Кусаю нижнюю губу, чувствуя первые предоргазменные конвульсии.
- В коротких юбках и чулках будешь ходить только в моем присутствии. – Я рассыпаюсь на атомы от оргазма. – Не хочу, чтобы ты крутила жопой при посторонних. Ясно?
- Да. – В такие минуты я очень послушная, согласна на всё, лишь бы он не останавливался. Демид раздвигает мои потные ягодицы, растягивает их в стороны. – Хорошо…
ХХХ
- Харви? – удивлённо вскидываю брови, когда вижу в ресторане знакомое лицо. Шатен одаривает меня улыбкой и присаживается за наш столик. Теперь мне неловко в обществе парня.
Приходится оттянуть ворот водолазки, чтобы глотнуть побольше воздуха.
Перевожу взгляд на Демида, прячущего улыбку за чашкой с кофе. Он ничего не забыл и теперь его забавляло моё смущение. Надеюсь, Харви никогда не узнает о моем маленьком спектакле.
После долгой прогулки по центру, за время которой Демид выступил в роли гида, я сильно устала и проголодалась. Брюнет оказался большим интеллектуалом, он красиво рассказывал о Москве, декларировал стихи и с лёгкостью держал инициативу в разговоре.
Я ничего не понимала. Сегодняшнего мужчину я видела впервые.
Хотелось поскорее оказаться дома в тёплой ванне. Брюнет предложил зайти в ресторан и поужинать. Сегодня он был сносен, мало издевался надо мной и практически не подшучивал. Его поведение меня пугало. Какая муха доброты его укусила? Ему от меня что-то нужно?
Демид был сегодня очень внимательным, таким, каким бы я хотела его видеть каждый день. И это ужасно пугало меня, рвало сознание на части. Я боялась привязаться к нему ещё больше, если это возможно, и обжечься, когда его снова переклинит и он выкинет меня.
- Демид. Я привёз бумаги как ты и просил. – Парень протянул толстую папку Демиду, и я поняла, что наша встреча не случайна. Брюнет принял её, распахнул и стал подписывать какие-то документы ручкой, что была пристегнута к папке. – Как прогулка? Как тебе Москва?
Последние слова были адресованы мне. Я немного растерялась, сглотнула и попыталась собрать мысли в кучку.
- Сносно. – Почему-то мне захотелось поддеть Демида в присутствии его друга. Не мне же только смущаться. – Но возможно дело было в отвратительном гиде.
Брюнет замер, поднял голову и слегка наклонил её в бок, глядя прямо в глаза и мысленно обещая отодрать за неудачную шутку. Я увидела в темноте его глаз все позы, что он обещал мне в наказание. Краска залила лицо. Он буквально на языке мимики прокричал при его друге «Этой ночью мой член заставит твой рот говорить совсем другие вещи!» Я дёрнулась, а Демид продолжил подписывать бумаги как ни в чём не бывало.
- Возможно. – Пробормотал Харви, пряча улыбку и явно чувствуя себя лишним за этим столом. Демид вернул ему папку.
- Составишь нам компанию? – Поинтересовался Брюнет, озадачивая нас с Харви. Я удивилась, что он не стал прогонять друга после вчерашнего инцидента. Он может, хотел проверить, если у меня влечение к Харви?
Проверять терпение Демида сегодня я не собиралась, у меня и так после марафона страсти всё болело и ныло.
- Не хочу вам мешать. Медовый месяц и всё такое. – Харви поджал губы.
- За это можешь не переживать. – Решаю вступить в разговор. Я хотела сказать что-то про то, что для Демида не существует таких понятий, но осеклась, потому что горячая рука накрыла моё бедро и сжала. Демид предупреждал меня, чтобы я хорошо подумала о том, что скажу. – У нас много ещё впереди времени.
- Если уж Вы настаиваете. – Харви охотно вернулся на своё место. – То я с Вами пообедаю. Денёк сегодня жаркий, но ты не переживай, я справляюсь без тебя на встречах.
- Отлично. – Кивнул Брюнет, неожиданно я поняла, что Демид отменил сегодня какие-то дела, чтобы показать мне город. Это стало откровением. Он пожертвовал чем-то чтобы провести со мной время?
Щеки порозовели, я накрыла его руку своей и сжала. Демид вздрогнул, визуально это было незаметно, но я почувствовала импульс. Какой же он противоречивый.
