Буквально через минуту вернулся Айден с очень пыльной бутылкой красного вина и двумя бокалами. В то же время за окном по тропинке, ведущей к морю, промаршировала группа солдат. При мысли о том, что они будут рыскать по всему имению, у Энн мороз пробежал по коже. Она искренне надеялась, что у Дикона хватит ума с ними не столкнуться.
Словно почувствовав ее панику, муж буквально всучил ей бокал с вином.
— Пейте.
Она подняла на него глаза.
— Спасибо.
Его пальцы скользнули по ее руке, и он слегка подался вперед.
— Держитесь.
— Что вы ей сказали? — требовательно спросил майор Ламберт.
Айден взял второй бокал и протянул его незваному гостю.
— Я напомнил жене о неуместном украшении на шее. Только тогда Энн поняла, что ожерелье из водорослей по-прежнему на ней. С недовольным возгласом она поставила бокал и сорвала с себя водоросли.
— Вы, должно быть, сочтете меня легкомысленной, — обратилась она к майору Ламберту. — Просто я играла на пляже с деревенскими ребятишками.
— То-то мне показалось, что украшение у вас немного необычное, — признался он.
— Моя жена сама по себе необычна, — заметил Айден с ноткой гордости в голосе.
— И очень мила, — добавил майор. — Никогда бы не подумал, что вы такой счастливчик, лорд Тайболд.
Он поднял бокал в честь Энн.
— Да, — согласился Айден, но при этом очертания его губ стали жесткими.
Польщенная неожиданным комплиментом, Энн решила поинтересоваться:
— А вы женаты, майор?
Она подняла свой бокал и сделала непривычно большой глоток: ей сейчас нужны были силы.
— Нет, он ждет богатую невесту, — ответил за майора Айден.
Он занял свое место за столом. В окне за его спиной было видно, как изрядно уставшие солдаты возвращаются назад — с пустыми руками.
— Мне не посчастливилось унаследовать такое состояние, как у вас, Тайболд, — без обиняков ответил майор.
— И титул тоже. — Айден не смог удержаться от нового укола. Он улыбнулся Энн. — Майор Ламберт надеется, что его посвятят в рыцари за то, что он пригонит в Лондон орду шотландских мятежников. Даже если для этого придется их выдумать.
Пальцы офицера сильнее сжали бокал.
— Якобитов в Шотландии и без того хватает. А также я считаю, что предателей следует лишать титула.
Айден предостерегающе погрозил пальцем.
— О, эти решения принимались давным-давно. И изменить что-либо мы не можем. К тому же, Ламби, предателем был мой прадед, а не я. Так что не нужно нас стращать.
— Не буду, если вы действительно невиновны.
Энн вздохнула. Если бы она только знала, что все это будет сопровождаться такой перебранкой, с самого начала позволила бы солдатам заковать Айдена в цепи и увести под конвоем! Теперь же ей ничего не оставалось делать, кроме как до конца играть свою роль, наивно хлопать ресницами и перечислять все мероприятия, на которых ей приходилось бывать в Лондоне, и всех аристократов, которых она хоть раз да видела.
Майор Ламберт жадно ловил каждое ее слово. Айден был прав. Это был человек с недюжинными амбициями, отец которого, как она поняла из разговора, служил простым стряпчим. Он не мог помочь сыну обрести вес в обществе.
— Но у меня есть кое-какие мысли на этот счет, — заверил он Энн и бросил взгляд в сторону ее мужа.
Наконец вошел один из солдат и доложил майору, что обыск окончен.
— Что-нибудь нашли? — спросил майор, поднимаясь со своего места.
— Нет, сэр. Ни самого Дикона Ганна, ни каких-либо следов преступной деятельности.
Энн это нисколько не удивило, ведь они не смогли узнать Дикона, когда он находился прямо у них под носом. Она не отваживалась взглянуть на Айдена.
Майор Ламберт повернулся к ней и щелкнул каблуками, кланяясь на прусский манер.
— Благодарю за гостеприимство и приятную беседу, миледи. Тайболд не достоин такой красивой и обходительной женщины, как вы.
Она вынуждена была рассмеяться.
— Не могу с вами не согласиться, майор Ламберт.
Она проводила его до передней, в то время как Айден держался позади. Она чувствовала, как он следит за каждым ее движением.
Майор Ламберт еще раз низко поклонился, целуя ей руку, и, наконец, удалился. Но она была более чем уверена, что он еще объявится.
Она неподвижно стояла на месте, пока не услышала, как отряд покидает замок. На один короткий миг ей показалось, что она сейчас не выдержит и сорвется. Она сделала глубокий вдох, повернулась — и тут же вздрогнула.
Лицо Айдена было мрачнее тучи. Это ее напугало. Он ждал ее на помосте.
— Энн, подойдите ко мне.
Ей очень не хотелось этого делать. Но она не могла позволить себе струсить.
— Вы огорчены.
Он указал на место прямо перед собой.
— Сюда.
Энн нехотя пошла к нему, чувствуя себя преступником, идущим на суд. Она остановилась у подножия помоста. Он шагнул вниз и поднял ее лицо за подбородок.
— Зачем вы это сделали?
Она отважно ответила на его взгляд.
— Я хотела дать Дикону возможность скрыться.
— Он скрылся.
— Хорошо.
Тайболд нахмурил брови, и Энн почувствовала, что он прочел в ее глазах больше, чем ей хотелось бы. Он взял ее руку и большим пальцем стал поглаживать тыльную сторону ладони.
— Но ведь это не все, верно? Вы дрожали в течение всего ужина.
— Неправда! — встревожено воскликнула она. — Я сильно нервничала, но, надеюсь, он этого не заметил.
— Он не заметил, зато заметил я. — Тайболд секунду помолчал, затем продолжил: — Я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось. Поэтому, когда я велю что-то сделать, я рассчитываю, что это будет исполнено. Вам ясно, Энн?
Она взглянула в окно за его спиной. Морские волны бились о берег. Стоило ей представить, как солдаты обыскивают пляж, на котором она только что играла с детьми, как ее бросило в дрожь.
Он привлек ее ближе к себе.
— Что такое, Энн? Что вас так пугает?
В горле встал ком, ей было больно говорить.
— Не нужно дразнить таких людей, как майор Ламберт. — Она повернулась к нему. — Он вполне в состоянии исполнить свою угрозу. Сегодня он спокойно мог утащить вас за собой в Лондон. Даже в кандалах. А по дороге или в тюрьме с вами случилось бы что-нибудь — все что угодно, даже смерть.
— Англичане по-прежнему свято чтут закон, — заверил он ее.
— Но не всегда его соблюдают, — возразила она. — Особенно когда звучит слово «измена». Вы ведь не изменник, правда?
— Энн, — произнес он ее имя с особой интонацией, тем самым давая понять, что даже думать о таком не стоит.
Она отдернула руку.
— Не нужно меня опекать, Айден. Вы относитесь ко мне покровительственно с самого первого момента нашего знакомства. Больше я этого не потерплю. Мой отец погиб, потому что тоже верил в закон. А тот признал его предателем.
