Читаем без скачивания Орк. Наёмник (СИ) - Мелешкин Максим

Вскоре на арену вышло два орка. Один здоровенный амбал, другой — сухой подвижный быстрый, чем-то похож на моего спутника. У обоих были следы недавних боёв, синяки и ссадины на лицах и голых торсах.

— Как думаешь кто кого? — спросил Тайрук.

— Отец в детстве помниться говаривал «большой шкаф громче падает». Уверен, что худой его сделает.

— Иди, ставь на шкаф. — повернулся к Сайрате Тайрук и всунул ей в руку монеты.

— Э? — удивился я.

— Ты всегда неправ.

Пока мы припирались, ведущий ознакомил присутствующих с достижениями бойцов, дав время сделать ставки всем желающим, и объявил начало боя. Сухой бегал, уворачивался и наносил точечные удары, делал всё правильно, затягивая поединок и выматывая соперника. Толпа ревела, улюлюкала, кричала, всячески поддерживала любимчиков. Тайрук с Сайратой поддались общему настроению, пробились поближе, где была намного лучше видна арена, тоже что-то орали. Мне пришлось, чтоб не выделяться, изображать оживление и вовлечённость в процесс, выкрикивая какую-то ерунду в сторону арены. Краем глаза отслеживал неспешно приближающегося ко мне Шныря. Гоблин медленно пробирался сквозь толпу, останавливался с кем-то перебрасывался парой фраз, кричал слова поддержки бойцам, улюлюкал и шёл дальше. Наконец-то Шнырь остановился рядом со мной.

— Давай! Поймай его и выдави глаза! — заорал он и тихо сказал, смотря на арену, но обращаясь ко мне: — И что делает здесь дард тайных дел Лиги? На тебя утром напали?

— Ну а на кого ещё могли послать далеко неслабых магов? Объясни это остальным.

— То, что знают двое, знает и свинья. Так, кажется?

— Молодец, гоблин.

— Вас тут всего трое. — произнёс он, смотря вперёд. — Думаешь, моё слово дорого стоит?

— Уверен, что стоит. Я много и не прошу.

— Хорошо. Когда ты отсюда уйдёшь мы в расчёте.

— Согласен.

— Удачи, нам она понадобится.

Гоблин пошёл дальше, останавливался, хлопая кого-то по плечу, смеялся, что-то говорил и возобновлял свой обход. Наконец-то на арене шкаф поймал вертлявого и просто придушил его. Толпа взорвалась криками восторга, среди которых слышались и ругательства в сторону побеждённого. Возле выхода меня нашли мои спутники.

— Я же говорил, что берт не умеет играть.

— Да, неплохо подогрелись. — улыбалась Сайрата.

— Поздравляю. С вас кувшинчик лучшего вина. — хмыкнул я.

— За что? — вытянул морду Тайрук.

— За подсказку. Уходим.

Уже поздней ночью к моему столику подошёл хозяин трактира. В руках он держал две кружки тёмного. Я кивнул на стул напротив.

— Ночь, Дрыг.

— Спокойная, Шрам. Какие дела?

— Прилетел ворон. — отпил он из своей кружки. — Верховный у богов. Клинки собирают круг через пять дней.

— Хорошо. — слегка улыбнулся я. — «Щит» активен?

— Да.

— Потери большие. — покачал головой.

— Серьёзные ребята пожаловали. — пожал плечами орк.

— Всё равно большие. Жаль парней.

— Угу. Ты же знаешь, такие маги могут положить несколько фарт и не вспотеть. Просто мы были готовы. Пусть им будет там хорошо.

Подняли кружки, сделали по несколько глотков тёмного. Некоторое время висела тишина, каждый думал о своём.

— Отправь ворона, ферт, пусть скрытно выдвигаются к каменоломням и ждут. — посмотрел Шраму в глаза, он кивнул. — Людская торговая гильдия дала бумагу?

— Да. Глава и весь совет подписали с печатями. Пришлось уступить пять процентов.

— Неважно. Свиток должен быть здесь.

— В пути. — пожал плечами трактирщик.

— Время есть. С нашей торговой гильдией работаем?

— Да, они согласны, но тянут.

— Поторопите. — задумчиво постучал пальцем по столу. — Активируй контроль вокруг города, чтоб из важных никто не ушёл. Список у тебя есть.

— Нет гарантий, что не упустим.

— Придётся смириться.

— Что с Быргамом делать? — спросил трактирщик.

— Ничего, клинки его не тронут. Он живой намного ценнее, для них. Семейство покинуло город?

— Да.

— Из их кадров кто-то остался?

— Мелочь. Сидят тихо.

— Хорошо. Нам скоро понадобятся союзники. Что с шаманом?

— Кружит, старый ворон, высматривает, вынюхивает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ладно, всё равно он бессилен.