- Кстати, о сносности Москвы. Когда мы перебрались сюда с Демидом, мне тоже мало что тут нравилось, а теперь затянуло. Даже обратно в Окленд не хочется. – Харви решил заполнить молчание. Он был намного разговорчивее друга. – А вот Демид сразу почувствовал связь с Родиной, стоило нам прилететь, как будто не вырос в Окленде. Ему тут всё за считанные дни стало родным. Сколько раз его родители звали обратно? Нет. Демид решил остаться тут!
Ух ты. Вот это информация. Демид вырос в Окленде. Неожиданно.
- Странно, фамилия у тебя не русская. – Говорю Демиду, прикусывая сразу же язык. У меня у самой имя и фамилия нерусские, в отличие от меня.
- Это от деда, маминого отца. Он был цыганом с еврейской кровью. – пояснил Демид, хотя я и не надеялась, что он будет откровенным. У меня во рту пересохло. Я готова была слушать и слушать. Хотела узнать всё что угодно о нём. – У меня странная семья со сложной ветвистым древом. Мои родители сводные брат и сестра, дедушка с бабушкой усыновили моего отца в подростковом возрасте. А когда мне было лет десять, у них появился сын Ханзи, мой дядя, но я воспринимаю его как брата, потому что дядя не может быть младше тебя. Тогда же родилась и Ева. Ханзи, кстати, и назвали в честь моего прадеда-цыгана. В общем, всё сложно.
Ханзи. Я прекрасно его помнила.
- Теперь понятно, почему Вы с Ханзи так не похожи. – Губы растягиваются в улыбке. – Я думала, что вы родные брат и сестра.
- И чем же мы это не похожи? – Поддел меня Демид, прекрасно понимая, что между ним и его дядей не было ничего схожего.
- Ну не знаю, он такой интеллигентный и порядочный. Как и все в твоей семье. В отличие от тебя. – Мне нравилось его подзадоривать. По-хорошему. Шутить вот так. Это было так необычно. Можно было представлять, что мы самая настоящая пара.
Демид рассмеялся, не пряча улыбки, и я сама не поняла, как стала широко улыбаться.
- Ты слишком плохо знаешь мою семью, Принцесса. – Проговорил он хрипло, переставая шутить. – Если бы знала, то поняла бы сразу, что как раз таки Ханзи больше выбивается из описания моей семьи, и то, это обманчивое ощущение, потому что в критических ситуациях он становится настоящим Гроссерия, когда обстоятельства этого требуют.
Демида рука сжимает моё бедро, по спине пробегает холод. Я ведь до сих пор ничего не знала о его семье и чем Демид занимается.
- А где живет Ханзи?
- В Италии.
Фыркаю.
- Мда. Стоило обратить внимание на другого брата, того, кто чувствует своей родиной Италию. – Моя шутка не веселит Демида, его взгляд тяжелеет, а улыбка становится более формальной. Лучше бы я прикусила свой длинный язык.
- Возможно. – Отвечает он на полном серьёзе. – Тогда бы ты вытащила определённо счастливый билет. Ханзи – лучшая партия.
Мы замолкаем, наш разговор приобретает неприятных контекст и становится неловко.
- Николетта, а ты итальянка? У тебя прекрасный русский… - Харви решает разрядить обстановку.
- Я не знаю своих настоящих родителей, поэтому предпочитаю считать себя итальянкой. – Говорю тихо в ответ. Брюнет считает, что женился на дочери Хегазу, а по факту заполучил подобранную в детдоме сироту. –Ну то есть, Зейд Хегазу…
Губы Демида трогает нежная улыбка, конечно, он знал, что отец удочерил меня. Как я могла думать, что он не знает?
Отворачиваюсь, но он заставляет повернуться к нему обратно.
- Семнадцать лет назад отец помог Зейду Хегазу удочерить девочку. Он сделал ей документы и помог её вывезти в Италию. Он лично забрал её из детского дома и посадил в частный самолёт до Рима.
Горло сжало, меня будто ударили по голове. Ресторан закружился перед глазами. Не может быть… Я снова посмотрела на Демида, только теперь по-новому.
Господи. Как же я его не узнала? Те же глаза, да и он копия своего отца!
День отъезда из детского дома был размыт. Я мало что помнила. Столько всего свалилось, я так нервничала, что всё в памяти размылось.
Мужчина в чёрном, вкусно пахнущем костюме забрал меня из детского дома, угостил сытным обедом и подарил розового зайца, при виде которого я расплакалась. У меня никогда не было своих игрушек. Он был очень внимательным, заботливым и от него вкусно пахло.
