ей объяснить о том, что произошло той ночью у него в домике?» Он снова вздохнул, подошел к камину и разбросал кучу пепла, мысленно умоляя Бога, чтобы Джулиана простила его.
Затем тихо прошел в спальню, ненароком окинув взглядом залитую лунным светом кровать, стоявшую в спальне. Там царила полная тишина. Он уже стал засыпать, когда из соседней комнаты снова донеслись скрипы. Охотник, бормоча, повернулся к стене.
– Кажется, у Роса осталось еще много сил.
На следующее утро Сэйт проснулся, когда уже ярко светило солнце. Он оставался в кровати, перебирая в мыслях, что и как ему предстоит сделать. «Что скажет Джулиана?» От ее решения зависела его жизнь. Если она поверит ему и примет извинения, согласившись стать его женой, он будет самым счастливым человеком на свете. Но если она примет другое решение, его дни будут сочтены, жить без нее ему смысла нет.
Он отбросил одеяло и пошел в большую комнату. Бесси сидела на корточках у огня и готовила завтрак. На кровати никого не было. Рос уже встал.
– Где Адамс? – спросил Сэйт хриплым ото сна голосом.
Женщина повернула к нему счастливое, удовлетворенное лицо:
– Он вышел посмотреть лошадь.
Бесси помолчала, потом с решительностью в голосе нервно спросила:
– Магрудер, если Рос захочет купить у тебя мои документы, ты продашь их ему?
Охотник посмотрел на нее и медленно покачал головой:
– Он не собирается покупать бумаги, Бесси. Прошлая ночь ничего для него не значит, он так всегда поступает.
Многозначительное выражение на лице женщины говорило о том, что она не приняла его слова в расчет. «Что может понимать этот грубиян в отношениях между нами». Когда она принесла и поставила на стол сало, на ее губах по-прежнему играла улыбка. Она пропустила Сэйта вперед и снова переспросила:
– Но если все-таки он захочет… ты продашь их ему?
– Черт, конечно, да, – раздраженно ответил Сэйт, наливая воду из бадьи в таз.
– Я буду рад избавиться от твоего болтливого языка.
Бесси самодовольно улыбнулась.
– А вот Рос ничего не имеет против моей болтовни. Посмотришь. – Женщина снова улыбнулась.
Мужчина вытер лицо. В комнату вошел Рос, одаривший Бесси широкой улыбкой, она покраснела. Охотник с минуту выждал и спросил гостя:
– Ты надолго останешься у нас? По мне будь сколько хочешь.
Бесси затаила дыхание, наблюдая сквозь ресницы за этим широкоплечим великаном.
Он довольно мрачно ответил:
– Спасибо за гостеприимство, Сэйт. Но сегодня я отправлюсь. Вчера я говорил, что мне нужно в поселок, – он сделал паузу и усмехнулся. – Я говорил, что у меня там есть дело. Вернее, если можно это так назвать…
Рос поиграл чашкой кофе, как бы подбирая слова. Затем посмотрел на хозяина и продолжил:
– Сэйт, ты помнишь я рассказывал тебе о женщине, которую там встретил, о той, что печет пироги на продажу?
Наконец до охотника стал доходить смысл слов Роса. Сердце сильно забилось. Он вспомнил, как Рос восхищался ей, но ни один мускул не дрогнул на лице Сэйта. А гость тем не менее продолжал:
– Так вот, как уже говорил, она мне очень понравилась. Я никак не могу перестать думать о ней, она все время стоит у меня перед глазами, – его широкие плечи опустились, он тяжело вздохнул, – Зоэ больше нет. И я решил попытать счастья. Может быть, она согласится стать моей женой.
Охотник услышал, как вскрикнула Бесси. Женщина закрыла ладонью рот, из глаз покатились слезы. У него все защемило внутри: «Нет, она не для тебя. Она – моя!»
Рос не заметил, какое действие оказали его слова на стоящих рядом. Он поднялся и стал прощаться. Сэйт вышел за ним и ничего не выражающим голосом произнес:
– Приезжай в гости, Адамс.
Он оперся о перила крыльца и смотрел ему вслед, бормоча себе под нос:
– Она откажет тебе. Она ждет другого.
Несмотря на собственные уверения, его одолевали мрачные предчувствия. «Адамс был мужественным красивым мужчиной и любая женщина может влюбиться в него. Особенно, потерпевшая неудачу», – думал он. Из дома доносились рыдания Бесси. Охотнику самому хотелось выплакаться так долго и громко, чтобы заглушить сердечную боль, решив прогуляться. На сегодняшний день визит к Джулиане отменен. Все, что он мог сейчас предпринять, – это дожидаться решения Джулианы.
ГЛАВА 12
На следующее утро Джулиана спала поздно, но когда проснулась, увидела яркие солнечные лучи, падающие в открытую дверь. На нее снова обрушились вчерашние проблемы, но она с твердой решительностью отогнала их прочь. «Зачем терять на них время, если ничего нельзя изменить? Беременность не остановить, любовь Сэйта Магрудера не вернуть».
Нет, она не должна зацикливаться на появлении ребенка. Будет нелегко. Но за ее спиной надежно стоят Джон и Молли.
Молодая женщина услышала доносившийся со двора скрежет мотыги. Потом раздался веселый смех Молли. Джулиана тихо улыбнулась. Она смотрела на закопченный потолок и думала о том, что даже такое скучное дело эта пара выполняет весело и с удовольствием.
На поле была проделана большая работа, его подготавливали для выращивания льна. И если верить Молли, еще столько же нужно сделать, прежде чем растения дадут урожай. Затем наступит пора чесания льна, разделения волокон. Потом уйдет время на кропотливое прядение и наконец выйдет прекрасное льняное полотно.
– У нас будут простыни, скатерти, нижние сорочки и платья, – мечтала хозяйка.
– А зимой? – Джулиана посмотрела на свое вылинявшее домотканое платье.
– Мы сделаем себе полушерстяную одежду, – объяснила Молли, – я добавлю ко льну шерсть. Джон будет первый раз постригать овец.