Когда Шрам удалился, забрав пустые кружки тихо пробормотал:

— Пока всё нормально. Остаётся только ждать..

Глава 19

Интересная компания собралась на вершине обычного холма, возвышающегося над самой оживлённой дорогой, ведущей из баронств в срединные королевства Боссайской империи. Освещённые холодным светом луны человек и пара гномов достаточно чужеродно смотрелись в окружении орков. Можно было бы подумать, что зеленокожие сейчас всех убьют, но все присутствующие держали факелы в руках и стояли полукругом перед вкопанным в землю высоким крестом, к которому был прибит всё ещё живой человек.

— Вайзер, будь другом подлечи лэра Дигана. — сказал, видя, что несчастный на кресте вот-вот уйдёт вместе с Байрой.

Человек-маг поднял руки и зеленоватое свечение окутало изрезанное тело с вывернутыми наружу внутренностями. Мужик задёргался, захрипел пересохшей глоткой. Кричать без языка сложно, поэтому он истошно мычал, если можно так выразиться. Кровавые полосы, сделанные острым ножом, затягивались на глазах, но заклинание было бессильно вернуть человеку отсутствующие пальцы. Так же, как и заправить обратно в брюхо висящие кишки, по которым ползали насекомые. На груди мужчины остались уродливые рваные шрамы в виде забавного ворона нарисованного примитивными треугольниками и палочками.

— Какое-то время ещё протянет. — сказал маг, опуская руки.

— Такой постоялый двор, паскуда, сжёг. — пробасил гном.

— Столько хороших парней отправил в другой мир, гнида. — поддакнул рядом стоящий коротышка.

Жерд достал объёмный бурдюк с боссайским, выдернул пробку, сделал большой глоток и передал мне.

— Так будет с каждой мразью, решившей обмануть Лигу. — сделал глоток и передал бурдюк дальше.

— Да будет так! — прогудел Айрекс Коготь и повторил за мной.

— Да будет так! — громко сказал Драг Палач.

— Да будет так! — пробасил Дори из клана Каменноголовых.

— Да будет так! — сказал Вайзер Инрикс.

Бурдюк пошёл по рукам..

— Лэры, орры, дэрги, просто братья, у нас ещё много работы. Все знают, что делать.

***

Мы с Жердом стояли на крепостной стене небольшого форта, ёжились от порывов пронизывающего ветра и смотрели вдаль, в бескрайнюю степь. Моросил противный холодный дождь. Погода напомнила мне день, когда меня изгнали из Тырдыма, настроение ещё немного испортилось. Достал флягу, отвинтил пробку, сделал два больших глотка, замер, чувствуя, как побежал огонь по горлу, не глядя протянул Жерду. Он повторил мои действия.

Внизу две бирты орков чистили запущенный прошлыми хозяевами ров. За нашими спинами слышались звуки активной работы ручного инструмента. В ворота втягивался небольшой караван телег привёзший первые строительные материалы и рабочих. Завтра обещали доставить ещё и несколько осадных баллист. Слева послышался заунывный, под стать погоде, многоголосый вой варгов. Дирда Лиги обустраивала новый дом.

— Я знаю твоё «трепетное» отношение к людям и их детям, но даже для тебя это было слишком..

— Закрой рот, Жерд. И никогда не говори и даже не думай об этом.

— Я никому..

— Закрой рот. — рыкнул на друга. — Даже у ветра есть уши.

После достаточно длинной паузы скосил взгляд на Жерда и сказал:

— Ты знаешь, что так было надо. Теперь у нас есть верный союзник и новый «дом».

— Если он когда-нибудь узнает..

— В курсе только я и ты.

— То, что знают двое, знает и свинья?

— Надеюсь, это не тот случай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

***

— Дрыг, ты понимаешь, что последует после этого? — спросил Жерд, его рука судорожно вцепилась в эфес меча. Кожа перчаток натянулась на костяшках, грозила вот-вот лопнуть.

Мы стояли рядом и смотрели на то, что изменит нас и Лигу навсегда. На то, после чего пути назад уже не будет. Мы стояли на небольшом холме, нас обдувал холодный осенний ветер. Полы длинных плащей путались в ногах, а их края трепетали. Трепетали так же, как знамёна с забавным вороном, нарисованным из треугольников и палочек, поднятые над выстроенными ровными квадратами фарт орков. Царда Лиги молча стояла перед замком, в котором прятался один из королей, одного из срединных королевств. Король, посмевший усомниться в слове и чести Лиги, посмевший попрать законы, за которые заплачено кровью. Казалось, ни один воин из тысячи не шевелится. Только ветер играет их волосами, одеждами и знамёнами. Со стен на нас пялились люди и все мы чувствовали их страх. Он тёмной почти осязаемой тучей висел над стенами замка.