макулатуру четырехтомник, каждый раз начинал с начала, но дальше третьего тома продвинуться так и не смог. Очередную попытку прервал стук в дверь. Явился зам-искуситель, он ничего не говорил, просто держал в руке литровую бутылку «Выборовой». Если чего в Польше хорошего и было, так это водка.
На закуску командир выставил трехлитровый бутыль с печенью трески. Зам протестно замотал головой и заявил, что на рыбу больше смотреть не может и что у него из ануса торчит хвост. Емелин возражения принял и поставил перед ним обрыдлую тушенку.
Первые три рюмки махнули в соответствии с традициями – «За то, что правильно живем!», «За дам!» и «За тех, кто в море!», разговоры велись соответствующие. Зам лениво ковырял задубевшую тушенку в обмазанной солидолом банке, а командир наслаждался нежнейшей печенью трески. Особо радовало, что ее много.
После третьей маленько забрало, и разговоры пошли о политике. Начали с Политбюро, ну и дальше по нисходящей. Через пару часов, в соответствии с законами жанра и количеством выпитого, заговорили о службе. От души перемыв кости начальству и похвалив себя, разлили по рюмкам остатки водки. Прозвучал завершающий тост – «Быть добру!» Емелин с трудом подцепил в банке последний кусочек печени и, смакуя, не торопясь закусил. Зам без энтузиазма отковыривал в банке говяжьи брендюхи.
Утром Емелин встал в прекрасном настроении, потянулся и прошел в ванную, выдавил на щетку колбаску зубной пасты и глянул в зеркало. Его охватил ужас, зубная щетка выпала в раковину. Емелин быстро отвернулся от зеркала: мистика какая-то, быть такого не может. Медленно повернулся к зеркалу и обомлел: оттуда на него смотрел инопланетянин. Вместо головы хорошо надутый воздушный шар с прорезями глаз, двумя дырками носа и подвернутым внутрь ртом. Перепуганный, в трусах и шлепанцах он выскочил из каюты.
– Доктора ко мне! Быстро!!!
Доктор не заставил себя ждать.
– Доброе утро, това…
Он осекся на полуслове.
– Ни хрена себе!
– Это что, диагноз?
Доктор с опаской разглядывал командира.
– Не знаю, не знаю, может, сглазил кто?
На раздутом до неузнаваемости емелинском лице эмоции не читались.
Начавшийся с вопроса «Чем болели в детстве?» длительный допрос подходил к концу. Потихоньку дошли до «Что вы ели вчера?». Услыхав про трехлитровый бутыль с тресковой печенью, доктор облегченно выдохнул.
– Ну теперь понятно, типичная аллергия. Не беспокойтесь, за недельку в порядочек приведем.
Три раза в день доктор заставлял Емелина выпивать по полстакана хлористого кальция. Гадость жуткая, но что поделаешь. Лечился Емелин старательно, а как же, с такой рожей – и домой, страшно подумать.
На подходе к Эгейскому морю опухоль спала наполовину, а когда вошли в Черное – лицо приняло почти первозданный вид.
Торжества по поводу возвращения начались, понятное дело, с простого и ясного тоста: «С приходом!» Емелин заметил, что водку он не ощущает, пьет, как воду, сказался длительный прием хлористого кальция. С водкой он вытворял чудеса – не спеша цедил через трубочку, курлыкая, полоскал горло и много еще чего.
Об этом его умении поползли слухи, если где какая пьянка – Емелина на почетное место, и он давай народ веселить. Ему-то все равно, а товарищам интересно, не всякий горящего спирту дорболызнет и не поморщится. И стало это доброй традицией, и длилось не один год, пока не заныло в правом боку.
* * *
Капитан III ранга Емелин надел фуражку и отработанным до автоматизма движением отцентровал.
– Так что вот вам и ПСС, куда ни кинь, цирроз у меня от печени трески. Вы, доктор, так и запишите, а то пьянство, придумаете тоже.
– Да, батенька, эк вы завернули, нечего и возразить. Железный у вас ПСС, так в историю болезни и запишем.
Ловцы человеков
Первый православный военный священник назначен на Балтийском флоте
08.08.2012 13:44 Первый православный военный священник иерей Константин назначен на Балтийском флоте, сообщает Православие. ru со ссылкой на официального представителя Минобороны по Балтийскому флоту.
По материалам «Русской линии»
Родился будущий орел-балтиец зимой 1959 года в городе Калининграде, не дотянув несколько дней до новогодних праздников, в семье офицера-политработника. Его военное будущее было предначертано, и имя ему дали соответствующее – Константин, что в переводе с греческого означает стойкий, настойчивый.
Костя Сабуров рос мальчиком шустрым и любознательным, с ярко выраженными наклонностями естествоиспытателя. То лягушку через зад соломинкой надует, то бидон с карбидом взорвет, то консервную банку кошке к хвосту привяжет, и, естественно, отца эта сыновья тяга к эмпирическим методам познания мира несколько настораживала.
С трудом дождавшись окончания восьмого класса, родители Костю собрали и отправили в Ленинград, в Нахимовское училище. Учился Костя хорошо, с удовольствием, особенно ему нравилась форма. Не понимал он своих товарищей, которые при первой возможности переодевались в гражданку и вытворяли на улицах Ленинграда все то, что им запрещали в стенах училища. Костя вытворял все то же самое, но в форме, с достоинством. Да и девчонки выказывали особое расположение мальчикам в форме.
Закончив Нахимовское училище с хорошими результатами, Костя Сабуров стоял перед выбором, куда идти учиться дальше. И тут пришел на помощь отец, сыну он плохого не желал и настоятельно рекомендовал идти в Киевское высшее военно-морское политическое училище.
Костя отцовскому совету внял, учился ровно, без фанатизма, но и на учебу не забивал. За четыре года учебы его сделали убежденным материалистом, верным проводником идей марксизма-ленинизма и приняли в партию. Единственным слабым местом у Сабурова была прическа, не признавал он уставного полубокса. Тут имел место неразрешимый антагонизм, сравнимый только с конфликтом в Нагорном Карабахе, – командование его прическа бесила, а он любил ее, как Родину, и носил гордо, как боевое знамя. Довести до уставного состояния его черную вихрастую шевелюру училищным начальникам так и не удалось.
На Балтийский флот Сабуров прибыл с дипломом, кортиком, Уставом КПСС и неуставной прической. Назначили его помощником начальника политического отдела по комсомольской работе 9-й океанографической экспедиции, созданной постановлением Совета Министров СССР специально для выполнения интернационального долга в далекой, загадочной, но братской Республике Мозамбик.
Прослужив не один год в трусах и шлепанцах на берегу Индийского океана среди экзотических фруктов и негров, выслужив старшего лейтенанта, Костя призадумался. Мозамбик – это, конечно, как ни крути, здорово, но продвижения по службе ему здесь не светило. Старперы в политотделе высиживали до последнего и надежды молодому офицеру не оставляли.
Костя написал рапорт, и его удовлетворили. Назначили Сабурова заместителем командира по политической части дизельной подводной лодки 613 проекта. Резкий переход от вольницы к узилищу повлиял на психику
