строит планы».
Либби расчесала волосы и связала их сзади ленточкой, замечая, что она стала похожа на школьницу с веснушками и большими, задорными глазами. Так она выглядела перед тем, как выйти замуж за Хью. Гейб пошел осмотреть лошадей, сказав ей, чтобы она догоняла его. Когда Либби проходила мимо ресторана, она увидела двоих мужчин с седлами в руках. Один из них догнал ее и спросил:
— Извините, мэм, вы не та женщина, которая ищет англичанина?
— Да, — покраснев, ответила она, думая, что они видели, как она поднималась в номер Гейба.
— Вы его нашли?
Она отрицательно покачала головой.
— У меня есть для вас новость, — заулыбался небритый парень. — Я еду с юга из Соноры и, когда ночевал в одном лагере Ангела, то слышал историю о парне, сломавшем ногу. Он пролежал всю зиму. Рассказывают, что он настоящий джентльмен, но такой худой, что ветер, того и гляди, сдует его. Его прозвали джентльмен Джим. Это он?
У Либби забилось сердце, и она не смогла сказать ни слова.
— Да, похож…
— Тогда вы сможете найти его в отеле лагеря Ангела, — сказал золотоискатель.
— Спасибо вам, — пролепетала Либби.
Мужчины приподняли шляпы.
— Всегда к вашим услугам, мэм. Мы думаем, что он будет счастлив вас увидеть.
Она отошла от незнакомцев и, оказавшись на улице, побежала в конюшню. Гейб как раз выводил двух красивых жеребцов. По ее лицу он понял, что что-то произошло.
— Что такое? — поддерживая споткнувшуюся Либби, спросил он.
— Я только что говорила с людьми, которые видели Хью.
— Точно его?
— По описанию похож, — ответила она. — Они сказали, что у него сломана нога и он пролежал в кровати всю зиму. Он находится на юге в лагере Ангела.
— Лагерь Ангела? Я был там. Хорошее игорное место.
После небольшой паузы Гейб спросил:
— И что ты собираешься делать.
— Я должна ехать.
Гейб кивнул.
— Да, должна.
— Все это было сном, чтобы быть реальностью.
— Может, это не сон, — сказал Гейб.
— Может, но я поеду.
— А я только что нанял коня. Какая удача, уезжай прямо сейчас.
— Мы можем дать знать Ах Фонгу, что меня не будет пару дней?
— Я сам к ним поеду, — сказал Гейб.
Либби очертила круг на земле носком ботинка.
— Ты не хочешь поехать со мной?
— А ты хочешь?
— Да, это же так далеко.
— Либби, ты слишком многого от меня хочешь. Я не хочу привозить женщину, которую люблю, к ее мужу.
— Я знаю, что прошу многого, — плача, проговорила Либби. — Это потому, что я хочу оставаться с тобой как можно дольше.
Гейб с тоской посмотрел на нее.
— Ты знаешь, что ради тебя я готов на все, поехали, у нас впереди еще два дня пути. Я только пошлю кого-нибудь в твою хижину.
Гейб отдал ей поводья, а сам пошел в отель.
Либби смотрела ему вслед, думая, а сможет ли она без него жить?
День выдался хороший. Молодая травка покрыла холмы, и под лучами солнца они были как на картинке. Оранжевые головки мака покрыли склоны холмов, а гигантские золотые и черные бабочки неустанно порхали над ними. В кронах высоких сосен и вековых дубов раздавалось пение птиц. Либби и Гейб скакали под сияющим солнцем, и их тени то сливались, то расходились, когда кто-нибудь из них пришпоривал коня.
Гейб пристально смотрел вдаль. Она знала, что не следовало просить его ехать вместе с ней, но отпустить Гейба не было сил. Впереди показалась равнинная местность, и Либби с ужасом вспомнила, как им приходилось преодолевать горы и ущелья, когда они добирались до Калифорнии. Временами пейзаж напоминал Новую Англию с коровами и овцами, пасшимися на полях, и маленькими белыми церковками, гнездившимися в низинах.
Дорога то спускалась, то поднималась на холмы. Местами приходилось преодолевать бурлящие потоки, у которых работали раздевшиеся до пояса старатели. Время от времени попадались поселения, некоторые из них состояли из палаток, а некоторые, такие как Эльдорадо и Плимут, уже превратились в настоящие города. Одни были пусты, а в других было много бездельников, сидящих у отелей или копавших прямо на улицах.
Либби заметила нескольких женщин. Их усталые, загоревшие лица выглядывали из палаток и кричали на детей. На одной из больших палаток была табличка: «Меблированные комнаты Ма Вайта. Все удобства. Умеренные цены». Внутри каморки были забиты золотоискателями. Около маленькой печки на столе месила тесто женщина средних лет. Она устало улыбнулась Либби и вытерла рукой тесто, прилипшее к лицу.
Во второй половине Либби и Гейб доехали до Саттера, в котором было много отелей. Гейб критически взглянул на отели, которые занимали чуть ли не всю улицу.
— Какой тебе нравится? — спросил он.
— Ты не против, если мы перекусим немного, а потом поедем дальше.
Ты что, так уж хочешь сегодня добраться до места? Мы не успеем, даже если будем гнать лошадей.
Либби улыбнулась ему.
— Я просто не хочу видеть эти отели, незнакомых людей. Погода теплая, и мы можем переночевать под открытым небом подальше от всей этой суеты.
— Как хочешь, — сказал Гейб.
Поев, они снова пустились в путь и скакали, пока солнце не стало заходить, заливая долины блестящим розовым светом.
— Сакраменто, должно быть, там, — сказала Либби.
— Немного дальше, на север, — ответил Гейб.
— Такая громадная пустошь, — сказала она. — Столько земли и не вспахано.
— Здесь ничего не растет, — ответил Гейб. — Весной вода все заливает, а летом нет ни капли дождя. Все калифорнис держат скот и даже не пытаются ничего сажать.
— Калифорнис?
— Так прозвали мексиканцев, которые первыми здесь появились. У них здесь большие земли, хотя сейчас они пустуют. Все бросились за золотом.
Либби вздохнула.
— Я бы хотела иметь здесь свой дом. Тут себя чувствуешь так, как будто ты на краю земли.
— Слишком далеко от цивилизации, — сказал Гейб. — Чем я здесь буду зарабатывать на жизнь?
Поднялся ветер, и Гейб придержал рукой шляпу, чтобы не сдуло.
— Остановимся здесь, а то скоро стемнеет, — предложил Гейб.
— Давай разложим одеяла под тем дубом и будем сидеть и смотреть на заходящее солнце.
— Ваше желание для меня закон, — галантно произнес Гейб.
Он спрыгнул с коня, снял Либби и повел их к дубу. Расседлав коней, он пустил их пастись, а сам принес седла и положил их у искривленного ствола дерева.
— Удобно? — спросил он, когда они оба сидели, подложив седла под спину.
— Так удобно, как только может быть. Гейб, мне не нужно было просить тебя ехать со мной. Я — эгоистка, у меня не было права…
Гейб потянулся и взял ее за руку, не сказав ни
